Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

— Майя?

— Совершенно верно. Моя мать была мексиканкой, родилась в Юкатане и происходит, по всей видимости, как раз от индейцев майя. Поэтому я хорошо изучил их культуру. У майя астрология считалась официальной наукой.

Молодые люди слушают как завороженные, не шевелясь.

— Майя жили за две тысячи лет до нашей эры.

То есть гораздо раньше еврея Даниила и троянки Кассандры.

— Их архитектура, медицина, технологии значительно опережали развитие других стран. В чем-то они даже превосходили современную науку… Каждый день ученые делают новые открытия, касающиеся этой исчезнувшей цивилизации. Одним из самых удивительных явлений в устройстве их жизни, несомненно, было то, что позднее назвали «песнями майя».

Он переводит дух от волнения при одном упоминании этого термина.

— Это, скажем так, моя специальность. Майя превратили астрологию, то есть предсказание будущего, в науку, управлявшую всей их жизнью. При рождении каждого ребенка официальные специалисты, государственные чиновники по звездам на небе, создавали астрологическую карту младенца. По ней они предсказывали его судьбу, его личное будущее. У майя искусство гадания являлось не только признанным, но и определяющим фактором, влияющим на весь комплекс экономической, политической и социальной жизни общества.

— Суеверие, возведенное в ранг гражданского долга? — насмешливо спрашивает Ким.

— Астрологи были богаты и могущественны, никто и не думал смеяться над ними или ставить их предсказания под сомнение. В то время Министерство Перспективного Прогнозирования являлось самым важным из всех. В нем работало много народа, это я вам могу гарантировать.

Молодые люди слушают с неослабевающим вниманием. Они дрожат от холода в своих банных халатах на такой высоте, но любопытство оказывается сильнее. Шарль де Везле продолжает:

— Итак, в результате наблюдения за звездами в день рождения младенца астрологи сочиняли песню с совершенно недвусмысленным содержанием. В ней говорилось, например, какой будет профессия ребенка, когда он встретит свою любовь, сколько у него родится детей.

— Что позволяет сэкономить на советниках по профориентации и на матримониальных конторах, — не может не съязвить Ким.

— А поскольку его будущая жена также получала песню, регулирующую ее жизнь, она все устраивала так, чтобы встретить того, кто назван ее мужем, в тот день и в том месте, которое указали астрологи.

— Тонко.

— И они заводили именно столько детей, сколько предсказали астрологи. В конце каждого куплета астрологи даже уточняли, в каком возрасте и при каких обстоятельствах проживший жизнь человек умрет. Если смерть должна была произойти в определенном месте в результате столкновения двух тележек, человек устраивал это столкновение.

— Но это же глупо, — восклицает Ким.

— Нет, это придает уверенности. Они действительно знали свое будущее. И поскольку все предпринимали максимум усилий для того, чтобы предсказания сбылись, они и сбывались.

— Что избавляло от страха перед неизвестностью, — добавляет Кассандра.

— Да, но если все уже заранее предрешено, нельзя удовлетворить свои амбиции, нельзя рискнуть.

— Наоборот, и амбиции, и рискованные ситуации тоже были предсказаны. Что заставляло трусов действовать, — поправляет Шарль де Везле.

Внизу тысячами огоньков мелькает Париж, свидетельствуя о суетливой жизни тех, кто ползет по асфальту. Эти искры, смешиваясь со светом звезд, отражаются в глазах Шарля де Везле.

— Каждый вечер, укладывая ребенка спать, родители пели ему его песню для того, чтобы она раз и навсегда отпечаталась в его сознании. Ребенок повторял куплеты, напоминая себе о том, что ждет его в будущем.

— Как будто тебе рассказывают фильм еще до того, как ты его посмотришь, — замечает Ким. — Мне кажется, так пропадает эффект неожиданности.

— А если астрологи ошибались в предсказаниях? — с любопытством спрашивает Кассандра.

— Люди старались сделать так, чтобы все, предсказанное в песнях майя, сбылось. Ежесекундно и повсеместно. И будущее всегда оказывалось таким, как его предсказали.

Кассандра невольно снова вспоминает о брате.

Таким образом, официальные правительственные астрологи создавали будущее всего-навсего при помощи слов. Целая цивилизация прожила века, подчинив себе будущее, просто потому, что решила, что это возможно.

Девушка погружается в бездну размышлений.

Это похоже на фокус. Последний трюк не вызывает удивления, поскольку известно, что весь спектакль идет по заранее установленному сценарию. Фокусники называют это «предугаданным выбором». Людям кажется, что они действуют самостоятельно, а на самом деле фокусник подталкивает их в том направлении, которое нужно ему для проведения последнего трюка, тоже продуманного заранее.

— Продолжайте, — просит Кассандра, которую тема интригует все сильнее и сильнее.

Шарль де Везле не может унять дрожь правой руки. Он овладевает собой и предлагает гостям посмотреть на бесчисленные звезды в телескоп.

Я хочу знать, какая существует связь между майя и моим даром предвидеть будущее. Дети, запрограммированные прожить жизнь, предрешенную другими, несомненно, имеют какое-то отношение к моей проблеме.

— Пожалуйста, продолжайте…, — умоляет она.

Шарль де Везле на секунду отрывается от объектива телескопа, но глаза его по-прежнему прикованы к звездам. Он морщится:

— Майя составляли индивидуальные и коллективные прогнозы. Они предсказали, что их цивилизация исчезнет в период, соответствующий тысяча пятьсот десятом году по нашему летоисчислению. И сами себя уничтожили.

— Цивилизация майя сама стерла себя с лица земли, повинуясь предсказаниям официальных астрологов? Какая глупость! — восклицает Ким.

— Может быть и нет, поскольку это случилось как раз перед нашествием конкистадоров на земли майя, которое произошло в тысяча пятьсот двадцатом году. Они не увидели уничтожения своего мира испанскими завоевателями. Они избежали ужаса, который пережили ацтеки и инки.

Молодые люди онемели от удивления.

— Это как если бы человек покончил жизнь самоубийством для того, чтобы его не убили! — усмехается Ким.

— Что же осталось от этой уничтожившей себя цивилизации? — спрашивает Кассандра. — Не все же они умерли?

Шарль де Везле вновь прижимает глаз к объективу телескопа и фокусирует его на одной звезде. Он говорит, не глядя на собеседников:

— Существует один документ, рукопись из Дрездена. В этой книге находятся тексты майя, которые удалось перевести, и в них утверждается, что все человечество погибнет во время парада планет двадцать первого декабря в две тысячи двенадцатом году.