Оксана НеРобкая - Конец Рублевки

Когда отправила последнее письмо, часы показывали без четверти восемь. Выключила компьютер. Припудрилась, подкрасила губы. Агеев вот-вот подойдет. Она подождет его у выхода. Торчать в кабинете больше не хватало терпения.

Вышла на улицу, огляделась. Удивительный переулок в центре многомиллионного мегаполиса как всегда умудрялся оставаться безлюдным в любое время суток. Единственный прохожий – высокий, плотный мужчина в темных очках – двигался по тротуару пружинящей походкой. Он поравнялся с девушкой. И тут произошло нечто неожиданное.

Первые секунды Марина пребывала в шоке и потому не оказывала никакого сопротивления. Когда же осознала, что незнакомец скрутил ее руки за спиной и поволок в сторону, вытащив из-за пояса нож, рванулась изо всех сил. Нападение при свете дня? Неслыханное нахальство! Она замахнулась ногой и ударила острой шпилькой по голени преступника. Тот застонал от боли и на миг ослабил хватку. Этого оказалось достаточно, чтобы жертва вырвалась и пустилась наутек. До оживленной улицы – всего-то полсотни метров. Надо успеть добежать прежде, чем бандит очухается. Он не посмеет преследовать ее на виду у многочисленных свидетелей.

Миновала половину пути, но шпилька, только что сослужившая хорошую службу, на этот раз сыграла против хозяйки. Тонкий каблук угодил в трещину на плитке. Девушка упала, приземлившись на выставленные ладони. Боковым зрением увидела черные ботинки на массивной подошве. Преступник догнал ее.

Резко откатилась в сторону. В ту же секунду раздался чей-то окрик. Дальнейшие события развивались столь стремительно, что Летова не успела сориентироваться и продолжала лежать бревном на асфальте, наблюдая за развитием ситуации.

Нападавший обернулся на звук и заметил мужчину, мчавшегося на выручку жертве. Идея вступать в единоборство с незапланированным соперником бандита, похоже, не воодушевила. Припустил со всех ног по направлению к ближайшей улице и через мгновение скрылся за углом. Сашка – а это был именно он – на миг остановился возле Марины, протянул ей руку, помогая подняться. Бросил короткое: «Ты цела?» и, получив утвердительный ответ, кинулся вдогонку.

Девушка доковыляла до стены и присела на корточки. Надо было срочно переварить произошедшее. Сердце стучало так часто и громко, что напрочь глушило все мысли. Она пялилась на предательскую туфлю, валявшуюся на тротуаре и осознавала свою полную неспособность пошевелиться.

Через пять минут появился запыхавшийся Агеев. Его вид выдавал крайнюю степень раздражения и озлобленности. Он энергично двигал желваками, сжимал и разжимал кулаки, явно сожалея об отсутствии мишени. Преследование закончилось неудачно. Мерзавец, напавший на брюнетку, отлично ориентировался на местности: свернул в переулок, затем еще в один. Сашка потерял его из поля зрения. Дальше гнаться было не за кем. Парень вернулся обратно, скрипя зубами от ярости.

– Где твоя машина?

Марина указала взглядом. Сашка нагнулся, обхватил девушку, взял на руки и понес к припаркованной на углу «Вольво». Бережно опустил драгоценную ношу на пассажирское кресло, сам уселся на место водителя.

– Ты в порядке?

Кивнула.

– Ничего не повредила?

– Кожу на ладонях содрала, – усилием воли выдавила она. Прокашлялась. Пульс постепенно выравнивался.

– Ты разглядела его?

– Не очень. В общих чертах. У него темные очки на пол-лица были…

– Надо вызывать милицию.

Летова взяла бутылку минеральной воды с заднего сиденья, отпила немного. Пальцы еще дрожали, но в целом она уже почти отошла от нервного потрясения, вновь обретя навык размышлять логически.

– И что мы скажем милиции? Какой-то кретин хотел меня зарезать, но в итоге даже не поцарапал? Ему нечего инкриминировать. Да и кому ему? Сомневаюсь, что я смогу составить его фоторобот.

Сашка сжал кулак с такой силой, что хрустнули пальцы:

– Но нельзя же инцидент тупо проигнорировать! Может, это был вовсе не случайный грабитель, а кто-то, намеренно желавший причинить тебе вред. Тебе никто не угрожал? Ты кого-нибудь подозреваешь?

Марина закусила губу. О да. Она подозревает. Но признаться в этом Сашке – совершить большую ошибку. Агеев не отвяжется и обязательно настоит на обращении в милицию. Тогда вечер – коту под хвост. Они вряд ли добьются внятных результатов. Лишь напрасно потратят время, которого у них и без того нет. Произнесла как можно убедительнее:

– Не делай из мухи слона. Для густонаселенного криминального города подобные явления в порядке вещей. Давай не будем заострять внимания на неприятном.

Парень внутренне поаплодировал способности брюнетки регенерироваться. Минуту назад она напоминала впавшую в анабиоз муху, а сейчас уже с энтузиазмом двигает лапками.

– У тебя аптечка есть? Надо твои боевые раны обработать антисептиком.

– Есть. Я сама справлюсь. А ты пока принеси туфлю.

Он покинул салон, и вскоре возвратился с пропажей. Опустился на колено перед спутницей и с лукавой усмешкой молвил:

– Мадемуазель примерит башмачок?

Та вытянула ножку с жеманством принцессы. Кавалер отряхнул пыль с ее стопы и надел туфельку. Изумленно воскликнул:

– В самый раз!

– Ага! Теперь ты должен на мне жениться. Предварительно отметив в брачном контракте, что в случае развода мне переходит половина твоего королевства, – рассмеялась Марина. Агееву удавалось моментально поднимать ей настроение. Даже балагурка Светка уступала ему в этом умении.

– Если тебя заинтересует жизнь в моем снежном королевстве, я буду только рад, – то ли шутя, то ли серьезно ответил Сашка (и сам не разобрал).

Летова почувствовала: флирт балансирует на опасной грани. Необходимо вернуться в русло ненавязчивой беседы.

– Значит так, – постановила она. – Я пострадавшая, поэтому ты временно побудешь моим шофером.

– Куда прикажешь?

– Ты же не был на Красной площади? Поедем туда. Я буду указывать дорогу.

Марина слизнула с пальцев сладкий кетчуп и откусила от булочки с горячей сосиской. Раньше она представить не могла, что когда-то будет с аппетитом поглощать пищу, приготовленную в антисанитарных условиях передвижного бистро. А когда Агеев предложил перекусить фаст-фудом, не отказалась. И в данный момент получала невыразимое удовольствие от поедания хот-дога на лужайке под стенами Кремля. Пару раз звонил Тимур, но беседовать с ним не хотелось. Отключила в сотовом телефоне звук.

Сашка глядел на умиротворенное лицо спутницы и размышлял, что будет тревожиться, когда сядет в самолет и оставит ее одну после недавнего происшествия. Беспокойство за девушку мешало расслабиться и насладиться окружающей живописной картиной. Здесь, на вершине Боровицкого холма, где некогда зародился великий город, урбанистические мотивы были почти лишены агрессии. Зубчатые стены из темно-красного кирпича возвышались непоколебимой громадой; от них веяло стариной и загадками. В парке отдыхало множество людей: кто-то неспешно бродил по дорожкам под тенью раскидистых деревьев, кто-то валялся на газоне, философствуя в компании друзей. Никто никуда не торопился. Каждый проникся тягучей атмосферой Истории. «В общем, Москва не так уж безнадежна», – подумал парень. Однозначно, имелось в ней свое очарование.