Джон Ирвинг - Мир от Гарпа

— Когда вернется папа? — спросил Данкен.

— Не знаю, где этот Норт-Маунтин, — ответила Хелен, — но к обеду обещал быть.

„Мне он тоже так сказал“, — написала Эллен Джеймс.

Салон красоты „Нанетта“ в Норт-Маунтин, штат Нью-Гэмпшир, размещался на кухне в доме миссис Тракенмиллер.

— Это вы Нанетта? — осторожно поинтересовался Гарп, стоя на обледеневшем пороге, посыпанном солью.

— Никаких Нанетт здесь нет. Меня зовут Харриет Тракенмиллер.

В темной глубине кухни позади нее, потянувшись, зарычал огромный пес и двинулся навстречу вошедшему. Миссис Тракенмиллер мощным бедром оттеснила собаку и поставила голую, исцарапанную ногу в голубой тапочке в проем двери. Длинный халат скрадывал ее фигуру. Было понятно лишь, что она высокого роста и, по-видимому, только что принимала ванну.

— Вы… гм… делаете мужские прически?

— Нет, — коротко ответила она.

— Я очень прошу вас. Видите ли, я не доверяю мастерам-мужчинам.

Харриет Тракенмиллер подозрительно взглянула на черную вязаную шапочку Гарпа, натянутую на уши и полностью скрывавшую прическу. Непослушные густые пряди выбивались из-под шапочки сзади, прикрывая короткую шею и доходя до плеч.

— Я не вижу, какие у вас волосы.

Он стянул шапку, и холодный ветер тут же их разметал.

— Мне нужна не совсем простая стрижка, — Гарп говорил как можно безразличнее, разглядывая невеселое, усталое лицо женщины — в уголках серых глаз мелкие морщинки, бесцветные волосы накручены на бигуди.

— Вы не записаны ко мне, — сказала Харриет Тракенмиллер.

Нет, она не шлюха, Гарп это понял с первого взгляда. Измученная работой женщина, к тому же явно его боится.

— Скажите толком, какая вам нужна стрижка? — спросила она.

— Подровнять, — пробормотал Гарп, — и чтобы чуть-чуть завивались.

— Завивались? — переспросила она. — Перманент, что ли?

Она не могла себе представить, как можно завить эту копну совершенно прямых волос.

Он неуверенно провел рукой по спутанным волосам.

— Не знаю. Что получится.

Харриет Тракенмиллер пожала плечами.

— Пойду переоденусь, — сказала она.

Сильный, гибкий пес мощным рывком протиснулся у нее между ног и выставил в дверной проем оскаленную пасть. Гарп напрягся, готовясь защищаться, но Харриет как следует поддала псу коленом в морду и, вцепившись рукой в лохматую шею, оттащила его от двери. Пес взвыл и ретировался на кухню.

Гарп оглядел двор: мозаика замерзших собачьих куч, три машины, из которых, по-видимому, ни одна не на ходу. Дрова, сваленные в кучу. Телевизионная антенна, которая когда-то, видно, торчала на крыше, теперь стояла, прислоненная к алюминиевой стене дома, из треснутого окна паутиной тянулись провода.

Миссис Тракенмиллер, отступив назад, открыла Гарпу дверь. В кухне было жарко, топилась плита, пахло печеньем, парикмахерской. Кухня и цирюльня соседствовали здесь бок о бок. Гарп осмотрелся. Розовая раковина для мытья волос, банки с томатом, трюмо, обрамленное софитами, полочка со специями, мясорубка, батареи лосьонов, кремов, притираний. Сушилка для волос, подвешенная на проводе над металлической скамьей, вызывала в памяти электрический стул.

В кухне никого не было. Харриет Тракенмиллер ушла переодеться, вместе с ней пропал и ее свирепый страж. Гарп пригладил волосы. Посмотрел в зеркало, словно пытаясь запомнить, как он выглядит. Через полчаса он изменится до неузнаваемости.

Неожиданно распахнулась наружная дверь. В кухню вошел высокий крупный человек в охотничьей куртке и красной охотничьей шапочке с необъятной охапкой дров в руках, которую он сбросил в короб, стоявший у печки. Пес, который все это время прятался под раковиной, почти у самых ног растерявшегося Гарпа, рванулся наперехват человеку, но тут же без звука отошел — человека здесь хорошо знали.

— Лежать, дурень! — прикрикнул тот. Собака послушно улеглась.

— Это ты, Дики? — позвала Харриет Тракенмиллер откуда-то из глубины дома.

— А ты думала кто? — рявкнул мужчина, поворачиваясь к Гарпу, стоявшему перед зеркалом.

— Привет, — поздоровался Гарп.

Великан по имени Дики с удивлением воззрился на него. Было ему около пятидесяти. Одутловатое лицо исхлестано ледяным ветром. Немного странный взгляд. Гарп слишком хорошо знал это выражение на лице Данкена и не мог ошибиться: один глаз у человека искусственный.

— Здорово, — процедил Дики.

— У меня клиент, — крикнула Харриет.

— Вижу, не слепой, — ответил ей Дики.

Гарп машинально коснулся волос. Как ему убедить Дики, что из-за какой-то стрижки он не поленился проделать долгий путь до Норт-Маунтин, штат Нью-Гэмпшир, и отыскать салон „Нанетта“? Как уверить его, что волосы для Гарпа предмет столь трепетной заботы?

Харриет громко пояснила:

— Он хочет завить волосы, представляешь?

Дики не думал снимать красную шапочку, и Гарп понял — ему не хочется сверкать лысиной.

— Не пойму, чего ты добиваешься, парень, но ты дождешься: я тебя завью как следует, — дыхнул ему в ухо Дики. — Ясно тебе?

— Я не доверяю мастерам-мужчинам, — попытался было объяснить Гарп, но Дики прервал его:

— А я — тебе, понял?

— Дики, он правда ничего такого не сделал, — вмешалась Харриет.

На ней были довольно узкие бирюзового цвета брюки, напомнившие Гарпу тот вязаный костюм, в который его вырядила Роберта в день похорон, и набивная блузка в цветочках, какие сроду не росли в Нью-Гэмпшире. Волосы она зачесала назад и повязала косынкой, пестрый рисунок которой совсем не шел к блузке. Она подкрасилась, но в меру, и выглядела „на уровне“, как выражается молодежь о мамаше, которая из кожи вон лезет, чтобы держаться в форме. А она моложе Дики, отметил про себя Гарп.

— Какая еще завивка, Харриет? За каким дьяволом ему нужно вытворять эти фокусы с волосами?

— Ты же слышал, он не доверяет мастерам-мужчинам.

На какую-то долю секунды Гарп задумался: а что, если и Дики брадобрей. Нет, вряд ли.

— У меня нет камня за пазухой, — на всякий случай сказал он.

Все, зачем он пришел, он уже выяснил. Можно возвращаться назад и со спокойной душой голосовать за то, чтобы Фонд Дженни Филдз оказал всяческую помощь Харриет Тракенмиллер. И он добавил:

— Но если я вам мешаю, то не буду настаивать.

Он потянулся было за паркой, которую оставил на стуле, но пес уже стащил ее на пол.

— Нет, нет, не уходите, — попросила его Харриет Тракенмиллер. — А на Дики не обращайте внимания, он меня охраняет.

Вышеупомянутый Дики выглядел явно сконфуженным. Он стоял, наступив носком огромного ботинка на другой носок.

— Я сухих дров принес. Видать, надо было постучаться.

— Да перестань, Дики, — обратилась к нему Харриет и нежно поцеловала в покрасневшую круглую щеку.