О`Санчес - Суть острова

Нет, к себе он гостей не водил, еще не хватало! А что у Розы с Титусом бывал несколько раз — так это почти по обязанности. Да и скучно там.

И один раз у сына в гостях был, уже когда с новыми зубами. Странный это был визит: сын назначил его на вечер, на поздний вечер, дескать, рабочий день долог. Может и так, а может быть и потому, чтобы внуки непутевого деда не увидали и не погнушались им вслух… Хотя они еще мелкие, разбираться в таких вещах… По телефону сын был вроде бы и рад его предстоящему приходу, но сам тот вечер — так и не склеился. И Шонна, сноха, все помалкивала в телевизор, чуть ли ни демонстративно избегая общего разговора, и сын в глаза не смотрел. Попили чаю с пирожными. Единственно отрадно было видеть его ошалелость, когда он новые зубы увидел, оба ряда… да, это было эффектно… Нет, второй раз он не скоро туда поедет. Если с сыном встречаться — то лучше где-нибудь на нейтральной территории. Кстати говоря, в тот вечер, во время прощания у метро, куда подвез его сын (он бы и до дому довез, но Сигорд категорически уперся), тот вновь сделал попытку всучить ему денег, но Сигорд легко отбился от предугаданной милости: сын ведь и сам не мог не видеть, что одет он хотя и не в роскошь, но не по-бомжиному, что выбрит он и пострижен, и курит сигареты с фильтром… А все равно холодок и натянутость, видимо прежний многолетний осадок вдруг не растворить. Сам виноват, некого больше винить.

Двадцать тысяч капиталу — если посмотреть на нули, прикинуть среднемесячную корзину потребления — вроде бы и много, а заглянуть подальше, в послезавтра — крохи… Еще надо зарабатывать, еще и еще, неустанно, и на житье, и на излишества, и впрок, и на перспективу, и на черный день.

И опять прилетел Новый год на крыльях белой ночи и опять попраздновал с Сигордом один на один. Но на этот раз принес он в подарок долгожданную идею, а идея привела за собою шальные деньги. Шальные, но уже серьезные, солидные деньги, с перспективой деньги…

Государственная мебельная фабрика повадилась сваливать стружку и опилки на свалку и на этом погорела: откуда ни возьмись налетела государственная же инспекция, прихватила на месте преступления самосвалы, составила акт, подключив тем самым государственные органы дознания и фиска. Штрафы и неустойки разорить государственную фабрику не могли, просто деньги из одной графы государственного бюджета перепрыгнули в другую, но директора сняли с должности, двух замов его сняли, назначили других, и все притихло. Почему мебельная фабрика принадлежала государству, а не бизнесу — в пределах государства Бабилон никто этого не знал и не помнил, просто сложилось так. Почему убогое, экологически преступное, стабильно убыточное предприятие не передадут в частные руки и тем самым не снимут очередной жернов с республиканского бюджета — тоже никто не знал. Мэр Бабилона, господин Цугавара, министр по делам промышленности, господин Билано, только разводили руками в приватных и полуприватных беседах с заинтересованными делаварами и молча тыкали пальцами в небо… Но и сам ныне здравствующий господин Президент был ни при чем, он даже и не подозревал о существовании пресловутой фабрики, никто ведь и никогда в докладах и публично не хвастался ее достижениями, и тем более неуспехами. Скорее всего, причина крылась в каком-то из его предшественников, в когда-то принятом решении, которое никто до сих пор не удосужился взять в руки, стряхнуть с него пыль и поставить вопрос о пересмотре.

Грязные опилки и ошкурки перестали заполнять свалку, а те, что были — постепенно были вывезены куда-то на другом транспорте. Сигорд только и сумел выспросить у водил, что подбирает все это строительная фирма «Тритон», которая специально, в рамках помощи муниципалитету, согласилась утилизировать мусор.

— Для них-то мусор, — объяснял словоохотливый шофер, — а для наших-то халявное сырье.

— Халявное оно халявное — да неужели без взятки?

— Тю! Да всей взятки было — литр конины директору свалки и коробка конфет клерихе его, учетчице. Я сам видел и слышал.

— Ага! И сам присутствовал, как в муниципалитете замутили эту шнягу по поводу вспомоществования городу?

— Чего?

— Сначала, говорю, на городском уровне было разрешение.

— Ну, как наверху там было — этого я не знаю. А тебе что?

— Да… любопытно же, на чем люди деньги делают. Ну много ли они поживились на кучке опилок? Литр коньяка, небось, больше стоит всего этого дерьма, что они отсюда увезли.

— Не скажи, гора приличная была! У наших технология позволяет использовать стружку, а лучше опилки, и стоит это денежек, хотя получается выгодно. Я один только по пять ходок делал три дня, кубометров по пять-шесть, а нас трое возит. Так что они свои бабки отбили, не сомневайся.

Сигорд и не сомневался. И сделал то, что было вполне логично, конструктивно, предельно элементарно, однако ни в одну менеджерскую голову почему-то не пришло. Он целый день взвешивал, выбирал и прикидывал, подобно Буриданову ослу — с кого начать, с мебельщиков, или со строителей? И там, и там были плюсы и подводные камни, а ошибаться не стоило. Со строителями куда проще сговариваться и заключать взаимовыгодные сделки, но если уж подписался в проект — не уклониться без больших потерь. Государственная мебельная фабрика — это непредсказуемость в ведении дел, где факторы прибыльности, выгоды или здравого смысла — далеко не самые главные факторы. Руководство муниципальных и государственных контор имеет в своей работе совсем иные путеводные звезды, отнюдь не всегда видимые обычному глазу. Зато взятки составляют, как привило, очень малую пропорцию, в сравнении с полученной от них выгодой. Но это если с ними договоришься. И еще надо знать, с кем именно договариваться, чтобы левая рука не отменила решения правой. Сигорд выбрал начало пути и предпочел строительный «Тритон» мебельной «Сказке». Может быть, это было оптимальное решение и оно сэкономило ему нервы, а может быть он нарывался тем самым на дополнительный риск и неоправданные расходы, но он добился своего, а стало быть оказался прав, ибо много правд на земле, но дорога к ней одна: поступок.

В «Тритоне», который внутри себя служащие почему-то именовали комбинатом, он всего лишь за один рабочий день прошел весь бюрократический марафон:

— приемная

— отдел кадров

— инженер по производству

— директор по производству

— директор всего «Тритона»

— инженер финансового отдела

— главный бухгалтер

— зам. директора по снабжению

— совещание

На совещании присутствовали главный по финансам (первый зам. генерального) и главный бухгалтер, инженер по производству (директор по производству — селекторно) и юрист.