Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

— Помоги, прошу тебя. Я ведь даже мужчин еще не знаю. Я девственница.

— В семнадцать лет? Так тебе не хватает этого маленького опыта? Ты поэтому не можешь умереть спокойно?

— Я хочу хотя бы один раз заняться любовью, хочу, чтобы меня выслушали, хочу открыть тайну своего детства, хочу узнать, кто я и почему обладаю даром предвидения, хочу найти своего брата…

— И ты думаешь, что кто-то поднесет тебе все это на блюдечке? Никто тебе ничего не должен. Никто не обязан дарить тебе любовь, внимание, знания… и уж тем более деньги и многочисленные оргазмы!

— Значит, я умру?

— Будь, как я, будь, как все, смотри на жизнь философски, не жалей себя и не требуй ничего. Ты — всего лишь одно из миллиардов человеческих существ, ты живешь, как все, и умрешь, как все. Ты хочешь объяснений? Пожалуйста, жизнь — это фильм с плохим концом.

— Я не хочу смиряться. Мой брат мне запретил.

— Кем бы ты ни была, ты заменима. Твой брат тоже. Вы ничем не лучше остальных. Вы тоже умрете. Ты называешь себя «пылью Большого взрыва», ну так и превращайся в пыль…

Великая Жрица открывает «Приключения Кассандры Катценберг», поправляет тунику на плече и констатирует:

— Лично я, как читательница твоей жизни, принимая во внимание то, что ты выкинула лестницу, что твой контейнер затерян посреди свалки, куда никогда не заглядывают ни полицейские, ни кто бы то ни было еще, что он кишит крысами, совершенно не представляю, как героиня может остаться в живых. Какой поворот сюжета!..

Она погружается в книгу, бормоча:

— По моему мнению, это один из тех современных романов, где главная героиня вдруг погибает в самый разгар действия и появляется второй герой, который перехватывает эстафету и продолжает расследование. Больше ничего в голову не приходит. А ты видишь какой-нибудь другой вариант развития сценария?

Кассандра кричит от боли, мелкие зубы впились в ее тело со всех сторон. Это похоже на неудачный сеанс иглоукалывания. Такая смерть кажется ей не вполне героической.

По крайней мере, это не собачьи клыки.

Хотя с ними все кончилось бы быстрее.

Она ждет смерти, но неожиданно слышит свист и резкий звук ударов неподалеку от себя. Крысы замирают. Раздается новый свист и жалобный визг. Крысы, насторожившись, отпрыгивают от Кассандры. На грызунов сыплются удары. Оставив свою жертву, они с писком бросаются наутек.

Кассандра поднимается на ноги. Льющийся сверху свет ослепляет ее.

— Барон? — спрашивает она.

— Давай быстро вылезай оттуда!

Нет, это не Орландо.

Она видит спускающуюся к ней лестницу, хватается за перекладину и выбирается из металлического чана.

— Надо быть просто дурой, чтобы выкинуть лестницу! Зачем ты это сделала? Сдохнуть хочешь? У тебя же не осталось никакой возможности спастись! Мы все это разыграли, чтобы ты ушла по доброй воле, а ты сама себя замуровала!

Кассандра пытается разглядеть обладателя фонарика:

— Почему ты меня спас?

Ким отводит глаза в сторону. Он замечает крысу и точным ударом нунчака с сухим треском разбивает ей череп.

— Я с самого начала знал, что ты поступишь не так, как все думают. Чтобы жизнь нам медом не казалась. Когда они предложили контейнер с мясом, я сказал: «Вот увидите, она останется». Они ответили: «Прибегут крысы, и выбора у девчонки не будет. Этого никто не выдержит». Дураки. Совсем не понимают, что нынешняя молодежь — это отчаянное поколение смертников. Но я-то сам из таких, я сразу все понял.

Он говорит так, словно речь идет об очевидных вещах.

— А ты лестницу выкинула! Надо быть просто совершенно безмозглой дурой! Говоришь, что будущее видишь, а в настоящем ничего не понимаешь.

Она открывает рот и повторяет свой вопрос:

— Почему ты меня спас?

Молодой азиат откидывает упавшую на лоб синюю прядь, вздыхает и ничего не отвечает. Он осматривает ее руки, покрытые кровоточащими укусами. Девушка не обращает на них внимания и нервным жестом поправляет склеившиеся от пота длинные волосы.

Делая круговые движения фонариком, Ким освещает местность.

— Я хочу знать, почему ты меня спас, — настаивает она.

— О, господи… Ты все-таки буржуйская чокнутая девка. Почему все нужно объяснять? Очень жаль, но ответа у меня нет. Может быть, я изменил мнение о тебе. «Только дураки никогда не меняют мнений».

— Или наоборот.

— Орландо новую моду ввел? Отвечать на все мои поговорки антипоговорками? Ну и как же наоборот, малышка?

— Не называй меня малышкой.

— А-а… в тебе проснулось красноречие. Крысы, по крайней мере, сделали тебя более говорливой. Что же касается «малышки» или «девчушки»… во-первых, тебя все так называют, а во-вторых, я делаю так, как мне нравится.

— Меня зовут Кассандра.

— Понятно, малышка.

— Ты так и не ответил мне, почему меня спас. Я думала, ты не любишь буржуев.

— Я их ненавижу.

— Я думала, что чистых людей ты не любишь тоже.

— Они все самодовольные и наглые.

— А я?

— Молчи! Мне больше нравится, когда ты молчишь. Тогда создается впечатление, что ты думаешь о чем-то возвышенном.

Кассандра пожимает плечами:

— Почему ты меня спас?

— Так, у тебя пластинку заело? Или это развлечение такое?

Они идут, освещая дорогу фонариком, среди гор разноцветного мусора. Ким колеблется, потом морщится и поворачивается к ней:

— Ладно, скажу. Потому что я изменил свое мнение о тебе. Вокруг полно людей, которые всю жизнь доказывают, что они правы, а все остальные ошибаются, а я вот могу допустить, что заблуждался. Я могу это признать и изменить свое поведение. Я беру назад свои слова. Из чего следует, что я полноценное транспортное средство, могу ехать вперед, прибавлять скорость, тормозить и давать задний ход. Я имею мужество сказать: «Хорошо, подумав, я соглашаюсь с тем, что вы правы, а я ошибался».

Они идут дальше в молчании. Их дыхание облачками пара поднимается к небу. Кассандра замечает, что Ким надел новую майку с надписью: «Опыт — это имя наших ошибок».

Общение при помощи готовых фраз. В конце концов, это важно для него.

Искупление еще окутано ночной мглой.

— Остальные спят, — шепчет Ким. — Лучше тебе пока побыть у меня.

Войдя, он зажигает несколько свечей в канделябре. Кассандра осматривает обстановку его хижины. Посреди помещения стоит настоящая двуспальная кровать. Слышен гул разнообразной электроники. Большой письменный стол с четырьмя огромными компьютерными мониторами виднеется в глубине комнаты.

— Это моя маленькая компьютерная лаборатория. Отсюда я могу все видеть и все контролировать. Бедность — еще не повод лишать себя последних достижений техники. На свалке можно найти настоящие электронные сокровища. Их надо просто починить. Я повсюду установил камеры наблюдения.