Ирина Маленко - Совьетика

Я долго слушала плевки в наш адрес этого “победителя в холодной войне”, а потом меня осенило: победители так себя просто не ведут. Так ведут себя только проигравшие, – готовые от собственного злобного бессилия грызть землю.

Если это правда, что мы “проиграли”, а они “победили”, почему же тогда они до сих пор не могут успокоиться и жить своей жизнью? Почему им не дает покоя память о том обществе, которые построили наши отцы, деды, матери и бабушки?

Победители так себя не ведут!

Да, больно смотреть на тот мир, в котором мы живем сегодня. На наших глазах происходит геноцид палестинского народа, – который даже нельзя вслух назвать геноцидом, потому что тот, кто является палачом палестинских детей, – « лучший друг американского слона ». А передовицы газет пишут не об этом , а об очередях для прощания с гробом прожившей безо всяких печалей и нужд британской королевы-прабабушки, да сообщениями о том, чей бюст больше : Бритни Спирс или Кристины Агильеры…

« Арик-бульдозер » уничтожает все новых и новых мирных жителей, а на него не только не сыплются бомбы, которыми НАТО « боролась против этнических чисток » в Югославии, – нет, его даже не обсуждают BB (Bush Blair), занятые единственной заветной мечтой: как доделать то, что не доделал Папа-Буш и расправиться с давно никого уже не трогающим Саддамом Хуссейном.

Иногда кажется, что все это – дурной сон. Но так дольше жить невозможно, – не только для нас, а и для всех народов мира, которые составляют его большинство.

И настанет день, когда разразится гроза. Это неизбежно. Ибо тот, кто сеет ветер, горе, слезы и смерть , пожнет в конце концов такой уpaган, какой ему и не снилось…

***

На очередные праздники я поехала в Ниццу.

Собственно говоря, это произошло почти случайно. Захотелось забыться хотя бы на два дня. Выбросить дурные сны из головы. А еще – я устала от постоянных мрачных – в унисон с бесконечным дождем за окном – сводок новостей : “Вчера ночью сожжена католическая школа… подвергся атаке самодельными гранатами дом католической семьи… осквернена католическая церковь… полиция призывает свидетелeй обратиться к ней…. полиция выпустила несколько очередей пластиковыми пулями по толпе в Ардойне… лидер партии юнионистов Дэвид Тримбл выступил с требованием к британскому правительству признать перемирие ИРА нарушенным из-за событий в Колумбии… толпа протестантских жителей Северного Белфаста в очередной раз атаковала католических школьниц по дороге в школу Святого Креста… лоялисты требуют, чтобы школьницы ходили в неё в обход… так чем же все-таки занималась ИРА в Колумбии, и какова роль в этом Кубы?” И далее – в том же духе.

И вот я выхожу из самолета на таком далеком от Северной Ирландии южнофранцузском берегу. Сюда я добиралась тоже не без приключений ; с удивлением для себя я обнаружила, что в лондонском аэропорту Лютон “пищалка” , которая должна срабатывать только на металл при прохождении через детектор, стабильно срабатывает на каждого гражданина, даже если при нем нет ни одной монетки, а на нем – ни одной металлической пуговицы. При мне обыскивали старушку-инвaлида на коляске…

Что было гадко, так это фальшь ; если хочешь обыскивать всех людей, так кто тебе не дает? Зачем играть в эти глупые игры со срабатывающим звонком там, где он просто не мог сработать? Ведь в том же наряде я прошла и через ирландский аэропорт, и про возвращении – через французский, и ни в одном из них детектор и не пикнул. Но в этом тебе – все англичане. Вежливая фальшь и считание всех окружающих такими глупыми, что они ничего не заметят – такая же чисто английская вещь, как книги Агаты Кристи.

– Параноики, – сказала я, не повышая голоса и не меняя тона, пока англичанка охлопывала руками поочередно штанины моих джинсов. -Совесть у вас нечиста, поэтому вы всех так и боитесь.

Она вздрогнула, но сделала вид, что ничего не услышала. Я знала, что именно так она и отреагирует – так же отреагировали бы и голландцы. Здесь вежливую маску снимать нельзя. По крайней мере, при свидетелях. Удар ножом обычно наносится в спину.

…Но вот все это осталось позади : заборы с колючей проволокой под током, броневики на улицах., вежливо-лживые англичане. И я выхожу из здания аэропорта в ночную Ниццу, где меня охватывает почти тропическая по сравнению с Ирландией, душная и темная весенняя ночь. Темнеют за окнами автобуса силуэты пальм, белозубо улыбается его шофер – ослепительный красавец-брюнет, каких я не видела уже долгие годы; светится разноцвeтными неоновыми огнями знаменитая Променад дез Англе и её казино; а вокруг меня разливается в воздухе тончайший, нежный аромат цветущей мимозы и ванильных булочек… Господи боже мой, да уж не сказка ли все это?

… При первой прогулке по городу действительно кажется, что сказка. Не таким ли должен быть коммунизм – по длинному, уходящему за горизонт приморскому бульвару прогуливаются благополучные, выглядящие идеальными семьи и сохранившие пылкость чувств друг к другу пожилые пары спортивно-подтянутого вида, заботливо держащие друг друга под руку. Мимо пролетают быстрые, как стрела, молодые парни и девушки на современных велосипедах и роликовых коньках. Все кругом загорелые, спокойные, веселые, энергичные – настоящая гармония душевного с физическим развитием, как в нашем старом учебнике по научному коммунизму. Отовсюду изумительно пахнет самыми невероятными блюдами; цены тоже вполне доступные (для здешнего жителя). На ходу закусывая изумительной булочкой с кремом, я наблюдаю за тем, как над морем кружатся в посадочных маневрах многочисленные пассажирские самолеты. Люди вокруг – сама доброжелательность, сама вежливость, и отовсюду раздается изумительный по красоте французский язык, по которому я соскучиласьсо времен средней школы и "Юманите Диманш" ("Vive la Grande Revolution Socialiste d' Octobre !" – вспоминаю я.). К моему удивлению, мой ломаный французский здесь понимают и даже хвалят.

Отель оказывается маленьким, утонувшим в море цветов. Похожий как две капли воды на коммисара из фильма "Спрут" hotelier, полуфранцуз-полуитальянец, знает пару слов по-русски: наших соотечественников, выделяющихся на фоне прогуливающихся по Променаду своими уголовными физиономиями, здесь в последнее время стало много. Он с удовольствием рассказывает мне, что женился в русской церкви в Ницце, построенной ещё до революции любившими отдыхать здесь богатыми россиянами. Хотя он и католик. Он совершенно не понимает – и не скрывает этого- , что там творится в этой Северной Ирландии.

– Это длинная история,- говорю я ему.

Я засыпаю с открытым окном – это в середине марта! – , а за ним даже никто не шумит, как это бывает во всех нормальных городах в ночи выходных дней.Никто не поет пьяных песен, не бьет окон, не жжет машин, не орет как резаный. Наверно, мне просто повезло, что поблизости не оказалось наших соотечественников, думаю я и засыпаю. Сначала мне снится непрерывно гудящий, висящий низко над головой над головой вертолет – как это бывает день изо дня, без выходных в Белфасте. Но затем я постепенно расслабляюсь, забываюсь во сне – и вот уже я вижу улыбающегося мне Лидера с веточкой мимозы в