Генри Саттон - Бесстыдница

— Это — предложение Колодина. — А, тогда понятно.

— Хорошо.

— И еще, мистер Джаггерс?

— Что?

Она чуть замялась, решила было, что лучше промолчать, но потом все же не выдержала и сказала:

— Извините, если из-за меня у вас какие-то неприятности. Я имею в виду — с моим отцом…

— Ничего, я этого ждал, — прервал он, вмиг развеяв опасения Мерри. — Все обойдется.

— Будем надеяться.

— Да. Как бы то ни было, это уже не твоя забота.

— Почему?

— Я бы не стал рисковать и не возился бы с тобой, если бы не был уверен, что из тебя выйдет толк. Я уверен, что ты пробьешься. И Колодин тоже так считает.

— Я об этом даже не мечтала, — честно призналась Мерри.

— Скоро научишься, — рассмеялся он и положил трубку.

Мерри поставила на плиту чайник и села на тахту со сценарием в руках, чтобы еще раз прорепетировать сцену из «Трех сестер». В пятидесятый раз.

Как ни странно, жила она довольно спокойно. Хотя свободного времени совершенно не оставалось, да и к вечеру она буквально валилась с ног от усталости. Забиралась в ванну со сценарием в надежде подучить текст, но сил не было, и Мерри просто нежилась в горячей воде — ей казалось, что усталость постепенно покидает мышцы, растворяясь в воде. Друзьями или хотя бы новыми знакомыми, с которыми можно было посидеть вечерком и приятно провести время, Мерри так до сих пор и не обзавелась. В школе ее сторонились — и вполне объяснимо. Ведь работали другие стажеры ничуть не меньше Мерри, но прекрасно понимали, что она пробьется быстрее. На стороне Мерри были и громкое имя, и связи, и деньги, наконец. Нет, держались с ней вполне вежливо, но зависть ощущалась буквально во всем. В ответ Мерри старалась только работать еще усерднее, вкалывая до седьмого пота, чтобы завоевать хотя бы расположение других студийцев.

Однажды утром, вернувшись домой с очередного урока дикции и риторики, Мерри обнаружила в своем почтовом ящике большой конверт от Джаггерса. Внутри она нашла иллюстрированный разворот с весенними модами, который собирался поместить журнал «Вог» в одном из ближайших номеров. А в нем — свою огромную цветную фотографию с бокалом шампанского — одну из тех, что снимал Зенакис на берегу Атлантического океана. Мерри позвонила в телефонную службу и узнала, что Джаггерс просил перезвонить ему. Она позвонила. Джаггерс с места в карьер сказал, что пора начинать. Ни с чего-то сверхъестественного, конечно, но так, чтобы мир узнал о том, что она существует.

— У тебя есть под рукой карандаш? — спросил Джаггерс.

— Да.

— Хорошо. В три часа тебя ждут в «Элизабет Арден». А в половине пятого ты должна быть в «Сент-Реджисе». Желательно, чтобы ты появилась на четыре минуты позже. Не в баре Кинга Коула — он только для мужчин, — а в небольшом коктейль-баре по соседству с ним. Знаешь его?

Мерри не знала, но была уверена, что найдет.

— Со мной будут двое — Билл Карр и Джеймс Уотерс.

— Драматург?

— Он самый. Теперь повтори.

Мерри повторила. В три — салон «Элизабет Арден». «Сент-Реджис» — без двадцати шести пять.

— Хорошо, — похвалил ее Джаггерс, — Если получится, то поспи немножко. Мы можем сегодня засидеться допоздна.

— Как здорово! — восхитилась Мерри.

— Прибереги свой пыл для другого случая, — сварливо посоветовал Джаггерс и положил трубку.

С упреком Джаггерс поторопился. Мерри возликовала вовсе не потому, что хотела посидеть в ночном баре. Обрадовало ее то, что колесики, наконец, завертелись. Да и все, с этим связанное, казалось ей страшно увлекательным. В салоне, например, и косметички и парикмахер уже знали, что с ней делать. Джаггерс уже звонил и специально договорился о том, какую сделать Мерри прическу и какой наложить грим. И — к какому времени она должна быть готова. В коктейль-бар отеля «Сент-Реджис» Мерри прибыла ровно без двадцати шести пять — все трое мужчин уже сидели за столиком и пили виски. Джаггерс, не спрашивая Мерри, заказал для нее сухое шерри.

— Мне очень понравилась ваша фотография в «Воге», — заметил Билл Карр.

— Но ведь журнал еще не вышел, — удивилась Мерри.

— Мистеру Карру высылают сигнальные экземпляры, — пояснил Джаггерс.

— Нет ничего безжизненнее сегодняшней газеты, — произнес Карр.

Джаггерс хмыкнул, Мерри улыбнулась, тогда как Джеймс Уотерс даже ухом не повел. Он сидел с постным лицом, делая вид, что скучает. Или — и в самом деле скучал. Словом, он совершенно не походил на автора искрометной и зажигательной комедии, от которой в прошлом году публика стояла на ушах. Мерри, как ни силилась, так и не смогла представить, способен ли он улыбаться.

Беседу вели главным образом Джаггерс с Карром. Разговор шел по пустякам, почти ни о чем.

Когда бокалы почти опустели, Карр вытащил из внутреннего кармана своего шелкового переливающегося пиджака лист бумаги с отпечатанным текстом и протянул Уотерсу.

— У вас есть причины воспротивиться вынесению приговора?

— Нет, ваша честь.

— Это не слишком лестно для мисс Хаусман, — сказал Джаггерс. Он улыбался, но в позе чувствовалось напряжение.

— Но отнюдь и не нелестно. Приговор относится к нам обоим. А если я кого-то обижаю, то только вас двоих, — обратился Уотерс к Джаггерсу и Карру. — А вам все равно.

— Ничего подобного, — возразил Джаггерс.

— Очень остроумно, очень, — едко заметил Карр.

Но Уотерс уже углубился в расписание.

— Поразительно гнусно, — проворчал он. — А у нее есть экземпляр?

— Нет, она же будет с вами.

— Ах, да, конечно.

— В этом же весь смысл, — напомнил Карр.

— Совершенно верно, — подтвердил драматург. — Ну, что ж, мисс Хаусман, значит, сегодня вечером я буду иметь честь заехать за вами в десять часов, да?

— Наверное, — ответила Мери.

— Благодарю вас.

— А вы знаете, где я…

— Да, здесь все написано.

Карр подозвал официанта, подписал счет и оставил два доллара на чай.

— Что ж, тогда до десяти?

— Да, — ответила Мерри и улыбнулась. Странный человек этот Уотерс.

Они покинули бар вместе, а выйдя из гостиницы, распрощались.

Джаггерс нарушил молчание, когда они с Мерри отошли от «Сент-Реджиса» на добрых полквартала, Он спросил:

— Как они тебе показались?

— Не знаю. Мистер Карр мне не очень понравился.

— Когда нужно, он — само очарование. Знаешь, чем он занимается?

— Нет.

— Он добытчик. — Добытчик?

— Да. Раздобывает новости, сплетни, забавные истории и тому подобное для газет. Многие самые известные издатели охотно пользуются его услугами. У него много клиентов, которым нужно, чтобы их фамилии почаще появлялись в прессе.

— Я теперь тоже его клиентка?

— Не совсем. Зато я — в числе его клиентов. А через меня, стало быть, и ты.

— А мистер Уотерс?