Борис Минаев - Мужской день

– Лева, – сказала она. – Я еще раз спрашиваю: ну что с тобой происходит? Одно безобразие за другим. У меня же сердце не каменное. Звонит соседка. Мне было плохо, честное слово. Меня валокордином отпаивали. Я мчусь к тебе

через весь город. Я пять лет жизни потеряла, наверное, за этот час. А тут какая-то ерунда. Льет воду из окна, как в шесть лет. Или вчера... Два часа бегала, искала по всей Красной Пресне. Думала, тебя цыгане украли.

Мама смотрела на меня внимательно и напряженно.

Наверное, она думала, что я понемногу начинаю осознавать всю тяжесть совершенного мною проступка. И проникаюсь горьким чувством ответственности за со-деянное.

Мне хотелось сказать, что мне уже не шесть лет, что я прекрасно пониманию разницу между баловством и нормальным поведением, что я не играл и не валял дурака, а изучал свойства льющейся воды и другие ее чудесные качества; что, возможно, после этого дня я стану биологом, химиком, моряком, механиком фонтанов или фокусником... Но ничего этого я сказать не успел.

Потому что мама, не выдержав моего молчания, задумчиво произнесла:

– Уж лучше бы ты во дворе что ли погулял...

– Но ты же сама сказала, что я под домашим арестом! – чуть ли не закричал я.

Мама покраснела. Вернее сказать, залилась краской.

Трудно сказать, что бы случилось в следующую секунду.

Но тут снова раздался звонок в дверь.

– Так! – сказала мама. – Это за тобой милиция пришла. Но учти, я тебя на поруки не возьму...

Ни жив ни мертв я открыл дверь.

На пороге стоял улыбающийся дядя Юзя из Харькова, со своим маленьким чемоданчиком командировочного.

– Ура! – сказал он. – А вот и я! А где же крики восторга? И почему вы такие мокрые от слез? И почему взрослые дома в такое неурочное время?

Мама неожиданно всхлипнула. Видимо появление дяди Юзи из Харькова стало последним завершающим ударом по ее нервной системе.

– Мариночка, деточка, ты что? – ласково расстроился дядя Юзя. – Какие проблемы? Трубу прорвало? Сейчас починим!

– Вот его прорвало... – всхлипывая, мама ткнула пальцем в меня. – Вот его надо починить...

Дядя Юзя задумался и после недолгой паузы свирепо произнес:

– Ну что ж! Надо, значит – надо!

И когда мама рассказала ему обо всех моих прегрешениях, он снял плащ, повесил беретку и начал распаковывать чемодан:

– Марина! – спокойно говорил дядя Юзя, бережно вынимая из чемодана электробритву «Харьков», одеколон «Тройной», кисточку для взбивания пены и запасной станок с коробочкой бритв «Балтика» на случай, если электричество отключат и побриться будет нельзя. Было такое ощущение, что дядя Юзя приехал к нам исключительно бриться или кого-нибудь брить.

– Марина! Ты драматизируешь ситуацию! Да, я понимаю, лить воду с балкона – это свинство. Но это свинство лишь для взрослого человека, которому надо делать уроки. Для растущего организма, которому не надо делать уроки, это

практически алес нормалес. Может, он решил изучать свойства воды? Может, он у тебя станет химиком? Биологом? Или на худой конец фокусником? Откуда ты знаешь?

– Он станет балбесом! – отрезала мама. – А почему ты не предупредил меня, что приезжаешь?

– Я предупредил! – удивился дядя Юзя.

– Ты прислал телеграмму, что приедешь девятнадцатого.

– Нет, девятого!

– Ну тогда я ничего не понимаю!

– Это ошибка на почте! – разволновался дядя Юзя. – Я выведу этих мерзавцев на чистую воду!

– Не надо! – испуганно сказала мама. – Никакой чистой воды! На десять дней раньше, какая разница? Значит, я очень удачно примчалась с работы. Сейчас будем крутить котлеты.

– А мясо есть? – обрадовался дядя Юзя.

– Ну конечно! – засмеялась мама. – Я только сейчас купила! – и виновато посмотрела в мою сторону.

Это значит, что по дороге домой она все-таки зашла в магазин! Значит, не так уж быстро она мчалась, чтобы спасать от меня человечество и соседей... Но я, конечно же, ничего не сказал маме на этот счет.

...Вечером после ужина мы пили чай вчетвером – папа, мама, я и дядя Юзя.

– Послушайте! – горячился дядя Юзя. – Пока я здесь, можно устроить культурную программу для вашего недоросля! Ему нужны новые впечатления! Сходим в театр, в консерваторию... Вы-то сами давно были в консерватории?

– Прошлой зимой, – виновато сказала мама.

– Или нет... – задумался дядя Юзя. – Сейчас лето, сезон заканчивается. Мы сходим в бассейн «Москва». Раз уж его так тянет к воде...

– Да никуда его не тянет, – грустно сказал папа. – Просто не знает, куда себя деть. Каникулы, а мы на работе.

– И дружки такие же, – вставила мама. – У них нет в жизни общего дела. Одна ерунда на уме...

– Ах так! – завопил дядя Юзя. – Нет общего дела? Ну так это проще пареной репы! Общее дело мы быстренько организуем!

И тут наступила запоминающаяся минута. Мы трое – и мама, и папа, и я – посмотрели на дядю Юзю с недоверчивым интересом.

Но он спокойно выдержал наш взгляд.

– Будьте спокойненьки! – поднял он вверх ладонь. – Общее дело мы организуем вашему парню в два счета!..

Дядя Юзя приезжал к нам из Харькова два или три раза в год. Вроде бы в какое-то министерство. Вроде бы по каким-то жутко склочным делам. Но для нас, как он говорил, «родных и близких покойного», это не имело никакого значения. Ибо нам в дни своих посещений он старался доставить максимум удовольствия!

Удовольствие это состояло в том, что дядя Юзя покупал билеты в театр, причем в любой – «какой попадется под

руку» – и вел туда родителей «через не могу». Вообще придется мне в этом рассказе все время ставить множество слов в кавычки, которые обозначают – как известно всем и каждому по правилам русского языка – прямую речь. Потому что передавать некоторые слова, мысли и чувства, бурно выражаемые дядей Юзей в дни его посещений, можно исключительно его собственными словами. Если передавать их обычными словами, будет совсем не то впечатление.

Итак, дядя Юзя брал маму и папу «за ручки», вел на концерт или в театр, откуда они возвращались неизменно очень оживленные. Если спектакль был «так себе, без божества, без вдохновенья», или «не дай бог с претензиями» – они все втроем долго веселились над дурацкими ужимками актеров. Если же спектакль паче чаяния оказывался «силой» или даже «шедевром», тут уж дядя Юзя по-настоящему праздновал свою победу над мещанством.

– Вот вы! – говорил он вдохновенно, откупоривая бутылочку вина, которую покупал по дороге. – Знаете, кто вы? Вы городские мещане прошлого века! Слобода! Где же ваше высшее образование? Где тяга к культуре? Где творческие замыслы?

– И помыслы, – грустно добавлял папа.

– Про помыслы я уж и не говорю! – парировал дядя Юзя. – Максимум, на что вы способны – это отправить ребенка в зоопарк. Или дать ему в воскресенье рубль на кино, чтобы самим поспать подольше. Ну скажите, для того ли мы проливали кровь на фронтах Великой Отечественной войны?