Ирина Маленко - Совьетика

Никто не выглядит нищим. На улицах нет бездомных, нет одетых в лохмотья, нет истощенных, нет беспризорных детей. Нет тупоголовых "крутых"парней, пасущихся около каждого ресторана в качестве "крыши". Есть веселые, доброжелательные, несмотря на все свои повседневные заботы, люди. И – гигантское количество театров, музеев, клубов, кинотеатров, дворцов культуры, концертных залов и стадионов… Улицы полны гомонящих школьников в горчичного цвета юбочках и брюках и в настоящих пионерских галстуках. В школы и из школ их развозят на больших желтых автобусах.

Тем временем наш микроавтобус уже подъехал к воротам клиники – настоящего мини-городка, утопающего в зелени деревьев. Мы прошли в головное здание, где нам выделили уютную, аккуратную, без излишеств палату с кондиционером на втором этаже. Я заметила на дверях таблички с именами детей: здесь собрались маленькие пациенты со всей Латинской Америки, да и из других стран были- например, итальянцы. На нашей палате красовалось «Лиза, 8 лет, Rusa-Irlandesa ». Сонни хватил бы удар от такого обозначения ее национальности!

Была суббота – лечение должно было начаться только в понедельник, с полного Лизиного медицинского обследования. А пока у нас было время осмотреться, привыкнуть к новой для нас обстановке. Очень хотелось сразу посмотреть город, но мы настолько устали от перелета, что почти сразу же заснули все трое – крепким сном. Так хорошо и спокойно я не спала уже несколько лет…

А когда мы проснулись, уже поздно было куда-либо ехать; над лохматыми пальмами сгущались сумерки, за окном запели цикады… Вообще-то с Лизой полагалось оставаться только одной из нас, и у меня было «резервное» место для ночевки: дом сестры подруги моей знакомой, которую почему-то звали мужским русским именем Юра – наверно, в честь нашего Гагарина. Но сегодня уже поздно было его искать. Я надеялась, что меня на ночь глядя не выгонят – и действительно, никто не сказал мне ни слова. Повариха, полная, темнокожая женщина, принесла нам ужин – двух порций вполне хватило на троих.

– Яблоко – ребенку!- строго, как нам показалось, сказала она по-испански. Я перевела для мамы. Мама удивилась – во-первых, потому, что мы и не думали яблоко у Алисы отбирать, а во-вторых, что такого особенного в яблоке? Но я объяснила маме, что яблоки в тропиках свои не растут, и поэтому они здесь редкость. Примерно как бананы у нас раньше.

Объясняться с кубинцами мне удавалось каким-то удивительным образом. Я не говорю как следует по-испански и использовала для общения с ними смесь отдельных испанских слов, папиаменто, английского и русского. Нельзя сказать, что по-русски говорили многие, но многие понимают и помнят отдельные слова, а старшее поколение неизменно радостно приветствовало меня рассказами о том, как было замечательно в те годы, когда они учились в СССР.

Убедившись, что мы ее поняли, повариха с доброй улыбкой посмотрела на Лизу:

– Отец кубинец? – спросила она.

– Курасао , – на пальцах показала я.

– А ты? – спросила она, – Ирландеса?

– Руса.

– А, совьетика!- обрадовалась повариха. Она так красиво произнесла это мягкое слово, с ударением на «и», что мне вспомнилось, как когда-то совсем недавно ,в Голландии, все было наоборот: это голландцы нас называли русскими, а мы удивлялись и обижались, поправляя наших хозяев: «Нет, не русские. Мы советские!»

Вскоре я убедилась, что слова поварихи не были на Кубе исключением: где я только ни побывала, везде я сталкивалась с этим – когда я говорила, что я русская, меня непременно как-то естественно, ненавязчиво поправляли «А, совьетика!». И чем дальше, тем отчетливее я начинала понимать, что кубинцы правы; что они, сами, возможно, того не зная, “попали в яблочко», выразив этим словом самую мою суть.

Что бы ни говорила Татьяна, а живут до сих пор на Кубе и наши женщины – выходившие замуж по любви, а не по паспорту мужа. И, несмотря на все заверения ее в том, что к нам здесь теперь ужасно плохо относятся, на меня ни один кубинец, знавший, что я из современной России, даже взгляда косого не бросил. Наоборот, все жалели, что здесь мало наших туристов, и с удовольствием вспоминали своих советских друзей или годы, проведенные в нашей стране.

…Мама тем временем открыла для себя в палате телевизор. В отличие от меня, она жить без него не может!

Каналов в телевизоре оказалось достаточно. Что нас удивило – даже CNN на испанском языке. Я пишу именно «удивило», а не «удивило и обрадовало», потому что радоваться тут было абсолютно нечему: во-первых, американская пропаганда давно уже была у меня вот где, а во-вторых, как раз в то время показывали там почти исключительно бомбежки Афганистана…

Начались они, конечно, еще когда я была в Ирландии. Глядя на то, как американские «точные» бомбы утюжат афганские деревни, Дермот, знакомый еще с Наджибуллой, мрачнел. Я вспомнила наш последний с ним разговор перед моим отъездом.

– Теперь еще долгое время нельзя будет даже говорить вслух о том, что поддерживаешь вооруженную освободительную борьбу. Вот что наделали эти подручные американского наемника Бин Ладена! Ведь именно Америка вырастила его и выпестовала. Хотя у многих народов,- например, в той стране, где сейчас наш Финтан – просто нет других, мирных возможностей бороться за свои права. Как только там становишься легальным левым политиком и хочешь поучаствовать в выборах, тебя тут же уничтожают. Такая вот демократия…

– Дермот, я считаю все-таки, что сами те парни не думали, что их действия вызовут такую реакцию. Я думаю, что они действовали искренне…

– Вот именно, не думали! А надо было думать!- горячился он. – Теперь под лозунгом «борьбы с терроризмом» во всех странах любое реакционное законодательство можно провернуть, – никто и не пикнет. Американцы на Афганистане, конечно, не остановятся, – рассуждал он вслух, – Их следующая цель – Ирак. Потом они захотят заграбастать и Иран… Ну, там они нарвутся как следует… А уж если они хоть пальцем попробуют тронуть Северную Корею – от них там мокрого места не останется. Я был там как-то, знаю, какие там люди. Корейцы – это им не афганские пастухи, живущие до сих пор при феодализме! Да и афганские пастухи, если надолго застрять в Афганистане, возьмут их в конечном итоге умором. В конце концов, американцы разинут свою пасть шире своих возможностей и попробуют откусить кусок, который им не по зубам… И вот тогда – тогда все встанет на свои места, в том числе и отношение в мире к вооруженной освободительной борьбе. Но сколько же крови мирных людей еще до этого прольется…Эх…

– Значит, по-твоему, это арабы во всем виноваты, а не те, кто довел нашу планету до такой жизни? Впрочем, чему я удивляюсь – ты ведь женат на одной из них…