Ирина Маленко - Совьетика

отметить ирландскую победу, а, напившишь шотланцы в отеле "Берлингтон"

начали отплясывать джигу. Один из них, здоровенный дядька в неохватном килте,

которому только дрова рубить где-нибудьна лесоповале, пытался и меня за руку

вытащить в круг, а потом все они хором начали скандировать то, чего я даже

от ирландцев никогда не слышала: "We hate the English! We hate the English !",

хотя англичан поблизости, к их собственному счастью, не было..

Второй раз шотландец мне встретился в аэропорту Шэннон, когда я летела

домой. Он тоже летел домой: он работал в Ирландии и ехал к своей семье в

отпуск, начав отмечать его уже в аэропорту. Будучи как следует под градусом,

он не захотел менять оставшиеся у него ирландские фунты на стерлинги, купил

на них две коробки шоколада и подарил их мне со словами, сказанными голосом,

не требующим возражений : "Маме своей отвезешь, скажи – от Стюарта!" Так что

это неправду говорят, что шотландцы жадные! Помните голландских студентов с их начатой полбанкой арахисового масла? А вы говорите – шотландцы…

По шотландцу Стюарту я заметила, что они – очень горячие головы, забияки, и

так и норовят с кем-нибудь подраться (конечно же, не со мной!), когда выпьют.

В точности как мой покойный дедушка, у которого были шотландские квардатные

скулы а ля Дэвид Култхард .

Что касается североирландских протестантов, с которыми я теперь уже

достаточно хорошо знакома, то могу сказать смело: какими бы шотландскими ни были их

фамилии, и сколько бы у них ни было родственников в Шотландии, это уже вовсе

не шотландцы! У них совершенно другой характер. То есть, подраться – это да, это с удовольствием , но только со слабыми: женщинами, пенсионерами, девочками-школьницами: Трусы они, а вся культура их основана на ненависти. Грустное зрелище:

Протестантская реакция на вопросы о Шотландии до смешного напоминает мне

фразу из "Золотого теленка" Ильфа и Петрова : "При слове "Бобруйск" собрание

болезненно застонало. Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом. Ехать туда каждый соглашался хоть сейчас". Вот и я решила своими глазами увидеть, что же представляет из себя это "прекрасное, высококультурное место", этот британский Бобруйск – и в одни выходные собрала маленький рюкзачок и отправилась в Эдинбург и в короткое путешествие по шотландским горам…

Самолет перелетает из Белфаста в Эдинбург так быстро, что даже не успеваешь заметить море: я думала, что под нами все еще ирландский полуостров Ардc и его залив, пока не заметила, что пейзаж каким-то странным образом изменился – появились горы с плоскими, как на картинках о Луне или Марсе, вершинами, засаженные хвойными лесами, пронизанными настолько правильными по форме и настолько частыми тропинками, что не оставалось сомнений в искусственности этих посадок. Среди этого лунного пейзажа также было разбросано невероятное количество каких-то каменоломен, а сама местность казалась настолько пустынной и свободной от домов, что это никоим образом не мог быть плоский, плотно застроенный Северный Даун. И действительно, тут же обьявилили, что мы идем на посадку, и мне оставалось только недоумевать, каким образом я пропустила перелет через море…

Аэропорт в Эдинбурге – маленький, почти карманный, а шоферы такси, в отличие

от ирландцев, -- такие молчаливые, что даже стало как-то не по себе. Мой

шофер, рыжий великан, не реагировал на мои шутки и прибаутки , выдавать которые

я приучилась в Дублине, и на которые ирландец непременно сразу же нашёл бы

что сказать, – более того, он вообще молчал как Фантомас. И только уже когда я расплачивалась с ним,ожидая, что он вот-вот повернется ко мне и скажет

знаменитое Фантомасовское “Ха-ха-ха!” холодным басом, он действтельно повернулся и сказал почему-то застенчивым тенором:

– Да, меня зовут Дэвид!

Дэвидом звали не его одного. Дэвидом звали и хозяина гостиницы, в которой я

остановилась – тоже рыжего и “вообще другого происхождения»; и бармена в пабе, и, конечно же, знаменитого шотландского автогонщика Култxарда. Очевидно, это самое популярное здесь мужское имя. Потом, когда я познакомилась с шотландцами немного поближе, я узнала, что такие молчаливые только эдинбургжцы. Жители Глазго – намного разговорчивее и приветливее, но о них поговаривают, что они не любят мыться… Интересно, как пахнут тамошние такси?

Моим первым импульсом при виде Эдинбурга было сравнить его с Лондоном: больше всего похоже по архитектуре, из всех городов, котые я видела. Дома из серого камня, с жилыми подвалами (как и в Лондоне), брусчатые мостовые… Но Эдинбург был намного меньше и уютнее, а от количества таких великолепных памятников старины, собранных на такой небольшой территории, просто разбегались глаза.

На следующее утро я отправилась в 3-дневный тур по стране, на маленьком автобусе, в весьма интернациональной компании, какая обычно собирается на подобных турах: австралийцы, американцы, канадцы и несколько азиатов, большая часть

из них – студенты. Наш шофер и гид оказалась тезкой знаменитого шотландского

чудовища, которое мы тоже собиралась навестить , – Несси. Только тут я открыла для себя, что это ласкательная форма имени Ванесса!

По левую руку ов автобуса открылся захватывающий дух вид на замок Эдинбурга,

а Несси рассказывала нам тем временем о том, что под городом раскинулся еще

один Эдинбург – средневековый, который можно посетить на специальном туре по

подземельям, за привидениями (интересные вкусы у шотландцев: eсть у них и реконструированная средневековая тюрьма, в которой могут посидеть желающие

туристы!), что Шотландия – единственная страна в мире, в которой самый популярный

безалкогольный газированный напиток – не Кока-Кола, а местный лимонад Айрн-Брю,

оранжевый, страшно сладкий и здорово помогающий с похмелья, что Шона Коннери

вообще-то звали Тамми, что он был молочником в эдинбургском Вест-энде, и что

до сих пор все эдинбургские пожилые женщины (многие из которых теперь уже

моложе Коннери!) заверяют: “ А вы знаете, Шон Коннери был когда-то моим

молочником!”

Бросилось в глаза, что в парках и на улицах Эдинбурга -много деревянных

лавочек, вполне комфортабельных для того, чтобы на них спали бездомные. В Лондоне

и Белфасте лавочки нарочно делают с перегородками посередине – чтобы бездомные на них не спали, хотя когда местная молодежь сидит на их спинках , а ноги ставит на сиденье, прямо в грязных башмаках, это никого не волнует. Главное – не дать поспать бомжам!

Вскоре мы выехали за город, и я поняла, что мне придется вернуться в Шотландию

по меньшей мере еще один раз – Эдинбург и Глазго заслуживают отдельного визита.