Ф Лекси - Gone

Света пыталась немного заинтересовать Андрюшу, и что из этого вышло, мы расскажем в ближайшем будущем. А теперь ненадолго затронем другую историю... не выходя, правда, за рамки все того же второго отряда.

Итак...

8.

Ох уж, эти милые школьные вечеринки, сабантуйчики, дни рождения, "сейшны"... Все готовится тщательно и заранее, нет этого бардака, произвола, внезапных сборищ ("А поедемте..."), к которым уже прочно привыкает человек за, (например!) студенческие годы... Нет, школьный "сейшн" - это совсем другое. Это обязательно накрытый стол с интересными блюдами, длинные сборы и приглашения, музыка, красиво одетые девочки и мальчик и... Наибольшая сложность - пригласить того, кого нужно, или просто пригласить равновесное количество гостей противоположного пола. Как правило, каждый в ком-то заинтересован, здесь прячутся тихие вздохи, обиды, надежды, разочарования, удивительные открытия, жестокая бесхитростная конкуренция, отчаянная смелость на почве безнадежной робости... самые первые игры. Здесь кто-то танцует, а кто-то сидит на диване, кусая ногти от обиды... Да что там, сами помните. Ну да ладно.

На одном из таких дней рождений, уже ближе к концу, когда танцы в темноте были в разгаре, один мальчик пригласил одну девочку. Дело было где-то в мае '78 года, точно не помню. Мальчика звали Славик, а девочку - Катя. Славик как раз обратил на Катю внимание - они учились в одной школе - и осторожно пригласил ее потанцевать, коль скоро оказались они на одном дне рождения; после танца они разошлись, потом вечеринка окончилась и они не виделись после этого три месяца.

Но почему-то случилось так, что девочке этот танец запомнился. Просто так вышло - приятная музыка, и очень длинная песня (четырнадцать минут!), и слова Славика во время танца... Светятся фонари за окном, и свеча в дальнем углу комнаты; очень красиво, приятно, интимно... В общем, ей понравились эти четырнадцать минут; и даже после долгого разнообразного лета они остались отчетливым воспоминанием. Однако ни к чему началом они бы не послужили, если бы Катя не встретилась со Славиком еще раз в начале сентября; примерно в такой же обстановке. Случилось так, что за лето она еще немножко повзрослела, и этот импульс, полученный в мае, вырос вместе с ней - он только прятался в глубине. Славик вспомнил девочку Катю, и она ему еще больше понравилась; его нескольких знаков внимания оказалось достаточно. Катя впервые почувствовала, что такое любовь... Дамы и господа, послушайте, тринадцать лет - это много, уверяю вас, это - более чем достаточно для любви; впрочем, я вижу, половина из вас и не нуждается в моих уверениях?..

...Отношения развивались бурно. За сентябрь они исходили все парки и кинотеатры вокруг и прочитали сотни разворотов звездных небес... Катя возвращалась домой как из другого мира, принося на губах сладкие оттенки нового мировосприятия, и на руках нежные воспоминания того, что они ощущали... Но все кончилось столь же быстро, как и началось. Славик просто охладел к Кате - по сути, у него никаких чувств и не было, он был просто горд, что так легко сумел приобрести "свою девчонку". Вообще, он был достаточно глуп, и не слишком высокоморален... но что делать. Катя его идеализировала. Еще месяц прошел в волшебном полусне, хотя они почти перестали встречаться под теми или иными предлогами, и в ноябре наконец возникло беспокойство: в чем дело? Когда же мы, наконец, встретимся?!

В начале декабря Катя устроила, на этот раз сама, еще один "сейшн". Здесь все решилось: Славик был просто фальшив. Он делал вид, ему уже не было до Кати никакого дела: все стало ясно.

Любовь угасала долго: всю зиму, всю весну, и даже лето... Были сотни иллюзий, надежд, планов - как заинтересовать его снова, и они рушились, рушились, рушились, мир казался мрачным и безвыходным; она пыталась заставить его ревновать, общалась с другими мальчиками, но ничего не получалось, легче не становилось. Сколько раз Катя говорила себе, что "я его больше не люблю... я его ненавижу", и снова мечтала, и снова была рада любой надежде оказаться опять с ним рядом.

Все это отразилось и на ее характере: она и так была девочкой гордой, резкой, не признающей никаких авторитетов, и теперь это стало выражаться еще ярче. Она ссорилась с учителями, подругами, пыталась связаться с какой-то "сомнительной" компанией, правда, ничего не вышло; мир казался несовершенным. Катя слушала магнитофон (Pink Floyd, "Shine On You Crazy Diamond", та самая песня...), и снова вспоминала свой первый танец...

К июню она уже ненавидела Славика с одной стороны, он был противен; с другой стороны, не было спасения от воспоминаний... Катя удивлялась: кого же она любит?.. Скорее, это была не любовь, а желание любить, вылившееся из оборванного чувства, тоски и ненависти ко всему, и наконец, ненависти к нему самому...

В таком вот состоянии Катя поехала на дачу летом, а затем внезапно в августе родители отправили ее на смену в пионерлагерь. И тут произошло следующее.

В самый первый вечер, когда в засыпающей палате прочерчивались первые траектории симпатий и антипатий, намечалась вся будущая схема контактов между ее обитателями, в нее вошел какой-то новый вожатый - не их, Андрей, которого они уже знали, а другой. "Ну? Почему не спим?" - спросил он. Кто-то из девочек попытался "поймать" его; парочка дурацких вопросов под смех окружающих... Однако он как-то легко отвертелся и вообще приобрел всеобщее расположение; даже предложил закрыть дверь, когда уходил. Позже Катя узнала, что это вожатый третьего отряда. Видела она его часто, благо Серж навещал второй отряд более, чем регулярно.

Дело было в том, что он чем-то напоминал Славика - только был гораздо лучше. Его манера разговора была просто великолепна, и внешне он был симпатичен. Катя чувствовала, что этот вожатый ей нравится; она ощущала злую радость в адрес Славы: "Ну на тебе!.. Я тебя теперь совсем не люблю, ни капельки!! Он гораздо лучше!..." С другой стороны, она боялась, что это приведет ее к еще большему огорчению. Она смотрела на Сержа и думала: "Нет, не надо... Это мне ни к чему... Лучше никого не любить!!", и все же... ничего не могла с собой сделать. Уже дня за три начавшейся смены она безнадежно проиграла борьбу с самой собой, и... при виде Сержа ей хотелось только убежать, или без сил пройти мимо, не оборачиваясь... а через секунду его снова увидеть. "Это же ужасно, ужасно..." - думала Катя, - "Что же делать?"...

Собственно, жизнь в лагере как таковая не представлялась ей особенно веселой - теперь у нее появился источник волнений; не то, чтобы это радовало, но как-то разнообразило все. "Какое мне до него дело?" - думала Катя, и вновь ее бросало то в жар, то в холод, стоило ему появиться...

Еще одно занятие, всецело поглощавшее ее мысли: конкуренция с Наташей. Конечно, она увидела очень скоро, что привлекало Сержа в их отряде. Наташа была красива, и Катя никак не могла это вытерпеть. "Конечно, ей девятнадцать лет... а мне только четырнадцать", - думала она - "Какое ему до меня дело... Но я ничуть не хуже нее... если не лучше!".. И размышления о достоинствах и недостатках Наташи теперь постоянно занимали ее мысли.