Марат Немешев - Книга для...

Я и другим людям не люблю задавать вопросы, а тут перед собой рассыпал их целый ворох и силился найти ответ хотя бы на один. Монологи в одиночестве часто бывают весьма затейливыми и полезными, но всегда чуточку предсказуемы. Реплики предвосхищают одна другую и можно по нескольку раз заходить в один и тот же тупик, даже не делая никаких шагов. Я позвонил Диме.

Но трубку никто не поднял. Еще раз набрал его номер, на случай если в первый раз неправильно соединился, но результат тот же. Тогда решил поговорить с Богданом. В трубке послышались гудки, а я пытался побыстрее придумать тему для разговора в столь ранний час. Когда услышал его голос, то сразу же вспомнил, о чем можно спросить.

– Я слушаю, – голос его был заспанный, но добрый, как будто он шел в спальню из кухни, где пил воду.

– Привет, Богдан. Извини, что так рано.

– Так и думал, лишь ты можешь позвонить. Сволочь, да и только. Ты и в прошлый раз ни свет, ни заря меня поднял. Опять бодун? Тан-айран. Я же тебе уже говорил…

– Слушай, все забываю у тебя спросить. Помнишь, мы в прошлый выходной в супермаркет вместе ходили.

– Ну, ты даешь. Слышь, у тебя, правда, все нормально с мозгами? Я же тебе как раз про прошлый раз и рассказываю. Мы тогда с тобой ходили в магазин, потом в кино, потом… Что там потом… Ага, ты напился…

– Да, да, да. Все так. Ты меня о чем-то хотел попросить или спросить. А потом мы как-то о другом заговорили. Олег еще от меня опять убежал.

– Какой Олег? – Богдан, судя по интонации, силился понять меня как можно правильнее, но не мог.

– Олег… ах, да, я же еще не рассказывал. Не суть. Потом объясню. Так что ты хотел попросить, – я радовался, что смог найти такую нейтральную тему.

– Я? Спросить? Если честно, то уже и не помню. Слышь, а что, это так важно в семь утра, в воскресенье? Сейчас, попытаюсь припомнить… Мы говорили о… Это точно важно?

– Да, нет… просто спросил.

Богдан хмыкнул в трубку, произнес что-то насчет адреса сумасшедшего дома. Мы некоторое время молчали, затем он вновь хмыкнул:

– А ты в курсе, что Сашка твоя приехала?

– Вообще-то да, а что?

– Ничего. Она вот у меня в соседней комнате спит. Вечером вчера позвонила, объявила, что стоит возле станции метро в центре города, и попросила ночлега. Я ее не расспрашивал. Странно, что она тебе не позвонила.

Я сразу же потянулся за мобильным телефоном. Он был включен, неотвеченных вызовов не было. Стало немного не по себе. Вроде бы вчера не упрекал ее, что она меня ищет, только когда ей нужна помощь. Почему она не позвонила? Мое молчание затянулось, и я зачем-то соврал Богдану:

– Эээ… Сейчас проверил – телефон был отключен. Я ее утром на вокзале встретил, она вроде как знала, где будет ночевать.

– Вот только я об этом не знал. Что делаешь сегодня вечером? Может, все вместе сходим куда-нибудь? Посидим, поговорим, попьем чего-нибудь расслабляющего. Может, я вспомню, что тебе хотел сказать, может…

– Нет, Бодя. Я уезжаю. Еще твердо не решил, но, скорее всего…

– Куда это ты? Ааа…

Богдан был осведомлен о моем виртуальном романе с Таней. Никогда не одобрял его, но был удивлен серьезностью перемен, произошедших во мне за эти зимние месяцы. И если вначале отпускал в мой адрес шуточки и давал полные иронии советы, то с недавних пор стал предлагать различные пособия по практической психологии, пытаясь доказать мне то, что я и сам прекрасно знал. Сомневался лишь в одном. И это не давало мне возможности полностью довериться своему выбору. Я не знал событий, произошедших в ее жизни за это время. Как она воспримет мой приезд? Как очередную пытку или как избавление от мук. Мучается ли она вообще, или я все придумал?

– Чего молчишь? Ты к ней едешь? Слышь, ты давай, это, не молчи. К ней или нет?

– Говорю же тебе, не знаю еще еду или нет. Билет есть. Но разве билет достаточное условие поездки?

– Ну, по крайне мере, необходимое. Ладно. Будь на связи. Не исчезай как в среду.

– Хорошо, Богдан. Спасибо тебе. За все.

– Удачи тебе, сволочь. Пока.

Легче после разговора мне не стало. При этом все время в фоновом режиме я прокручивал в голове, что сейчас происходит в квартире Олега. Да еще эти попытки предугадать будущее. Вот, встретимся мы с ней. И что дальше? В лучшем случае, поймем, что ошибались в своих чувствах и реальный человек отличается от придуманного образа. Тогда посмеемся, посидим где-нибудь, я уеду со спокойной душой. А если один из нас поймет, что влюблен во второго? Конечно, лучше твердое знание, чем метания между мечтами и невозможностью их воплотить в реальность. Но моя поездка слишком запоздала. Это раньше было необходимо все расставить на свои места. Но ведь расставание уже произошло. Виртуальное расставание… Попытка познакомиться заново? Это тоже уже пройденный этап. Когда-то я так пытался второй раз познакомиться с Сашей. Говорил себе, что, в общем-то, мы сами для себя придумываем жизнь. Так что же мешает придумать второй раз? И если реальные поступки приносят радости и разочарования, то почему бы не совершать выдуманные поступки? Они останутся в памяти в виде точно таких же электронных импульсов, которые будут иногда вспоминаться нам по ночам, которые мы можем вспоминать и пересказывать в других выдуманных историях. И я писал Саше письма. О том, как…

…вспоминаю запах дождя и травы в Дании, в тот день, когда мы познакомились. Было три часа пополудни. Меня только что выгнали с работы. А ведь вначале мне поверили, поверили, что я толковый дизайнер одежды. Пока одним счастливым утром не застали меня за моим «творчеством». Я распарывал турецкую джинсовую куртку и обводил получившиеся «запчасти» карандашом на миллиметровой бумаге. Разговор с директором, заявление «по собственному желанию», комплект одежды из моей «коллекции» (которая, между прочим, выиграла серебряную медаль на неделе моды в Копенгагене) и две булочки для хот-дога. Я еще не решил куда пойти.

Хельга меня бесила своей хохотливостью в постели, с ней просто нельзя было серьезно заниматься любовью, я до сих пор не могу понять, отчего ей было так весело. Уна была всем хороша, но вернулся из рейса её придурок-муж. Поэтому придурок-любовник был бы лишним. Оставалась еще Марта. Но с ней были такие сложные отношения, что я лучше переночевал бы на лавочке в городском парке, чем согласился на секс с ней без свидетелей. А со свидетелями (в последнее время) отказывалась она. И вот я шел и размышлял о своем будущем. Можно было рвануть в Эстонию. Там жил Густав. Густав просто обязан был помочь мне. Он был мне должен. Причем это был долг из разряда тех, которые невозможно вернуть, но возвращать необходимо. Густав был… моей женой. Был до того дня прекрасного\ужасного дня, когда он (тогда еще она) решил(а) сменить пол. Причин я до сих пор не могу понять, он/она объяснял(а) мне это тем, что Густав (Анна) хотел(а) почувствовать себя мной. Я не вдавался в подробности – все равно этот брак был инициирован мною с целью приобретения европейского гражданства. Густав помог бы мне. Оставалось только найти человека, который помог бы мне с билетом на паром.