Гас Ван Сент - В Розовом

Сью — бывшая девушка Феликса. У нее длинные светлые волосы, которые она часто прячет под беретик. Как и Спайк, она работает в кафе, но не здесь, а в Сан-Франциско. Спанки считает ее очень думающим человеком. Она действительно что-то понимает.

Из-за перестановок наверху Мэтт и Джек оказались в большом пролете. Они беспокоятся, потому что людям, которых они привели в Розовое, теперь придется искать себе новый уровень. Кроме того, Джеку не нравится, что Мэтт растратил почти все деньги пропавших путешественников.

Свифти — темноволосый, высокий и худощавый парень. Спанки считает, что у него идеальный зад. Еще у него несчастное удлиненное лицо со все понимающими глазами, черными, выпуклыми и блестящими. Он «анфан террибль», светский мальчик, любитель экстрима и, по мнению влюбленного Спанки, самый красивый человек в любую сторону от гриль-бара «Тропикана». Спанки прозвал его Свифти. У них близкие отношения, но перезваниваются они редко. Когда-то у них был роман, но теперь Спанки кажется, что он закончился. Ему не хватает Свифти. А тот теперь вращается в высшем обществе, причем быстро, как пропеллер. Отсюда и прозвище, которым наградил его Спанки…

Было время, когда Спанки хотел послать все к чертям и переехать в «Золотой треугольник», чтобы учиться диктаторскому делу у местных наркобаронов. Раньше они с Дэнни Фельдманом часто об этом шутили. В то время они занимались «подчисткой» инфороликов (То есть всякими манипуляциями с плохо записанным звуком. Кстати, мой любимый инструмент подчистки — мешок смеха.) Чуть погодя Спанки всерьез начал подумывать о том, чтобы купить билет на самолет в одну сторону, в мир войны и страданий. Теоретически это возможно, но если учесть, что ему уже пятьдесят два, а ведению боя в джунглях пришлось бы учиться у молодых солдат, которые сражаются с двух лет от роду, карьера военного диктатора ему явно не светит. Скорее всего его жизнь оборвала бы вражеская пуля или мина.

Умножим 700 на 35 и получим 24 500 долларов. Неплохой заработок, за одну-то субботу.

Подобная теория лежит в основе ранних фильмов Уорхола. Он наводил камеру на что-то простое и неподвижное, например, на Эмпайр-Стейт-Билдинг, и включал ее. Время делало все остальное.

Тому есть причины: многие рекламодатели, не говоря уже о зрителях, участвовали в какой-нибудь войне, так что самое лучшее, что режиссер может сделать в начале ролика, — создать патриотическое настроение в духе песни «Когда Джонни маршем возвращается домой».

Когда изобрели пульт дистанционного управления, зрителям стало гораздо проще переключать каналы, ввергая рекламу в электронное небытие. Так что теперь рекламщики вынуждены прилагать в три, нет, в четыре раза больше усилий, чем до этого маленького изобретения. Особенно яркий пример — наша целевая аудитория, люди старше шестидесяти. В былые времена, то есть до появления дистанционного управления, они сидели в своих креслах как приклеенные. Им проще было подождать полчасика и посмотреть, что будет дальше. В общем, у пионеров инфорекламы была не работа, а малина.

У Мэтта накопились целые груды залитых пивом и исчерканных листков. Спанки их не читал и даже не думал: он не очень-то любит поэзию. Одно из Мэттовских стихотворений звучит примерно так:

вот ты сидишь с женой

а я говорю как больно

что курчавая роза Тибета

торчит увядшим бутоном

на мелодии длинной этой

подушка а не жизнь!

(рычание)

Рычать нужно с такой нутряной болью, на какую декламатор только способен. Способности Мэтта не оставляют сомнений: читая этот стих поздним вечером, он доводит барменш до слез, а барменов — до рукоприкладства.

Кении Сэйбин — мегазвезда инфорекламного мира. Он придает большое значение связям и очень предан друзьям. Он много путешествует и поэтому постоянно сообщает всем знакомым, когда он приезжает в их город или оттуда уезжает. Сэйбин низкого роста; ему под шестьдесят, и он завивает волосы, потому что начал лысеть. Он очень приятный собеседник.

Эта фраза украдена из «Что-то случилось» Джозефа Хеллера (а он невольно стал причиной смерти своего сына).

Неологизм из книги «Чужак в чужой стране». Практически любой образованный человек заподозрит в этой сноске неладное.

«Информ» — частная компания, не связанная с продюсерским бизнесом. Однажды к нам приехал француз по имени Жобен Бурелл и уговорил всех главных менеджеров корпорации использовать его «дважды слепое» статистическое испытание, чтобы определять, как ролики будут влиять на объем продаж. Бурелл продал эту идею продюсерским фирмам с гарантией научного подхода к воздействию рекламы — за хорошие деньги. Смысл «дважды слепого» испытания в том, что сами испытуемые не знают, что будет на них тестироваться, и те, кто проводит испытание, тоже не знают, что анализируют. Считается, что это дает очень точную и непредвзятую «цифру». В рекламном бизнесе ее называют КАА — «коэффициент анализа аудитории».

Дюи и Спанки с детства снимают фильмы вместе. Дюи рассудительнее и серьезнее относится к работе, чем Спанки. Он похож на большого медведя, что еще в школе отпугивало от них любого обидчика.

Баз Пост, которого Спанки уже цитировал, — герой кинообщественности Саскватча. По крайней мере некоторые считают его спасителем Северо-Запада, заявившим права на свой кусок голливудского шоу-бизнеса парой яростных и острых драм о жизни на улицах Саскватча. Его фильмы всегда начинались с простого белого заголовка на черном фоне: Саскватч, Орегон. Он уже известен в международном сообществе независимых кинематографистов. Спанки знает База плоховато, но общие знакомые считают его нормальным парнем. Хотя есть и такие, кто называет его самовлюбленным козлом. Или бездельником и наркоманом. Один сценарист, который когда-то с ним работал, утверждает, что Баз его как-то кинул. Правда, доверием сценарист не пользуется. Вот Спанки и не знает, что думать о Базе Посте.

Человек, который запатентовал в Америке пластилиновую анимацию.

От англ. joy — «радость».

Известный художник из Ванкувера, Британская Колумбия, использующий в своих картинах фотографию.

Искаженное Брахман — наименование Абсолюта в индуизме.

Над последней фразой криптографы Блейка бились очень долго, потому что он никогда никому не говорил о дороге, за исключением того единственного раза с Блэки. Она давно забыла об этом разговоре, но однажды, перечитывая записку, вспомнила: «Он же собирался построить дорогу!» И выпустила пресс-релиз о дороге на сорока девяти страницах. Тайна, можно сказать, была раскрыта. Но никто так и не узнал, куда он собирался поехать по дороге, которую построит. «Возможно, — предполагают криптографы, — это символ».