Алексей Рыбин - Фирма

После долгих и путаных объяснений Толика, кто и по какому делу беспокоит господина Стива Першона, этот самый Першон осторожно заметил, что он не в курсе дела и знать не знает про какого-то там Ленина. Артема он все-таки вспомнил, правда, с большим трудом – в памяти американца всплыли туманные фрагменты встреч в Петербурге с каким-то полусумасшедшим художником, – однако ни о чем конкретном они тогда не договаривались. И уж тем более шестиметровая статуя Ленина в их давнем разговоре не фигурировала.

Толик даже вспотел, убеждая господина Першона в том, что встреча с Анатолием Бояном будет для него интересна и, безусловно, выгодна. В конце концов, тот дал согласие лично познакомиться с Толиком и даже взглянуть на памятник, который приплыл из далекой России.

"Подставил, сука, – думал Толик об Артеме, вешая трубку. – Сволочь… Кинул. Только зачем ему это? Ему-то какая выгода? Фирму зарегистрировать? Но ведь он и без всякого Ленина мог это сделать. Зачем такие сложности?"

Боян не понимал, для чего Артем затеял возню с памятником, но был уверен на сто процентов, что его бывший товарищ, генеральный директор новой фирмы, теперь палец о палец не ударит, дабы реализовать несчастную статую.

Дела приняли для Толика совсем уж нехороший оборот, когда его и мистера Першона, прибывшего-таки к ангару, где хранился памятник, отказались впустить на склад.

Толику был выставлен счет за хранение груза, и, увидев на бланке трехзначные цифры, Боян понял, что затея с продажей Ленина потеряла всякий смысл. Сумма, в которую Толик оценил памятник, учтя все предварительные расходы, вызвала у Першона лишь язвительную улыбку, а теперь, когда им даже не разрешили войти в ангар, дабы осмотреть столь дорогое произведение искусства, он просто пожал Бояну руку, посмотрел в глаза и сказал:

– Have a nice day.

– Thank you, – ответил Толик и понял, что это была их последняя встреча.

Вечером, когда хозяин квартиры ушел на работу в свой ночной клуб, а Толик в полном одиночестве и отчаянии курил, набивая в маленькую трубочку все новые и новые порции марихуаны, раздался телефонный звонок.

– Але, – услышал Боян незнакомый голос из включившегося автоответчика. – Але, я вас беспокою по поводу статуи Ленина. Я таки хотел бы ее принять…

Толик схватил трубку.

– Да!

– Это вы хозяин статуи?

– Я! Я! Мы можем встретиться.

– Конечно, – ответил голос. – Меня зовут Израиль Израилевич. Вы можете приехать в Бруклин?

– Да. Когда вам удобно?

– Мне таки удобно всегда.

– Я сейчас буду. Продиктуйте ваш адрес, пожалуйста.

Израиль Израилевич жил на Второй авеню.

Заплатив двадцать долларов за такси – раньше Толик не придавал значения подобным пустякам, но теперь деньги приходилось считать, – он выскочил на грязный, усеянный кучами мусора тротуар и, быстро найдя нужный дом, нажал кнопку, против которой было написано "Ivanov".

– Одну минуточку, – раздался знакомый голос в динамике домофона. – Я сейчас к вам выйду.

Через минуту дверь открылась, и Толик увидел маленького полного господина в плаще и в шляпе.

– Израиль Израилевич Брик, – сказал господин, протягивая Бояну пухлую ладонь. – Это не моя фамилия, – кивнул он в сторону списка жильцов. – Я тут временно проживаю.

Судя по тому, как был одет Израиль Израилевич, он не собирался приглашать Толика в дом Иванова.

Через несколько минут они уже сидели в уютном скверике на старинной чугунной скамейке.

– Я могу вам помочь, – начал Израиль Израилевич. – Понимаете, мне этот Ленин, как таковой, не очень-то и нужен, но… Я купил один дом в Манхэттене. А друзья предложили мне для привлечения, так сказать, внимания, для услады жильцов поставить на крыше статую. Будет интересно, как вы думаете? Вот я и решил – почему бы нет?

"Как он узнал номер моего телефона? – подумал Толик. – Его же никто…"

– Вы, наверное, удивляетесь, как я вас нашел? – спросил Брик.

– Отчасти, – хмуро ответил Толик. Почему-то Брик ему активно не нравился.

– Знаете, Нью-Йорк – город маленький…

Толик хмыкнул:

– А какой же тогда – большой?

– Большой? – Брик задумался. – Это смотря для кого… Для некоторых людей любой город – маленький. А для некоторых любая дыра – большой город. Некоторые могут сидеть в своем доме всю жизнь, и их никто не увидит и не узнает. А другие, вот как вы, к примеру, всегда на виду. Вообще, это несущественно. Давайте лучше о деле. Сколько вы хотите?

Толик быстро назвал цифру, которая по сравнению с первоначальной была уменьшена вдвое.

– Так-так… Я хотел бы посмотреть на предмет. Сумма большая. Не хочется покупать кота в мешке.

– Конечно, – сказал Толик. – Только сначала…

– Что? – спросил Брик – Где она у вас лежит? Или стоит?

– Стоит она на шестом причале…

– А-а… Ясно. Так поехали, посмотрим.

– Сейчас уже поздно, наверное, – покачал головой Боян. – Думаю, что в ангар нас не пустят.

– Молодой человек. – Брик медленно поднялся со скамейки. – Моя фамилия Брик. Я живу в Нью-Йорке тридцать лет. И я занимаюсь коммерцией. В том числе и в порту. В том числе мне известно, где находится шестой причал. И в том числе я знаю людей, которые там работают. Поехали, посмотрим, что там у вас за памятник.

Было уже темно, когда они вошли в ангар. Брик действительно обладал свойством проникать в запертые для других помещения. Он не пользовался волшебными заклинаниями или отмычками, однако элемент волшебства в его действиях все-таки присутствовал. Словно из-под земли, на пустынном ночном причале возникали люди, позвякивающие ключами, шуршащие документами, вынутыми из черных папок, Брик что-то подписывал, кому-то пожимал руки, коротко смеялся и быстро говорил по-английски.

– Очень хорошо, очень хорошо, – говорил Брик, расхаживая вокруг деревянного короба. – А открыть можно?

– Попробуйте, – махнул рукой Толик. Он полагался на возможности Израиля Израилевича и не ошибся. Через двадцать минут невесть откуда взявшиеся рабочие сняли доски, и чугунный Ильич предстал перед Бриком, Толей и ошеломленными работягами во всей своей красе.

– Ну что же, – спокойно подвел резюме Израиль Израилевич, – я могу купить у вас это за… за вот столько…

Он протянул Толику бумажку с цифрами.

– Да что вы? За кого вы меня принимаете?

– Пожалуйста, пожалуйста, возможны варианты. – Брик ничуть не смутился и протянул Бояну свою визитку. – Если надумаете, позвоните мне по этому телефону. Я же сказал, возможны варианты.

Толик, вдохновленный тем, что покупатели все-таки начали появляться, и слегка обиженный смехотворной ценой, за которую хотел купить скульптуру Брик, бегал по Нью-Йорку еще неделю. Он обошел все галереи, с владельцами которых был хотя бы шапочно знаком, посетил несколько редакций художественных журналов, обзвонил всех своих знакомых и знакомых знакомых, имеющих пусть даже малейшее отношение к художественному бизнесу, – все было напрасно. Тогда, прокляв все на свете и в первую очередь Нью-Йорк с его стремительно меняющимися приоритетами, он позвонил Брику.