Евгений Рякин - Путь

Напряжение настолько возросло, что даже замигал свет в лампочке, висевшей подле Лойера.

— Ты её не тронешь! — вдруг раздался хриплый от волнения голос, и Англичанин выдвинулся вперёд, выставив кулаки. Оливия спряталась за спину Лойя, тот оглядывался, перебирая варианты, но ничего не находил — в этом пустом углу без окон и дверей ничто не могло помочь им избежать участи.

— Что ты там сказал, я не расслышал? — остановился Пика, молча опустил руку за спину и медленно вытащил из тайника в поясном ремне тонкую пику в виде буквы Т с длинной обоюдоострой ножкой.

— Я сказал, не трогай её! — кулаки Англичанина затряслись от злости.

Лицо Юсуфа в это время приняло вопросительную форму, он глядел вверх, вспоминая, обыскал ли он этих двоих?

— Ещё раз, что ты там прокукарекал? — Пика почти вплотную подошёл к Олли и крепко сжал в одной руке пику, похожую на штопор с острым прямым лезвием.

— Я тебе сказал, ты её не тронешь! — твёрдым голосом повторил Англичанин, глядя тому в глаза и широко раздувая ноздри.

— Что, что, я не расслышал, миленький? — откровенно нагло сложил вторую руку в трубочку Пика, прижал её к уху, повернулся этой стороной к Олли и поглядел на остальных с ухмылкой, мол, готовьтесь ребята, сейчас будет весело. — Повтори-ка ещё, я не расслышал, голубок!

— Значит, не расслышал? — со злостью спросил его Англичанин.

— Ага, не расслышал, малышка моя! — все так же передразнил ржущий Пика, высунув язык.

— Сейчас расслышишь! — Англичанин вытащил из кармана плаща ствол, мгновенно взвёл курок и бахнул прямо в повёрнутое к нему ухо Пики.

**

— Тра-та-та, тра-та-та, бум-бум-бум, — задрожали и запричитали трубы, когда Бо залезла в крошечную душевую кабинку, чтобы немного погреться вечерком в горячей воде.

— Твою же дивизию! — с раздражением ответила им молодая женщина, безуспешно пытаясь не обращать внимания на мерзкие дребезжащие звуки.

— Вот какой идиот это делает, а? Посрать же нормально не дадут, — тут же гулко загундел из санузла в соседней квартире старик-сосед и постучал по стене. — Бо, у тебя, что ли, трубы засрались, я спрашиваю? А? Посрать, говорю, нормально не дадут!

— Чтоб ты вконец обосрался, старый пердун, — подумала Бо, но, вздохнув, крикнула совсем другое в сторону вытяжки. — Не, дядя Пападос, не у меня. Сверху вроде.

— Сверху? А я говорил им, а они мне что? Не слушают старших, а потом засерается всё. А?

— Так ты бы взял, да помог молодым, прочистил бы им трубу, — она заорала погромче.

— Я свою-то не могу прочистить, как следовает, а ты говоришь, — закряхтел на унитазе старый Пападос и затих.

Трубы тоже замолчали, и Бо вздохнула было с облегчением, расслабилась в горяченькой водичке, как вдруг раздался стук во входную дверь.

— Да что же будешь ты с ними делать?! — в сердцах сплюнула в воду Бо и замерла, надеясь, что звук не повторится. Но в дверь постучали ещё раз, уже громче.

— Твою же армию и флот! — в гневе повторила Бо и, кряхтя, вылезла из кабинки. Потянулась было за полотенцем, но, не обнаружив того на месте, вспомнила, что забыла его на кровати. Чертыхаясь, она выбежала на носочках в комнату, капая и оставляя за собой мокрый след, а в дверь продолжали настойчиво стучать. Наспех вытерев волосы и обмахнув тело, Бо накинула сверху линялый халат и подошла к двери.

— Кто там, черт тебя разнеси?! — недовольно спросила она.

— Бошечка, это я, — раздался приглушённый взволнованный голос Лив.

— А чего ты, без ключа, что ли? — раздражённо начала Бо, открывая замок, и замолкла, когда в комнату вошла испуганная Оливия, а за ней ошарашенный Лойер, насупившийся Юсуф и смущённый Оливер. Злая Бо с мокрыми волосами, в старом халате только глядела на них и возмущенно хлопала глазами, уперев руки в боки. Впервые за последние несколько минут в комнате воцарилась тишина — гости безмолвствовали. Все, с кем хозяйка встречалась взглядом, отводили взор, нерешительно стоя возле входной двери.

— Что ж, кто будет кофе? — прервала неловкое молчание Лив.

— Никто не будет, — недовольно отрезала Бо, скрестив руки на груди и не трогаясь с места, — пока не объясните, какого хера вы тут делаете?

— Бошечка, милая, ты не ругайся, плиз… — начала было Оливка, присаживаясь в старенькое кресло, но её прервал Юсуф.

— Бо, я тебя очень уважаю, конечно, но ты сама во всём виновата… — строго начал он.

— Юсуф, и я тебя уважаю и буду уважать ещё больше, если ты мне без лишних разглагольствований сможешь объяснить, чего вы припёрлись? — парировала Бо, уже догадываясь, что её план по внедрению Англичанина пошёл в задний проход, — и что там с этими гавриками приключилось? — тоном хозяйки произнесла она, взяла с вешалки огромное тёплое красивое махровое розовое полотенце, накинув сверху на манер тоги, чтобы спрятать под ним выцветший халат.

Все посмотрели на Оливера.

— Короче, Бо, я это… я убил Пику, — неуверенно произнёс ужасно смущенный Олли, делая шаг вперёд. — Из того ствола.

— Из какого такого ствола, Англичанин? — пристально глядя ему в глаза, медленно-медленно произнесла Бо, покрываясь мурашками и понимая, что действие закрутилось гораздо сильней, чем она задумывала, и, кроме этого, она может внезапно остаться крайней в этой некрасивой истории.

— Из того, про который я тебе рассказывал, — ничуть не смутившись, ответил Олли, вызывая уважение Бо и гримасу вопроса у Лойера, когда добавил. — Тот, который ты посоветовала выбросить, короче.

Бо пару секунд не отводила взгляда от парня, внимательно вглядываясь в черты его лица.

— А что ж ты… а что ж ты не выбросил? — медленно произнесла она, присев в своё любимое кресло и выгнав оттуда Оливию фразой: «Чего расселась? Сделай гостям кофе» и снова повернулась к Оливеру. — Почему не послушал моего совета?

— Ак я это правильно сделал, — не смутился Олли. — Иначе бы Пика изнасиловал Лив, а нас порезал на куски. Порезал бы!

— Слушай, парень, если бы ты не хлопнул Борю Менялу, то вышли бы оттуда живыми и целыми, — вмешался раздражённый Юсуф.

— Ты ещё и хлопнул Борю Менялу, Оливер? — наклонив голову набок, спросила Бо у смущённого Олли. — Ты говна объелся, что ли? И чё, и чё дальше? — заинтересованно она поглядела на Юсуфа, закинув ногу на ногу.

— В общем, этот молодец забрал у Менялы из лавки состаренный пистоль, который стоит копейки, и подарил его Пике…

— А Боря, значит, припылил к Пике за защитой. — Закончила за него Бо и с интересом поглядела на Олли. — Да-а-а, Англичанин, ты редкостный… Англичанин.

— Так он ещё, погляди-ко, во время хлопка умудрился Менялу приковать наручниками к батарее, тот полдня просидел, чуть не обосрался прямо в штаны. Только вечером его нашли и отстегнули, — добавил Юсуф и громко фыркнул. — Знаешь, зачем его приковал? Чтобы Боря не пошёл к ментам, представляешь? Боря Меняла — к ментам, это ж нужно было додуматься?!