Евгений Рякин - Путь

— Бо, ты-то сейчас чем занимаешься? — внезапно спросил её Аттал и поскрёб щетину.

— Хернёй в основном, Аттал Иванович, — бесцветным голосом ответила молодая женщина. — Давайте о моей скромной персоне позже, я вас очень прошу! Там люди сидят с трупом в одном помещении уже несколько часов. Я думаю, скоро он начнёт вонять. Нужно что-то думать.

— Да, в этом ты не изменилась, — кивнул головой Аттал и повернулся к Юсуфу. — Я предлагаю следующее. По понятиям, я такие э-э-э… эти, как их? Э-э-э… такие вопросы я решать не могу, тем более сейчас, во время конфликта с Ганзой. Юсуф, Валера, собирайтесь вдвоём, поедете к Ильсиду…

— Ильсид же отошёл от дел, — начал было Юсуф.

— Тебя что, хорошим манерам не учили? — раздражённо прикрикнул на него Аттал. — Тебе не говорили, что перебивать нехорошо? Особенно старшего, особенно в гостях, особенно, когда решают твои… э-э-э… эти, как их? Проблемы! А?

— Извините, Аттал Иванович, — виновато проговорил Юсуф, понурив голову.

Аттал насупился, но вроде отошёл.

— Мобиля нет, — вдруг веско вставил Берет. — Алиса же на нём сегодня уехала, только завтра к обеду обратно доставят. Ваш личный в ремонте до сих пор, а Кащей на нашем… Ну, вы поняли.

— Чёрт, точно! — выругался Аттал. — А вы на чём, хлопцы? — поглядел он на Бо.

— На моём мобиле, — неохотно произнесла Бо, предчувствуя что-то нехорошее.

— Так, Юсуф с Валерой, садитесь за её мобилку. Всё, Бо, без возражений, и летите, этими, как их, э-э-э… соколами в Аквилею. Там едете прямиком к Морозини. Непременно находите его, где бы он ни был. Говорите, что от меня, по крайне срочному… э-э-э… делу. Луиза, черкни пару строк, я подпишу. Пересказываете ему всю историю, от начала до конца, и просите связаться с Ильсидом. Потом, то же самое рассказываете ему. Получаете эту, как её? Эту… обратную связь. Едете обратно. Без приказа Ильсида не возвращаетесь.

— Аттал Иванович… — начала Бо, но тот перебил её.

— Бо, всё, я сказал! Ты же понимаешь, что мы тут не в шутки играем. Сегодня возьмём э-э-э… мобиль, завтра отдадим, в чём эта, как её? Эта, ну как её?

— Проблема? — подсказала сзади Лулу.

— Проблема. В чём проблема, Бо? Вы с Англичанином останетесь у меня в гостях, завтра домой уедете. В чём сложность?

— Да я не об этом. Вы не распорядились насчёт тела Пики, с ним что делать?

— А-а-а, Пика же ещё, бронзовая ты струя! Так, Валера, Юсуф, прежде чем в Аквилею ехать, сначала дуйте в Ганзу, там двигаетесь в сторону забегаловки этой, как её?

— Таверна «Билли Бонс», — подсказал Юсуф.

— Да, «Билли Бонс». Едете туда и там решаете проблему. Валера, проследи, чтобы все в этом были задействованы. В равной этой, как её, э-э-э… в равной степени. В том числе и Юсуф.

— Что это значит, Аттал Иванович? — удивился Юсуф. — Я-то тут причём? Это вон он убил, а не я…

— Это значит, Юсуф, что ты, — Аттал снова вспыхнул злостью, — что ты так и не научился не перебивать старших людей, э-э-э… в рот тебя наоборот! Хотя, я об этом предупреждал тебя, предупреждал! Но основной твой косяк в том, что ты, допустил, чтобы твоего босса завалили!

— А я там один, что ли, был? — защищался обиженный Юсуф. — Мне чё, надо было на ствол лезть с голыми руками? За Пику? Да я бы него плевка своего пожалел, Аттал Иванович. Я за эту гниль.

Аттал зыркнул и молча вымолвил, глядя за правое ухо Юсуфа:

— Сейчас, блять, ты будешь делать то, что скажет Валера Берет. Пояснить? Ты своего хозяина не защитил — на тебе косяк. И на твоих руках, значит, его… э-э-э… как она? Эта, — он пощёлкал пальцами. — Кровь, да, кровь. Значит, нужно исправлять ошибку или непременно платить за неё. Выбирай сам, фуфел ты тряпочный или пацан нормальный! По понятиям это так, а как иначе? А вот Олли останется тут, он за сестру впрягся, баклана наказал, Пику не знал почти — никаких этих, как их там? Никаких претензий нет. Это говорю я, Аттал. Все всё поняли?

Юсуф послушно кивнул, опустил глаза и тихо произнёс:

— Да.

— Тогда слушай мою команду! Бо и Англичанин, вы остаётесь у меня. Лулу, напиши записку Микеле, потом угости старую знакомую чаем или чем покрепче. Бо, давай ключи от мобилы. Берет, Юсуф, берёте э-э-э… мобилу и двигаетесь по маршруту: Аргон — Афон — Ганза — Аквилея и обратно. Молодой, Сэм, на охрану периметра, подмените Жуйченко, пускай идут спать. Всё! По коням. Доктор, Олли, вы оба со мной. Решим вопрос с ночлегом.

*

— У меня переночуешь, — кивнула Лиза. — Я к Атталу уйду спать, а ты на моей кровати ляжешь. Постельное я поменяю… — уже около часа женщины сидели на закрытой веранде, попивая подогретое винишко. Погода второй день не ладилась, по ночам веяло прохладой, поэтому они кутались в тёплые пледы.

— Да не, Лиз, не надо, — начала было отнекиваться Бо, но та её перебила:

— Не спорь. Всё равно бельё менять нужно было, вот новое и постелем. Сейчас Аттал вернётся, и насчёт друга твоего решим, где он ночевать будет. Или вы вместе спите? — Лиза приподняла бровь.

— Ты что? Какой он мне друг? Я его сегодня утром только нормально узнала. И то он мне мозг за это время успел вынести. Так что пускай спит как можно дальше от меня.

— Вот как? А я думала он твой…

— Не. Это брат девочки одной знакомой, — махнула рукой Бо, мягко щурясь от неяркого света, льющегося ей в лицо из большой уличной лампы. Было тихо, только кузнечики стрекотали. Комары и москиты не докучали, поскольку специальное покрытие на уличных лампах отпугивало насекомых. Изобретение пользовалось спросом, с такими лампами можно было не бояться укусов кровососов, несущих риск заразиться какой-нибудь из разновидностей малярии. Много лет назад, после Второй волны, климат сильно изменился, тысячи квадратных километров вечной мерзлоты превратились в нескончаемые болота, количество кровососущих насекомых увеличилось в десятки раз, и «болотная лихорадка» из неведомой абстрактной болезни превратилась в суровую реальность. Болезнь постоянно мутировала, в первые годы жителям бывшего умеренного климатического пояса приходилось несладко, ибо медицина не справлялась с возросшим потоком заболевших. Каждую весну начинались страшные эпидемии малярии, уносящие в могилу сотни людей. Более-менее везло только людям с первой группы крови, как оказалось, они более устойчивы к возбудителю болезни, чем остальные…

— Так что? — прервал её размышления голос Луизы.

— Что? Что ты сказала? — словно очнулась Бо.

— Я говорю — и как он тебе? Англичанин этот.

— Как сказать? Ты в каком смысле имеешь в виду?

— Ты сказала, что нормально его узнала. Вот я и спрашиваю, как он тебе? Толковый? Умный? Симпатичный? Может быть…

— Тебе он понравился, что ли? — удивилась Бо.

— У меня профессиональный интерес. Я просто хочу получше понять человека, а для этого желательно сложить свои ощущения и твои размышления. Ты не заметила разве, что его Аттал приметил, нет? Я-то это чувствую.