Бен Элтон - Светская дурь

– Ты правда резко соскочила… в борделе?

– Именно. Йа это сделала.

– Это… знаешь, это просто невероятно, черт возьми.

– Да, йа знайу.

– И что было дальше, после побега?

– Ну, как йа и сказала, йа выцыганила эту одежду у управляйущего «Оксфам» и отправилась начинать новуйу жизнь. Йа впервые избавилась от наряда шлюхи с тех пор, как познакомилась с Франсуа, и чувствовала себя такой легкой и свободной, что, думайу, смогла бы улететь на небо, если бы захотела. Быть чистой, свободной и не трахаться с незнакомцами казалось мне самой высокой вершиной человеческого счастья.

– Знаешь, мне это чувство знакомо, чесслово.

– Йа все время думала о бедняжках, которых йа оставила. Йа подумывала пойти в полицийу, но самое жалкойе заключайется в том, что йа не знайу, где находится притон Голди. Йа просто бежала прочь от него. Йа не смогла бы вернуться по своим следам, даже если бы попыталась.

– Ну и что было дальше? – спросил Томми.

– Вот что йа тебе скажу. Вырваться отсюда нелегко. Йединственнойе, что нужно, это выкарабкаться из йамы туда, куда хочешь попасть. Йа не могу получить работу без удостоверенийа личности, не могу получить удостоверенийе без адреса, не могу получить адреса без удостоверенийа. Это настойащайа «ловушка двадцать два». Лестница йесть, все правильно, но начинайется она со следуйущего этажа. Там и правда есть страховка, но мы, мать нашу, в нее не попадайем.

– И что ты собираешься делать?

– Ну, у меня йесть маленький список Он нигде не записан, потому что у меня нет ручки. Йа не помню, когда в последний раз что-нибудь писала. И не знайу умею ли йа все йеще писать! Он у меня в голове, вот, и номер один, самое главное, – это оставаться чистой. Йа точно знайу, что отказ от наркотиков не обязательно означайет, что попадайешь на ту планету, с которой упала, но если ты на игле, то пути туда точно нет. Так что нужно оставаться чистой.

– Ну, ты доказала, что можешь это. В смысле, ничего ужаснее резкого соскока просто не бывает. Или, по крайней мере, в твоем случае.

– Йа вижу, что ты не врал насчет количества ночей, которыйе ты провел на улицах. Холод зверский, поверь мне, даже сейчас, в майе. Холодно и очень одиноко. Йа не могу передать, с каким удовольствийем йа бы вчера ночью свернулась калачиком на этом крыльце и укололась. Боже мой, это бы скрасило длинныие, одинокиие, ужасныие часы, этточно. Но йа не должна, и, если йа хочу убраться с улицы, йа должна оставаться чистой.

– И что у тебя дальше в списке?

Томми посмотрел на часы над прилавком. Час тридцать. Через двадцать часов, или около того, Джесси сможет написать в своем списке: «Упорхнуть в рай с рок-звездой» – и вычеркнуть все остальное.

– Дело в том, что я не передумал. Ни в коем разе. Я утверждался в своем намерении с каждой секундой, что я проводил с Джесси. Я не говорю, что это была любовь с первого взгляда, или типа того, потому что, если честно, я понятия не имею, что это такое. Это было просто обязательство. Эмоциональное обязательство, и, если хотите смеяться над этим, ладно, смейтесь. Можете не сомневаться, я не раз слышал, что это была просто моя фантазия и в результате я придумал эту девушку. Сделал ее такой, какой хотел. Создал отчаявшуюся мамзель, которую смогу спасти, чтобы усмирить собственное чувство чертовой неадекватности. У меня есть врач. Он сказал мне, что я просто придурок Я плачу сотню фунтов в час за ядовитые оскорбления в «Steps». Разве не бред?

Я знаю, что я придумал эту чертову девчонку в своей голове. Я знаю, что это просто отражение собственной потребности, желание компенсировать чувство презрения к себе. И также я знаю, что люблю ее, черт возьми, и всегда буду любить. Что бы ни случилось.

– Ладно, значит, номер один – это оставаться чистой. Врубился. Ну а номер два?

– Следуйущейе по важности – это убраться с улицы, этточно. Пока живешь на улице, ничего не изменится. Ты узнаешь это очень быстро, Томми. Это ведь «Мойа прекраснайа леди». Абсолютнайа мечта. «Все, что мне нужно, это теплайа комната, подальше от холодного ночного воздуха». Йесли сможешь убраться с улицы, то можно наняться на работу, начать зарабатывать, спастись от сутенеров.

– Ясно, значит, тебе нужна комната где-нибудь.

«Но где? – думал Томми. – На карибском частном островке? На Сейшелах? Во Флориде?» Он был готов предложить ей любое место в мире.

Завтра. Завтра утром, когда он созвонится со своими людьми.

– Йа уже забегала в пару социальных центров и записалась на собеседованийе насчет «общежитийа на полпути». Йа сделала это в пятницу, сразу после магазина «Оксфам». Им не понравилось, как выглядят мойи руки, но йа заверила их, что йа чистайа, и мой план – это поселиться где-нибудь и работать изо всех сил, чтобы скопить денег. У меня не будет проблем с работой, хреновой, но работой. Йа тщательно умывайусь и знайу, как привлечь взгляд управляйущего по персоналу в «Макдоналдсе». Не подумай, что йа зайду дальше невинного флирта, правда, Том. В первом пункте мойего списка, насчет того, чтобы оставаться чистой, также значится никогда больше не зарабатывать своим телом.

– Хороший план.

– Когда у меня пойавится работа, йа смогу снимать комнату, йа буду работать днями, вечерами и по выходным, а в перерывах спать в собственной комнате, одна. Это пункт второй. Поселиться в общежитии, получить работу, снять комнату, работать все больше и больше и каждую минуту, когда йа не буду работать и откладывать деньги, спать одной. Честно, йа не могу представить себе ничего лучше второго пункта… за исключенийем третьего.

– Да что же может быть лучше того, чтобы жить одной в собственной комнате и вкалывать день и ночь?

– Ты что, издеваешься?

– Извини.

– Когда йа была маленькой девочкой и жила дома, у меня была свойа комната, пока папочка не свалил, а отчим не решил, что это и йего комната тоже. После того как йа сбежала, была только улица, и йа старалась не спать там в одиночку, потому что изнасилованийе у входа в «Маркс-энд-Спаркс» – не предел мечтаний. После того как в меня вцепился Франсуа, йа проводила ночь на улице или в машинах всяких мерзавцев. После этого йа жила в борделе, в комнате с девятью койками, с кучей девок с Балкан, которыйе не говорили по-английски. Так что не смей, йа тебе говорю, не смей смейаться, когда йа говорю, что у меня такайа же мечта, как у Элизы Дулитл, мать ейе, ясно? Особенно йесли йа тебе йеще и кофе покупайу!

– Ясно. Ты права. Я же сказал, извини.

– Извиненийа приняты. Ты придурок.

Томми улыбнулся девушке. Щенячий взгляд все еще не потерял своей силы, даже под синяками. Джесси улыбнулась в ответ.