Андрей Малахов - Мои любимые блондинки

Генриетта всегда считала себя человеком весьма продвинутым в вопросах современного искусства. Тем не менее она признавала, что лучшего специалиста в этой области, чем ее подруга Лера, в Москве не найти. Начиная с маленького зала в художественном магазине, Лера превратилась в успешную московскую галерейщицу и запросто общалась со всемирно знаменитыми дизайнерами, художниками и прочими представителями богемы. Поэтому Гетта охотно откликнулась на приглашение Леры встретиться на недавно открытой, но уже нашумевшей выставке.

На фоне Леры Генриетта, одетая в очередной костюмчик, символизирующий стиль бизнес-леди, выглядела несколько чопорно. Но она уже привыкла. Когда-то после каждой встречи с подругой детства Гетта предпринимала попытку как-то изменить привычный стиль своей одежды, но ей хватало ума и вкуса понять, что рядом с экстравагантной Лерой она все равно будет проигрывать. Именно поэтому она так редко виделась с любимой подругой.

– Лерочка!

– Гетточка!

Звонкое целование воздуха где-то в районе румян и пятисекундное оценочное разглядывание друг друга.

– Ты такая молодец, что пришла, – искренне радуется Лера, – мы уже сто лет не виделись!

– Тебя не поймаешь, – Генриетта несколько шокирована зелеными туфлями подруги. – То ты в Париже, то в Италии…

Светски чирикая, дамы перемещаются от экспоната к экспонату, не забывая выцеплять глазами богемных персонажей, светских фотографов и подносы с Piper-Heidsieck Brut.

– Слушай, это Кулик вон там? – оживляется Генриетта.

– Да, это Олежка, – и Лера машет рукой. – Сейчас мы до него доберемся и как следует поздороваемся.

– Он же устраивал в прошлом году в Венеции подобное что-то? – блещет познаниями Генриетта.

– Да, я его просто обожаю! Ты представляешь, – и Лера хлопает в ладошки, – там был огромный зад коровы, и каждый мог заглянуть внутрь!

– Какая прелесть, – и Генриетта замолкает на некоторое время. Она смотрит на урбанистический пейзаж и пытается представить, что такого можно видеть внутри коровы. Не представляется. – Ну, а у тебя как дела? – приходит она в себя. – Ты-то в своей галерее ремонт закончила?

– Как не стыдно! – ахает Лера. – Еще лучшая подруга! Конечно, закончила, еще в прошлом месяце! Я же тебя на открытие приглашала! Филипп Старк прилетал!

– Старк? – обалдевает Генриетта, но быстро берет себя в руки. – Ну, ты молодец!

Дамы еще немного дефилируют по выставке и уже совсем было решаются уходить, чтобы попить где-нибудь кофеек да поболтать как следует, как вдруг Лера толкает подругу локтем в бок:

– Ах ты, боже мой… Гетик, глянь – вот это экспонат!

Генриетта столбенеет: в зал входит Денис. Сияя улыбкой, он останавливается рядом с входом и вертит головой налево-направо, налево-направо, стоп – и практикант бодро шагает по направлению к дамам.

– Генриетта Николаевна, – улыбка становится просто нестерпимой, – здравствуйте!

– Вот уж не думала, Денис, – продюсер изо всех сил пытается завуалировать неуместные сейчас начальственные нотки в голосе, – что вы интересуетесь искусством!

– Так я тут с оператором! – продолжает радоваться встрече Денис. – Андрей сказал сюжет о художниках снять.

Денису жилось на этом свете очень легко – он никогда и ни с кем не выбирал тактику общения. И с секретаршами, и с продюсерами он всегда был одинаков: открытая улыбка и немой восторг в глазах. Но сейчас, когда он перевел глаза на Леру… Лера реакцию оценила.

– Этот милый юноша, – игриво спрашивает она Генриетту, – твой… сотрудник?

– Этого милого юношу, – сухо отвечает та, – зовут Денис, и он пытается пройти у нас практику.

– Генриетта Николаевна, – прорывает наконец Дениса, – у вас такая красивая подруга!

Генриетта привычно тянет пальчики к вискам, а Лера смеется и протягивает Денису визитку.

– Надеюсь, – обнадеживающе улыбается она ему, – в этой галерее вы заинтересуетесь и другими объектами…

Еще в детстве, мотаясь с отцом по разным гарнизонам, Лера научилась попадать в любую цель. Как-то раз на охоте она» 15-летняя девочка, раздосадованная «меткостью» проверяющих генералов из Москвы, приезжавших в основном за коньячной клизмой, одним выстрелом уложила зайца. После чего получила рюмку с 50 «боевыми», как сказали генералы, и кличку «Лера-холера». Отец коньяк выпить не разрешил, но своей бойкой большеглазой девочкой очень гордился.

Когда Петя говорил своему Пончику, что ему ничуть не нравятся худышки, он не лукавил. И если бы он встретился один на один с этой Ритой Королевой, на которую его жена молится, он бы ей сказал пару ласковых. Это же надо! Чтобы человек за свои же бабки голодал! Одно приятно: Пончик просто светиться начинает, когда на весы становится. А он в это время подкрадывается сзади и… И, как правило, Наташка находит любой повод, чтобы отбояриться. Что за жизнь?

Сегодня Петя проснулся, посмотрел на часы и обалдел – 10 утра!

– Наташ!!! Ты что меня не разбудила?!!

На его крик откликнулась только дочь:

– Как десять? С ума сойти… Ну так я сегодня вообще никуда не пойду. – И, судя по последовавшей тишине, Ленка опять завалилась спать.

– Ну дает, ну дает! – прыгал Петя, надевая брюки.

И тут зазвонил телефон.

– Алло! Петька, ну наконец-то! Я уже второй час звоню, вас бужу! Я тебе там оставила на тумбочке билет. Только попробуй не приди!

Петя рта не успел раскрыть, как раздались гудки. Он подумал – злиться или нет, решил не злиться и, продолжая бороться с брючиной, попрыгал к тумбочке. Там одиноко пестрел пригласительный на бой суперпрофессионалов в тяжелом весе. Сначала он растерялся, а потом у него просто крылья выросли. Он вспомнил, как когда-то давно, когда Ленки еще и в планах не было (в планах, вообще-то, ее никогда не было – был классический «залет»), они с Наташкой – ух! – ходили на футбол, злотом пили пиво, а потом…

Последний раз весь коллектив собирался вместе у Миши на смотрины нового аквариума. Узнав о том, что в Италии принят закон, запрещающий держать рыбок в круглых аквариумах (потому что от этого у них портится зрение), страстный рыбовладелец Михаил Паронин посчитал это хорошим поводом для покупки нового стеклянного домика для своих гуппи – почти в два раза больше предыдущего. На этой вечеринке, кстати, все единогласно решили, что в следующей жизни они с удовольствием стали бы не редакторами на телевидении, а итальянскими аквариумными рыбками: совершенно очевидно, что им, по сравнению с ними, перепадало гораздо больше заботы и любви. В этой жизни и в этой профессии они работали золотыми рыбками, исполняя желания начальства, но, как и в сказке Пушкина, «старуха» им попалась неблагодарная.

Сегодня наши золотые рыбки собрались вместе благодаря Наташе, снабдившей пригласительными билетами на бокс почти всю редакцию. Муж Бойко ничего странного в этом не увидел, решив, что его «активистка» возглавила на работе культмассовый сектор.