Ирина Маленко - Совьетика

– Хорошо, что война 60 лет назад была, а не сейчас, – сказала я спокойно.

– Почему?

– Да потому, что в наше время и мужская одежда твою бабушку не спасла бы…, – и я мило ей улыбнулась.

В дверь опять ворвался Саймон. Он не ходил, а летал.

– Девочки, кто со мной в «МакДональдс»? Мелина, хайль Гитлер…

– А знаешь, в чем единственная разница между немцами и вами, Саймон? В том, что их уже победили, а вас – пока еще нет.

С этими словами я вышла из комнаты.

…Надо будет посоветовать Мелине, чтобы она не очень-то там рассказывала австралийцам про своего арабского папу… Ведь я к ней так привыкла. Как к сестренке.

…Ближе к лету я уже смирилась с мыслью, что этим летом перевезти Лизу в Ирландию не удастся. Договор с квартирным хозяином через год после подписания первого был обновлен таким образом, что он мог теперь выставить меня в любой момент, предупредив за месяц. Я прекрасно понимала, что если я привезу Лизу в Дублин еще раз, то он так и сделает. Нужно покупать свое жилье. Но как, где? В Дублине мне даже сарай был бы не по карману. Машину я не вожу, так что далеко за городом жить и приезжать сюда на работу не смогу. Да и какой смысл везти Лизу туда, где для нее нет подходящего лечения? Но моя работа-то здесь! И найти ее в других странах не так-то легко… Что же делать? Полагаться на то, что жизнь подскажет, было нельзя – да и некогда, с каждым днем становилось все меньше шансов на успешную Лизину ревалидацию. Кто-то сказал мне на работе, что хорошие врачи – в Британии, и что все ирландцы (которые могут себе это позволить, разумеется!) когда у них какие-то серьезные проблемы со здоровьем, едут туда. Но жизнь среди англичан представлялась мне похожей на то, какой была моя жизнь в Голландии…. Из огня да в полымя? Да еще в страну, которая бомбит другие страны? А что если… Ведь Белфаст официально тоже пока еще часть Британии… А если найти работу там?

К сожалению, с работой в Белфасте, судя по газетам, было туго. Требовались только представители каких-нибудь экзотических специальностей вроде «peace facilitator” для различных НГО. Но эта мысль запала мне в голову- особенно после того, как я списалась по интернету с одной из крупных белфастских больниц и выяснила, что там есть неврологи с хорошей репутацией. Надо будет разузнать побольше про жизнь там.

«Разузнать про жизнь там» мне помогла (опять, опять, каюсь и знаю, что вы скажете!) переписка по интернету же, с одним из тамошних местных жителей по имени Джеффри Кавана.

Надо сказать, что мои познания о специфике «Ольстера», как его именовали в советских передачах новостей, были весьма поверхностные. Например, я даже не знала, что слово «Ольстер» в отношении Северной Ирландии употребляют только протестанты-юнионисты и «насадившие» их туда англичане («насадившие» потому, что массовое переселение шотландских протестантов на север Ирландии, поощряемое англичанами, именовалось «Plantation”!) . Для католиков – в зависимости от их политических взглядов – это или «север Ирландии» (не Северная Ирландия!), или даже вообще «6 графств» (подразумевается 6 графств Ольстера, в котором их всего -9, 3 остальные находятся в Ирландской республике или «на Юге»). Иногда кратко – «Север». Но если ты не знаешь, кто перед тобой и не хочешь попасть впросак (а здесь за такие вещи бывает что и убивают!), то смело говори официальное «Северная Ирландия». Иностранцам тоже прощается так ее называть.

Символы имеют в Северной Ирландии (которую я далее буду именовать просто Севером) огромное значение. Цвета, флаги, надписи на стенах, имена… Простите за сравнение, подобно тому, как собачка по запаху столбиков узнает, где чья территория, северяне узнают это у себя именно по таким вот мелочам, которые для постороннего человека ничего не значат. Но все это я узнала позже….

Не имела я понятия тогда даже о том, как определить по имени, католик человек или протестант. Сейчас я это делаю с 99%-ной точностью (с огрехом в 1%). Это же элементарно, Ватсон (кстати, Ватсон наверняка был не католик!)!

Так вот, как раз в случае Джеффри сделать это было очень сложно. Потому что имя у него протестантское, а фамилия- католическая. Но тем не менее, он был католиком. И сам мне об этом рассказал.

Мы познакомились на одном из сайтов – кажется, Yahoo – в разделе, где целью обоих была просто переписка. То, что ирландцы – мастера не только разговора, но и эпистолярного жанра, я, увы, уже тоже познала на своей шкуре…

Письма Джеффри были полны детского энтузиазма и какой-то щенячей восторженности. Он был северянин с рождения. “An Ulsterman, I am proud to be, from Antrim’s glens I come… ”, как поется в песне. Не просто северянин, а католик. Не просто католик, а из Антрима. Только 2 графства остались на сегодняшний день на Севере, в которых католики продолжали жить “в осаде”: северная часть Дауна и Антрим…

Troubles начались в тот год, когда Джо родился. Он и не знал другой жизни: постоянная война, взрывы, заголовки газет с именами очередной жертвы…Он не верил, что все это когда-нибудь кончится. Всерьез не верил.

Самым ярким воспоминанием детства был жаркий летний день, когда они с мамой возвращались домой по горной тропинке – в свою деревню, маленькую, живописную, мирную деревню на берегу моря, где католическое население было чуть-чуть многочисленнее протестантского, но рыбаки не считались с религией друг друга, и у Джеффри была закадычный приятель-протестант по имени Крейг…

Джеффри было тогда чуть больше 10 лет. Он, как настоящий мальчишка, увлекался всем военным и даже подумывал о том, чтобы пойти в армию. В британскую армию, конечно, – в ирландскую для северянина тогда было попасть гораздо сложнее, а Джо так любил все военное – форму, учения, дисциплину… Но родители прозрачно намекнули ему, что это будет не очень-то разумный шаг с его стороны… а у него были ещё два брата и сестрa…

… Так вот, в тот жаркий летний день они возвращались домой, – и вдруг, со стороны сверкающего под солнцем на горизонте моря послышалась глухая автоматная очередь. Мама молниеносно толкнула Джо на землю и упала сверху… Так они пролежали с полчаса, боясь пошевелиться. И только потом узнали, что произошло: лоялисты застрелили в их деревне прогрессивного протестанта, который пытался сблизить обе общины. За это он поплатился жизнью и его молодя жена-японка стала свидетельницей его гибели…

Этот день так и отпечатался на сетчатке глаз у Джеффри – и холодный ужас, связанный с ним, всплывал всякий раз, когда речь заходила о “политике». Сколько раз после этого старый “товарищ Джо”, как называли их соседа, которого все считали чудаком за любовь к CCСР, куда он ездил на отдых каждое лето, как другие ездят на Канары или на Кипр, говорил ему: “Джеффри, сегодня вечером the Boys соберутся. Приходи!” ..Но Джеффри ни разу не откликнулся на эти приглашения.