Дмитрий Дейч - Зима в Тель-Авиве
- Название:Зима в Тель-Авиве
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Дейч - Зима в Тель-Авиве краткое содержание
Мастер малой прозы? Поэт? Автор притч? Похоже, Дмитрий Дейч - необычный сказочник, возводящий конструкции волшебного в масштабе абзаца, страницы, текста. Новая книга Дмитрия Дейча создает миф, урбанистический и библейский одновременно. Миф о Тель-Авиве, в котором тоже бывает зима.
Зима в Тель-Авиве - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
С тех пор она прислушивается, каждый день, пробираясь к выходу, ждёт чего-то, сама не зная, чего именно… Дети кричат. Орут, визжат, исходят криком, вопят как резаные. Они подпрыгивают на месте, толкаются, вырывают друг у друга тетрадки,
лупят друг друга пеналами. Плачут, смеются, кричат.
Ничего из ряда вон выходящего…
Она могла бы обратиться к психологу, но побаивается - то ли самой процедуры, то ли ожидаемого вердикта, впрочем, если копнуть глубже, придётся признать, что боится она - разоблачения. Увы, она дорожит своей работой. Нелюбимой. Изматывающей, тупой и никчемной.
Дети. Детишки. Деточки. Как же они орут, госссссподи Боже!
Она задолжала банкам и кредитным организациям столько, что просто страшно себе представить, страшно подумать. Отсроченные чеки, банковские кредиты, займы, ссуды. Она старается не думать об этом, не знать, но ей напоминают - снова и снова. Дошло до того, что письма она выбрасывает, не распечатывая - кипами, грудами, ей незачем это читать, она и так знает: её никогда не оставят в покое, её не отпустят. Она задолжала одну (1) жизнь: такой долг возвращают с процентами.
Что ни утро, становится к школьной доске: ничего другого она не умеет. Положа руку на сердце, она не умеет и этого, зато научилась - за последние годы - хорошо скрывать своё бессилие, своё неумение, свою ненависть.
Заставьте их замолчать! Зашейте им рты!
«Гилберт, завяжи шнурки. Саманта, отпусти Гилберта, пусть завяжет шнурки. Шимон, верни Саманте резинки и помоги Гилберту завязать шнурки. Гилберт, оставь Саманту, завяжи чёртовы шнурки. Гилберт, ты меня слышишь?»
Она сама себя не слышит. Никто никого не слышит. Она заперта здесь навсегда… или, по крайней мере, - до завершения кальпы.
«Гилберт!»
Гилберт резко дёргает шнурок, шнурок рвётся, и в это мгновение в голове её лопается невидимая струна. Вопли, гул, гомон, всё сливается в звенящий поток, состоящий из множества разнокалиберных голосов. Я падаю, - говорит она, но не слышит звука собственного голоса.
«Благоутробие» звучит в ней и в окружающем пространстве. Звенит, растекается в воздухе, течёт в её венах. Теперь она точно знает, что это такое, но когда она очнётся, «благоутробие» вновь потеряет смысл, и ей придётся пуститься на поиски.
- Ривка заболела, - говорит Гилберт.
- Она упала и ударилась головой, - говорит Саманта.
- Её повезут в больницу и вылечат, - говорит Шимон.
- БЛАГОУТРОБИЕ, - говорят, шепчут, поют они - все до единого, разом, сами не зная об этом.
Пенсия
Зовите меня просто «г-н Коэн», - говорит он чиновнику. Тот кисло улыбается и просит предъявить паспорт.
Зачем? - удивляется г-н Коэн, - я хорошо знаю, кто я такой.
Но я-то этого не знаю! - возражает чиновник.
Но ведь я вам подсказываю!
Извините, мне нужно удостовериться, - тихонько говорит чиновник, стараясь сохранять спокойствие.
Неужели непонятно, - свирепеет на глазах г-н Коэн, - что я не стану носить с собой эту дурацкую бумажку только ради того, чтобы каждый встречный мог удостовериться в том, что я - это я, а не Шимон Перес. Посмотрите на меня внимательно, молодой человек. Я похож на Шимона Переса? А в профиль?… А в полупрофиль?… Удостовериться! А если завтра вам вздумается покемарить на рабочем месте, я по-вашему должен притащить в банк раскладушку?
Но… - пытается возразить чиновник.
Никаких «но»! - выкрикивает г-н Коэн. - Я - это я, и никто не смеет подозревать меня в обратном!
Это же г-н Коэн, - говорит начальница отделения, - один из наших старейших клиентов. Ещё дед мой его обслуживал - в этом самом помещении… Прошу прощения, г-н Коэн, Маркус - наш новый работник, он ещё многого здесь не знает.
Ничего страшного, - миролюбиво кивает г-н Коэн, - тупоголовых кретинов везде хватает. Мне, пожалуйста, пять тысяч лир наличными. И побыстрее. Я собираюсь сделать кое-какие покупки.
Но ведь лиры давным-давно вышли из обращения! - чуть не плачет чиновник.
В самом деле? - удивляется г-н Коэн. - В таком случае я согласен на пять тысяч чего-нибудь шуршащего. Что там у вас теперь в сейфах и кассах… вот этого самого.
Портрет
- Ты ведь не думала, что мы станем держать здесь кого бы то ни было за красивые глазки? - спрашивает Сэми.
- А я сегодня платье купила, - говорит Яэль, - вернее, целых три платья.
- Поздравляю, - кривится Сэми. - Ты уволена.
Яэль нежно улыбается в ответ и опускает глаза. Интересно, «Макинтош» застрахован? Хрена лысого он застрахован… у них тут вообще ничего не застраховано - за исключением жизни и здоровья работничков.
«ЖЖ»: жуткие жмоты…
Сэми внимательно рассматривает её - будто видит впервые. Наконец, складывает лицо в привычный офисный кукиш и принимается оправдываться:
- Мне очень жаль, дорогая. Я до последнего момента надеялся, что всё уладится… Ты же знаешь, как я к тебе отношусь…
Яэль вздыхает, взгляд её бессмысленно скользит по стене. Все эти дипломы: университет, курсы повышения квалификации, какие-то международные маркетинговые семинары… Её бывший начальник - дипломированный придурок. А вот - фотография: Сэми и Ариэль Шарон в обнимку. Качественный снимок. Сразу видно, профи работал… А главное - рама хорошая. По всем статьям подходящая… С него и начнём…
- Пользуйся моментом, - подмигивает Сэми, - по закону я обязан предупредить тебя за месяц до увольнения. Так что у тебя - оплаченный отпуск, законный, заслуженный…
Яэль задумчиво кивает, встаёт с места и медленно, словно бы - нехотя, идёт к стене.
- И сегодня же позвони страховому агенту, - продолжает Сэми, - в случае увольнения полагается солидная компенсация. Так что - тебе, солнышко, все карты в руки… Без обид?
- Без обид… - смеётся Яэль и аккуратно снимает портрет со стены.
- Это Ариэль Шарон, - зачем-то сообщает Сэми.
- Я знаю, - отвечает Яэль, осторожно, на вытянутых руках уносит тяжёлый портрет к столу. Рама цельнометаллическая, сама просится в руку. Яэль легонько постукивает уголком рамы по стеклу дорогого монитора. Примериваясь…
В конце концов, это - ничуть не сложнее, чем игра в гольф… чем игра в гольф…
Полуденное
Зимнее солнце - ватно-марлевое. Хирург Небесный пинцетом приподнимает случайного прохожего и двигает его по квадратам-кварталам. Вот он на улице Базель, а вот - на Флорентине, где турки играют в шеш-беш и раскуривают кальян.
Штрих-пунктирное: тут-там /// там-тут. Люди скользят в пространстве, оставляя в кильватере тусклый зеркальный след.
Нечаянное
Она частенько ловит себя на том, что повторяет вслух обрывки внутреннего диалога (что ты там бормочешь? - кривится мама), глаголы и прилагательные, отдельные слова и целые фразы. Слова - лазутчики сновидений: каждое из них имеет вкус, цвет и запах; озвученные, выпущенные в мир, они лопаются, подобно мыльным пузырям, старятся и увядают на глазах, гибнут, придавленные грузом бытовых обстоятельств.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: