Джон ван де Рюит - Малёк

05.00.Завыла сирена на подъем, вслед за чем раздался оглушительный рев Папаши, огласивший весь двор:

— Вставайте, несчастные маленькие отродья, и марш в автобус! Раздавим замурзанных кейптаунских свиней! — Кажется, он сказал именно «замурзанных», хотя с Папашей никогда нельзя быть уверенным на все сто. (Не знаю, что такое «замурзанный», но звучит сердито.)

Мы помчались по дороге пилигрима во главе с Папашей, который срывающимся голосом вопил кричалку и какой-то безумный монолог из малоизвестной шекспировской пьесы «Симберлина» или что-то вроде того. Я вдруг понял, что Папаша пьян, как скунс, и на нем все еще профессорская мантия со вчерашнего школьного собрания.

Эрик Ньятхи, водитель школьного автобуса, был в восторге, что рядом с ним сидит наш искрометный учитель английского, и принялся болтать с ним на английском и зулу. Автобус медленно полз по заиндевевшим бурым холмам провинции Натал, а на спусках бешено несся, пытаясь набрать скорость для следующего подъема. Чтобы поднять наш боевой дух, Папаша попросил меня возглавить исполнение школьного гимна. Как только пение затихло, он достал бумаги, присланные по факсу, и начал зачитывать список противников, с которыми нам предстояло сразиться в течение недельного крикетного турнира. Наш хитрый тренер отправил своего брата, который работает агентом по недвижимости и живет в Кейптауне, в каждую из школ, с которой мы будем играть, и тот, вооруженный блокнотом и биноклем, шпионил за нашими соперниками. По мнению этого засланного казачка, единственную достойную конкуренцию представляет Кардинал-колледж — их подающие «смертельны», а бэтсмены «беспощадны, как двухметровая садо-мазо госпожа на острых шпильках». Внимательно перечитав сведения по каждой школе, Папаша пригрозил, что если мы лишимся нашего безусловного первенства, то обратно от Кейптауна пойдем пешком (1700 километров).

Пока мы заправлялись среди ночи в маленьком горном городишке Бофор-Вест, где стоял адский холод, Бешеный Пес со Стивеном Джорджем поспорили о том, насколько быстро Пес подает мяч. Стивен сказал, что не так уж и быстро, а Бешеный Пес… ну, скажем, он был другого мнения. Чтобы доказать свою правоту, он достал из сумки мяч и бросил через всю заправку. К сожалению, при этом он забыл снять свой тяжелый армейский бушлат, и мяч улетел в сторону и разбил левый поворотник у нашего автобуса. Эрик пришел в ярость и попытался вмазать Бешеному Псу дубиной, на что тот достал свой охотничий нож. Кровавую резню удалось предотвратить лишь благодаря Папаше, который очнулся от забытья и пригрозил взорвать автобус, кинув спичку в бензобак. После недолгих переговоров Эрик с Бешеным Псом помирились, и наше путешествие по нескончаемому плато продолжилось уже без поворотника.

25-часовое путешествие наконец подошло к концу, и мы остановились у муниципального здания в Рондебоше у подножия знаменитой Столовой горы. (Нам сказали, что она там есть, но облака были такие густые и низкие, что никакой горы мы так и не увидели.) Большой зал был завален матрасами и маленькими шкафчиками (видимо, все школы поселили вместе). Рухнув на кровати, мы забылись блаженным сном.

14.00.Приехали еще три команды. Следуя инструкциям Папаши, мы сверлили их стальными угрожающими взглядами, пока те разбирали вещи и стелили постели.

21.45.Во главе с Бешеным Псом наша команда организовала жестокий подушечный бой, в результате которого один мальчик из Восточно-Капской провинции заплакал, а остальные с криками ужаса выбежали на улицу под дождь. Так мы пролили первую кровь и показали врагу, кто главный.

07.00.Позвонил домой сообщить о том, что прибыл в Кейптаун в целости. Папа спросил, сколько калиток я уже сбил. Я ответил, что матчи начинаются только завтра. Потом услышал вопли и звук бензопилы, вонзающейся в дерево, и на том конце трубку бросили.

После утренней тренировки под моросящим дождем Папаша с Эриком повезли нас в Саймонстаун, обогнув полуостров. Гору мы так и не увидели, зато видели тюленей, корабли, военно-морскую базу и странного чувака с длинной бородой, который шел по дороге голый. На обратном пути Папаша сказал, что ему нужно позвонить, и они с Эриком скрылись в пабе «Медный колокол» в маленькой рыбацкой деревушке Калк-Бэй. Из окон автобуса открывался потрясающий вид на океан, пока стекла не запотели. Тогда мы стали играть в кости и в «загадай предмет». Почти целый час мы не могли угадать предмет на букву «л», загаданный Бешеным Псом. Когда мы наконец сдались, он сказал, что загадал эльфа, которого видел прячущимся за автобусом. Скрипя от злости зубами, Рэмбо сообщил Бешеному Псу, что, даже если предположить, что эльфы действительно водятся в Калк-Бэй (что маловероятно), слово «эльф» начинается с буквы «э». Тем не менее Бешеный Пес объявил себя победителем и чемпионом по игре в «загадай предмет».

Через три часа Папаша с Эриком вышли из паба, распевая песни (только оба пели разные, причем папа на английском, а Эрик — на зулу). Парочка прохлюпала по грязи, поддерживая друг друга, и, спотыкаясь, ввалилась в автобус. Папаша заплетающимся языком продекламировал короткий шекспировский стих и сказал, что его мама передает нам привет. Автобус с рывком сорвался с места и, накренившись на одно колесо, вылетел на дорогу, чуть не сбив пожилую парочку, пытавшуюся удержать свой зонтик. По пути в базовый лагерь Папаша исполнил невероятно длинную и пошлую песню про девчонку по имени Амелия. В конце концов он замолк и уснул на плече Эрика.

09.00.Прибыв на поле, мы увидели, что оно затоплено, и поскольку дождь лил не переставая, вместо матча нас повезли в океанариум. Там Лесли и Джордж все утро пытались довести до бешенства страшенную акулу с торчащими под углом зубами, в результате чего акула не шелохнулась, а нас всех выгнали из океанариума. Потом Папаша повел нас в галерею, где Бешеный Пес сделал вид, что совокупляется со скульптурой, и нас снова выгнали. На этот раз раздраженный куратор кричал нам вслед, что мы — позор нашей школы. Папаша послал его на *** и не забыл добавить, что мы из Темплтон-Хай из Трансвааля. Взбешенный куратор процедил, что доложит на нас в соответствующие инстанции. Папаша громко рыгнул и увел нас прочь из галереи.

Пообедав гамбургерами и картошкой фри в Си-Пойнте, мы направились в древний замок, откуда нас, как ни странно, не выгнали. Я уже был в этом замке в прошлый раз и помнил, что там смертельно скучно — на этот раз ничего не изменилось. После замка мы прогулялись по гавани. Через пелену дождя едва виднелись очертания острова Роббен, где Мандела сидел в заточении. Остров казался холодным и безлюдным — ужасное место, чтобы провести там полжизни. Больше никто островом не заинтересовался, и вскоре мы поехали обратно в базовый лагерь.