Денис Драгунский - Тело № 42
- Название:Тело № 42
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «РИПОЛ»15e304c3-8310-102d-9ab1-2309c0a91052
- Год:2011
- Город:М.:
- ISBN:978-5-386-02913-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Денис Драгунский - Тело № 42 краткое содержание
В девятнадцатом веке русская цивилизация переборщила по части души, и начался великий откат в сторону тела. Хороший фейс, богатый дресс… Любовь, как тонкую душевную и сложную телесную материю, подменили «брачным рынком» и социальным статусом. И женщина неожиданно стала потребительским товаром, прежде всего для себя самой. Такая вот диалектика…
А еще в новой книге Дениса Драгунского собраны пять роковых пунктов про женщин и пять роковых пунктов про мужчин. Про Большой-Пребольшой Стиль, про великую мечту, про право на счастье в натуральном выражении и немного про литературу и искусство. И самое главное! Эта книга про то, как не изуродовать себя силиконом и диетой, глупостью и притворством.
Эта книга создана на основе переписки Дениса Драгунского с читателями, его статей и заметок на сайте «Частный корреспондент», в журналах «Новое время» и «Искусство кино».
Читайте, задавайте себе правильные вопросы и находите правильные ответы с помощью этой книги.
Тело № 42 - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Именно что для современного дома, а не для старозаветной дачи. Дело не в верандах с цветными стеклышками – их в нашем поселке никогда не было, это стиль десятых – тридцатых. И не во «всех удобствах» – они в нашем поселке всегда были. Дело в атмосфере дачности. В непременных совместных прогулках, которые теплыми летними вечерами совершали жители поселка. В приходах гостей без звонка, тем более что телефона почти ни у кого не было. Во всеобщей дружбе и взаимопомощи. Вы не поверите, но у нас в поселке в 1960—1970-е годы было то, что в американских учреждениях называют «car pool». До поселка было неудобно добираться без машины: электрички не было, а от автобуса пешком идти два километра. Поэтому те, кто был за рулем, подвозили безмашинных друзей-соседей. На вечерних прогулках все время слышалось: «У нас есть два места, мы едем завтра в три». Потом все это кончилось. Странным образом конец пахринской писательской дачности совпал с двумя вещами: со строительным бумом и с освоением леса и речной поймы. Первый момент вполне понятен: среди новых жителей поселка почти нет писателей, а также композиторов и академиков. Правда, бывшие министры встречаются. Второй момент – застройка всей округи – на самом деле гораздо драматичнее. Прекрасного леса, куда вели три аллеи, теперь нет. Там все сплошь застроено дачами (виноват, загородными домами): поселок на поселке. Реки тоже нет. Сначала на клеверном лугу появился пансионат одного уважаемого ведомства. Это было даже мило – аллеи, спуски к реке, отличный новый парк, который стал продолжением парка детского санатория. Там было прекрасно гулять, ходить на старый пляж, купаться, брать на станции лодку. Очень давно этот пансионат купило другое ведомство, не менее уважаемое. И вот пару лет назад это ведомство вдруг окружило свою территорию глухим и высоким бетонным забором. Всё. Вход по пропускам. Тоскливо видеть вместо аллей, сбегающих к реке, тяжеленную мрачную стену.
Конечно, по всем правилам, закрепленным в Земельном и Водном кодексах России, берега любой реки, даже самой крохотной речушки, являются федеральной собственностью. Владелец земли обязан устроить публичный сервитут. То есть освободить прибрежную полосу шириной целых двадцать метров. Для прогулок, купания, любительского рыболовства и причала маломерных судов (то есть для катания на лодках). Так сказано в законе. Правление писательского поселка ведет несмелые переговоры с начальством пансионата и с руководством уважаемого ведомства. Не знаю, чем дело кончится.
Впрочем, оно уже кончилось. Реку и пляж забрали. Лес отняли еще раньше. Поэтому поселок «Советский писатель», ранее известный также как Красная Пахра, перестал быть дачным местом, превратившись в респектабельный район загородных домов. Коттеджей! Вилл! Дворцов! Но не дач.
Кажется, нечто подобное происходит в гораздо более знаменитом дачном поселке – Переделкино. Переделкинский вопрос усугубляется тем, что земля там изначально не кооперативная, а значит, дачники не смогли ее приватизировать. Дома собственные, а земля муниципальная. А собственность на дом без собственности на землю – штука, сами понимаете, зыбкая: берите свои дома и увозите. Ясно, что строительный бизнес хочет воспользоваться ситуацией, забрать землю и построить там что-то шикарное на продажу. Ясно, что жители Переделкина требуют превратить их поселок в историко-культурный заповедник. Владимир Надеин в «Ежедневном Журнале»
от 24.07.2009 написал, что в Переделкине в основном гнездились совписы, творцы кошмарных «Блокад» и «Сибирей». Исключениями были Пастернак и Окуджава. Не совсем так. В Переделкине в разное время жили Бабель и Пильняк, Фадеев и Смеляков, Чуковский и Каверин, Асмус и Аверинцев. А также Леонов, Федин, Вс. Иванов, Гладков, Кассиль, Сельвинский, Серафимович, Шкловский… С другой стороны, всех не увековечишь, и это тоже правда. Дом-музей стоит денег и требует энтузиазма: недаром в Переделкине существуют всего три мемориальных дома – Пастернака, Чуковского и Окуджавы. Хотя дом Фадеева как музей самоубийственного соцреализма был бы тоже интересен, наверное. Но раз его не сделали, не собрали средства – значит, не интересен. По факту, так сказать. Выходит, память тоже подчиняется экономическим законам. Увы… или к счастью? Бог весть. Не надо плакать об утраченном, надо учиться жить в новых обстоятельствах. Но хочется снова пройтись по берегу нашей речки. Нужен, нужен публичный сервитут. Ведь берега в России пока еще ничьи. В смысле – всехние.
Она, она и эгоист
ОНА. Ты меня никогда не любил!
ОН. Любил, ты что! Я тебя и теперь люблю. И дальше буду любить.
ОНА. Почему же ты тогда…
ОН. Понимаешь… Только постарайся меня понять. Ты ведь умная. И очень хорошая. Очень-очень. И мне с тобой всегда было очень-очень хорошо. Я был счастлив с тобой. Я и сейчас, честно говоря, счастлив с тобой. А она…
ОНА. А что она?
ОН. Она чуточку лучше. Самую капельку.
ОНА. Ну и что?
ОН. Понимаешь, дело не в ней и не в тебе. Дело во мне. Я – эгоист.
ОНА. Я знаю.
ОН. Ну вот, значит, ты всё поймешь. Ты очень хорошая. А она – немножко лучше. Чуточку лучше. А я эгоист. И мне кажется, что с ней мне будет лучше. Я с ней буду немножечко счастливее. Чуточку.
Вот такой (или примерно такой, цитирую по памяти) диалог из пьесы Патрика Марбера «Ближе» (1997 г., в русском прокате «Близость» или «Шрам»).
Старая история, на самом деле. Вспоминается Марина Цветаева: «О вопль женщин всех времен: мой милый, что тебе я сделала?» В общем, вчера еще у ног лежал, в глаза глядел и все такое, а нынче рученьки разжал и побежал искать другое! Цитирую опять же по памяти. А в самом деле, милый, что тебе я сделала? Да ничего плохого! И даже в отдельные моменты нашей дружбы (связи, совместной или семейной жизни) – много чего хорошего. Однако часы тикают, песчинки сыплются, капли цокают, – время, в общем, идет. Мимо проходят самые разные люди, женщины в том числе, и некоторые из них вдруг оказываются чуточку лучше. Ну или немного иначе: та, у ног которой лежал и в глаза которой глядел, вдруг становится чуточку хуже. Хотя это без разницы, на самом деле: то ли кто-то показался лучше, то ли кто-то вдруг стал резко хуже. Важно, что эгоист углядел разницу. Наверное, разница, как вообще в психологии, должна составлять примерно три процента: порог различения, доступный большинству людей. Конечно, вопрос – три процента чего? Обаятельности-притягательности? Длины ног и тугости чресл? Ну, это уже какой-то сплошной Лореаль: «Ваши волосы становятся крепче на сорок семь процентов, а Вы сами – на двадцать шесть процентов привлекательнее!»
Ладно. Хватит шутить, мы же на серьезную тему говорим: эгоизм в любви. Не вообще, а конкретно, на перекрестке чувств и событий. Хотя бывает, конечно, эгоизм более утонченный и омерзительный – порабощение партнера вплоть до полного его человеческого истребления. Но это другое. Об этом, возможно, потом. Если будут вопросы. А сейчас – простой эгоизм. Может быть, отчасти здоровый. Связанный с переменой судьбы. Когда человек хочет, чтобы ему было лучше, и ради этого «лучше» меняет жизнь. Свою. А тем самым и жизнь своего партнера.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: