Александр Сегень - Поп

– Только мы не еретики, а так – правильно. Только я бы просил в ином тоне, – ответил баптист, впрочем, не столь решительно, как он вещал до того, как заметил появление отца Александра.

– Постараюсь быть вежливым, – сказал батюшка. – Позвольте спросить, надолго ли вы к нам со своей раскольнической миссией?

– Собираюсь построить здесь свой дом молитвы.

– Вот как! Стало быть, германские оккупационные власти вам благоволят?

– Намерен обратить людей в правильную веру и с их помощью отстроиться.

– Нет. Не будет по-вашему.

– Отчего же не будет, когда будет!

– Оттого, что сейчас я вас буду бодать по всем статьям. И раз и навсегда отобью охоту пропагандировать баптистскую ересь в наших краях.

– Попробуйте.

– Начнём с того, когда появилась ваша ересь.

– Испокон веков. И требую не называть ересью…

– Ничего подобного. Не испокон веков. Должен вас огорчить, вам попался достаточно начитанный поп. Первая баптистская община возникла в Голландии в начале семнадцатого века в среде эмигрантов англичан, так называемых индепендентов.

– Пендентов! – глухо засмеялся кто-то.

– Потом баптизм распространился в самой Англии, оттуда перешёл в Северную Америку и там сильно обрёл популярность. Потому что там вообще любители всяких свобод. А точнее – разврата. Кто сейчас главный баптист? Рокфеллер. Но Америка далеко, а Россия ближе. В Россию нам эту заразу занесли не более ста лет назад из Германии. Видать, и сейчас оттуда же ноги растут.

– Ты гневаешься, Юпитер, а стало быть, ты не прав, – сказал сектант. – То ересь, то зараза. Слова подбираете обидные. Свидетельствующие о вашем гневе.

– И сей гнев праведный, – отвечал отец Александр, уверенный, что сейчас будет его победный Сталинград.

– Ага, сами себя праведником считаете! – злорадно воскликнул баптист.

– Позвольте, милостивый государь, задать вам несколько отнюдь не туманных вопросов, – не обращая внимания на последнюю реплику, сказал отец Александр. – Ответьте мне, сохранилось ли у вас то колоссальное духовное богатство, которое передали Церкви Христовой святые апостолы? Может, вы даже и не понимаете, о каком богатстве я веду речь?

– Догадываюсь.

– Есть у вас священство? Молчание. Его у вас нет. А оно в Церкви с апостольских времен. О нём ясно сказано в том самом Священном Писании, которое вы мусолите в своих руках.

– Опять лексика! Не мусолю, господин священник, а трепетно сжимаю.

– А я говорю, мусолите! Потому что там чётко сказано о всех таинствах, которые ваша ересь злобно отвергает. Покаяние, причащение, миропомазание, брак, елеосвящение. Ничего этого у вас нет. О крещении я уже сказал, вы и его не считаете таинством.

– Зато у вас всё прекрасно с крещением! – ухватился баптист. – Крестите ничего не соображающих младенцев! Человек должен сознательно вступать в веру, в зрелом возрасте.

– Вера тебе не партия, чтобы вступать, – возразил батюшка. – И, по-вашему, получается, что до сознательного возраста человек должен быть брошен на произвол судьбы, не имея благодати Христовой. А если он в юные годы умрёт некрещёным?

– А если он не хочет быть крещёным?

– В младенчестве, как вы изволили заметить, он так и так не знает, чего хочет. В зрелом возрасте, если не захочет быть крещёным, может отречься. Эта свобода выбора за ним сохраняется. Захочет погибнуть – погибнет. Родители хотя бы обеспечат ему спасение в юности. А отвергнет это спасение, когда вырастет, это его личное дело. Стало быть, плевел.

– Легко же вы рассуждаете!

– Последнее замечание позвольте оставить без внимания. Пойдём далее. Согласно Евангелию, надобно почитать Божью Матерь. Баптисты этого не хотят. Вы не поклоняетесь апостолам и отцам Церкви, а, стало быть, повторяю, лишь мусолите в руках Священное Писание, которое ими сочинено. Вы отвергаете молитвенное общение с ангелами, святителями, мучениками, исповедниками. С умершими отцами, матерями, дедами и всеми, скончавшимися в вере. Вы даже и не молитесь за умерших. Получается, что сама смерть стала сильнее вашей Христовой любви. Так?

– Не так.

– А я говорю, так. Вы не только иконы отвергаете, но и креста не носите.

– Первые христиане креста не носили, – возразил сектант.

– А апостол Павел сказал: «Да исходим к Нему, поношение Его носяще», – ответил отец Александр. – Что значит, идём к Нему, нося на себе орудие Его казни. Найдите, милостивый государь, это в «Послании к евреям». Стало быть, крест надо почитать и носить на себе. А вы не почитаете и не носите. Что же у вас остаётся? Вера, как вы говорите? Но она есть у всех, к кому вы взываете. Стало быть, вы не о вере печётесь, а о том, чтобы отсечь от стада верующих, привлечь к себе, и чтоб они вам дом построили.

– Как примитивно! – возмутился баптист. – По себе о других судите!

– Да я не сужу по себе, а вижу вас насквозь, – не смутился отец Александр. – Вера! Сказано в послании Иакова, что «И бесы веруют и трепещут». Вспомните Евангелие. Ещё почти никто не видел в Иисусе Сына Божия, а бесноватые видели и кричали: «Что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий!» Вера бесов не спасает. Не спасёт и вас, сколько бы вы ни твердили: «дорогой Иисус», «дорогой Иисус»! Больше всего меня ваша безгрешность возмутила. «Все мы согрешаем», – говорит не кто-нибудь, а сам апостол Павел. А вы опередили в своей святости апостола Павла. Даже у католиков из смертных только один папа безгрешен. Что тоже пагубное заблуждение. А у вас все, кто с вами, баптистами, те уже и безгрешны. И даже святы! Неужто вы не видите, сколько безумия в вашей похвальбе, и на каком опасном краю пропасти вы стоите?

Баптист вдруг не нашёлся, что ответить. Он давно уже видел, насколько слабее отца Александра, и теперь потупил взор свой.

– Это хорошо, брат, что вы теперь молчите, – улыбнулся отец Александр. – Значит, не всё потеряно и для вас. Но всё же, вернёмся ещё к вашим сектам. Как известно, в России насчитывалось несколько тысяч баптистов. Из них большинство были немцы, поляки, латыши и эстонцы. Вам надо побольше русских. И я не поверю, что вы по собственному позыву ходите и смущаете людей своей ересью. Это заказ. И, скорее всего, немецкий. Придут ещё и другие сектанты. Адвентисты какие-нибудь, субботники, иеговисты, меннониты, хлысты, молокане, дыромоляи, сколько их там вас? Имя вам легион. И вот что любопытно, все вы говорите о Библии. Мол, в ней и только в ней источник веры. Так почему же учите не одинаково? И почему Библия, сей чистый и святой источник, в ваших мусолистых руках становится не чистой? А вот почему. Предположим, сюда принесли сосуд с кристально чистой водой. Православные черпают, дают пить – вкусно. Вы приходите, черпаете, даёте пить – не вкусно. Вода в ваших стаканах становится мутная. Потому что вы чистую воду черпаете нечистыми стаканами! Я всё сказал. Стыжусь, что вам не дал много слова. Спешу исправиться и предоставляю вам право ответить.