Джон ван де Рюит - Малёк

14.30.Перед матчем с командой «Е» разогревались, как обычно, под нашим деревом. Бедной команде «Е» в этом сезоне еще не довелось сыграть ни одного матча, так как в других школах команда «Е» даже не набралась. Если мы выглядели жалко, то на них было просто больно смотреть. Вполовину нас ростом, готовые описаться от страха, они жались к своему тренеру миссис Бишоп (жена преподобного), которую заставили готовить команду, хотя она не знала правил игры и даже не любила регби. Лилли наказал нам не быть слишком агрессивными с командой «Е» и позволить им забить хотя бы один гол, чтобы окончательно не уничтожить их уверенность в себе.

Мы позволили им забить куда больше голов. Вопреки всем законам физики, статистики и теории вероятности команда «Е» в возрастной категории до четырнадцати выиграла у нас со счетом 22:14. И нам еще повезло: если бы они не роняли так часто мяч у боковой линии, мы вовсе были бы опозорены. После матча миссис Бишоп чуть не запрыгала от радости. Мистер Лилли похвалил нас за то, что уступили малышам. Не удивлюсь, если в субботу на матч со зверюгами из школы Фортреккер, где основной язык — африкаанс, на поле выпустят их вместо нас.

За ужином Джефф Лоусон попросил меня составить ему компанию на собрании христианского общества сегодня вечером. Говорит, что девчонка, с которой он познакомился на пасхальной ярмарке, должна быть там. Она ходит в школу Святой Жанны в Питермарицбурге, и Джефф надеется, что она — что надо. Согласился пойти с ним (после того, как он пообещал, что там будет бесплатное печенье).

20.00.В часовне было битком девчонок, которые знали большинство наших мальчиков. Все улыбались, обнимались и хихикали. Джефф, который явно участвовал в этих сборищах и раньше, представил меня кое-кому из девчонок. Те заулыбались и сказали «добро пожаловать». (Не понимаю, почему меня кто-то приветствует в часовне моей же школы.)

Председатель юношеской христианской лиги Нельсон Джонсон встал и поздоровался со всеми, а затем вызвал на сцену какого-то чудака в безумной яркой рубашке с цветочным рисунком. Тот неискренне улыбнулся и что-то прошепелявил. Не успел я опомниться, как он достал гитару и начал играть, а все подняли руки и стали раскачиваться, словно впав в транс. Я не мог не обратить внимания на девчонку, что стояла рядом со мной: ее буфера подпрыгивали вверх-вниз, когда она распевала «Наполни маслом мою лампу».

После пения псалмов, молитвы и службы настало время пообщаться. Джефф подсел к красивой брюнетке (той самой, с пасхальной ярмарки) и начал к ней клеиться. Я сел рядом и стал пристально изучать свою шоколадную вафлю, навострив уши, но не участвуя в разговоре.

Судя по тупым репликам Джеффа, ему с брюнеткой ничего не светило. Сначала он целую вечность жаловался на еду в столовой. Брюнетка тем временем пыталась подавить зевоту. Наконец Джефф заговорил о своих родителях и о том, что живут они в основном за границей, где у них повсюду дома. Девушка тут же оживилась, включила обаяние и засыпала его градом вопросов:

Брюнетка:А где именно у них дома?

Джефф:В Монреале, Лондоне, Йоханнесбурге. И есть еще ферма тут, рядом.

Брюнетка:А где они живут?

Джефф:Большую часть времени в Монреале. Мои бабушка с дедушкой оттуда.

Брюнетка:А твой папа тоже учился в вашей школе?

Джефф:Нет, но дед и прадед оба ходили сюда.

Брюнетка:А как зовут твоих предков?

Джефф:Роб и Изабель Роуз.

Брюнетка:А сколько…

Кажется, то был тот самый момент, когда я подавился шоколадной вафлей. Не может быть! Или может? Это же прямо как в голливудском триллере! Тревор Лоусон женился на Мэри Элизабет Макартур и увез ее с собой в Канаду. Там у них родилась дочь, которую назвали Изабель Роуз. Так неужели этот клоун рядом со мной, которого разводит юная золотоискательница, и есть правнук человека, который повесился в этой самой часовне? Я попытался заговорить, но не смог — золотоискательница уже знакомила его со своими друзьями. Я помчался в спальню и застал Жиртреста за поеданием сухого риса из мешка. В качестве ложки он использовал крышечку от обувного крема. Я затараторил, и на этот раз у Жиртреста глаза стали как блюдца. Он заставил меня пересказать историю дважды, простонал, спрятал мешок с рисом под подушку, и мы вместе принялись составлять план.

11.00.Как ни странно, в составе команды «Г» не произошло никаких изменений. (Думаю, Лилли просто слабак и исключить кого-нибудь из нас просто выше его сил.)

Получил унылое письмо от Русалки. Она пишет, что ей посоветовали обратиться к психотерапевту, который пропишет ей антидепрессанты. Я тут же бросился ей звонить, но Мардж сказала, что она спит. У меня совсем нет опыта общения с больными депрессией. (В мои четырнадцать у меня огромный опыт общения с психически нездоровыми людьми — вся моя семья, — однако со случаями депрессии сталкиваться не приходилось.) Позвонил маме и спросил, не знает ли она, что с Русалочкой. Та ответила, что Русалочка переживает из-за развода родителей. И попросила меня писать ей как можно чаще. Мама также сказала, что Вомбат нашла пасхальные яйца в барабане стиральной машины, перепрятала их и снова забыла куда.

Гоблин чуть не убился во время самостоятельных занятий. (Жалко, что не получилось.) Было холодно, и он сел слишком близко к огню. Его пальто загорелось, и в секунду похитителя чужих дневников охватило пламя. Быстрый как молния Берт полил его из огнетушителя. Струя была такой мощной, что Гоблина сдуло со стула. К счастью, под пальто на нем было три свитера, поэтому серьезных ожогов удалось избежать. Подозреваю, что это лишь первое из несчастий, которые Гоблину придется пережить в наказание за кражу моего дневника. (Это будет как проклятие могилы Тутунхамона!) Берт получил благодарность за спасение жизни Гоблина, а нам запретили разводить камин во время занятий.

Хотелось бы мне сообщить, что вера мистера Лилли в нашу команду наконец подтвердилась, но, увы, новости плохие. Бесстрашная команда школы Рустрек (у них тоже африкаанс основной) разгромила нас со счетом 88:0 (могу сказать, что они подошли к этому матчу слишком серьезно). Снова мы оказались единственными проигравшими во всей школе, хотя сборная старшеклассников едва отыгралась со счетом 15:12 — все благодаря тому, что Оливеру Брауну назначили пенальти на последних минутах. Лилли очень старался найти хоть что-то положительное в нашей ситуации, но даже ему было трудно. В конце концов, он назвал нас «последовательными» (это в смысле, что мы последовательно продуваем каждый матч?) и «не по годам сильными духом». Наш капитан Свинья заявил, что подумывает уйти из регби и заняться перетягиванием каната.