Т. Корагессан Бойл - Белый прах
![Обложка книги Т. Корагессан Бойл - Белый прах](/uploads/posts/books/384466/t-koragessan-bojl-belyj-prah.jpg)
- Название:Белый прах
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ACT, ACT МОСКВА, Транзиткнига
- Год:2006
- ISBN:5-17-036357-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Ваша оценка:
Т. Корагессан Бойл - Белый прах краткое содержание
«После чумы».
Шестой и самый известный сборник «малой прозы» Т. Корагессана Бойла.
Шестнадцать рассказов, которые «New York Times» справедливо называет «уникальными творениями мастера, способного сделать оригинальным самый распространенный сюжет и увидеть под неожиданным углом самую обыденную ситуацию».
Шестнадцать остроумных, парадоксальных зарисовок, балансирующих на грани между сарказмом и истинным трагизмом, черным юмором, едкой сатирой – и, порою, неожиданной романтикой…
Белый прах - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вероятно, я настолько обалдел, что не смог даже ответить. Я только рассматривал, приподнявшись над пивной кружкой, затылок Бада, его локоть, водруженный на стойку, а также края его ботинок – словно так можно было углядеть вставленные в них пластиковые протезы. Видел я однажды эти протезы, он тогда в первый раз вернулся из госпиталя и расхаживал по магазину, выискивая, чего бы выпить, уже полупьяный, а под пальто – только спортивные трусы, хотя было минус тридцать.
– Эй, Нед, – окликнул он меня своим противным голосом, словно пытался в чем-то обвинить, – видишь, что вы все со мной сделали? – и распахнул пальто, показывая лодыжки, ремешки и пластиковые ноги, в точности, как отлитые розовые ноги манекена в витрине магазина.
Я забеспокоился. Мне не хотелось подавать виду перед Джей-Джеем, но я знал Бада, знал, каким он кажется безобидным – особенно если вас не предупредили, – и знал, что женщины считают его привлекательным. Меня не отпускала мысль: что, если он положил глаз на Джорди? Но затем я сказал себе, что шансы крайне невелики и что когда на выбор есть сто семь на все готовых баб, то в любом случае – в любом случае – остается еще сто шесть, и одна из них для меня.
Статистика: из 170 человек, составляющих население Бойнтона, тридцать две женщины, все замужем и все незаметны, даже когда сидят в баре, который я организовал в глубине своего магазина. Средняя зимняя температура – минус двенадцать градусов; есть период, почти два месяца, когда мы практически не видим солнца. Добавьте к этому то обстоятельство, что каждые семь из десяти взрослых на Аляске пьют, и вы поймете, что жизнь здесь такая, как бывает в худшие времена.
Я не был исключением из правил. Зима длилась долго, ночи были одинокими, с помощью алкоголя можно было обмануть одиночество, а от тоски ты все больше и больше тормозил, пока не начинал сомневаться, жив ли вообще. Я не был пьяницей, не поймите меня неправильно, – не то, что Бад Уиверс, ничего общего – я старался следить за собой, чтобы от меня ни капельки не несло хотя бы по будням и изо всех сил стремился не терять оптимизма. Вот почему я вышел из бара после двух кружек пива, отправился к Питеру, облил себя лосьоном после бритья, зафиксировал струей лака волосы вокруг лысины и влез в спортивную куртку, которую в последний раз надевал на похороны Чиза Пелтца (он умер от обморожения в ту же ночь, когда Бад потерял ноги, и это я нашел его поутру возле задней двери бара; он был, как бронзовая статуя, и прижимал к себе бутылку под паркой, натянутой через голову – так его и похоронили, с бутылкой и всем прочим). Переодевшись, я вернулся по оживленной улице в отель и прошел в танцевальный зал, который мог вместить весь Бойнтон; те, кто был внутри, разбрелись по стенкам, как будто в первый раз попали на еженедельную вечеринку. Но я был уже не мальчик, да и не вечеринка это была. Мне тридцать четыре года, и я устал жить монахом. Мне нужен кто-то, с кем можно поговорить, – друг, помощник, жена – и мне выпала отличная возможность ее найти.
Едва я увидел Джорди, стоящую возле стола с закусками, как остальные сто шесть женщин исчезли из поля моего зрения, и я понял, что в баре обманывал себя. Она была одна, одна-единственная, и мечты о ней были бесконечной мукой, не прекращавшейся с того самого момента. С ней была другая девушка, они разговаривали, склонившись головами друг к другу, но, честно говоря, я не помню, была ли эта вторая девушка низкой или высокой, блондинкой, брюнеткой или рыжеволосой: я видел только Джорди и больше никого.
– Привет, – сказал я; моя спортивная куртка топорщилась под мышками и липла к спине, как живое существо. – Помните меня?
Разумеется, она помнила. Подалась вперед, чтобы пожать мне руку и осторожно поцеловать в краешек усов. Ее подруга – невидимка – растворилась в толпе, не дожидаясь, когда ее представят.
Я понял, что не знаю, о чем говорить дальше. Мои руки казались большими и неуклюжими, словно их прищемили когда я входил в дверь, а спортивная куртка замахала крыльями и начала точить когти о мою шею. Мне захотелось выпить. Очень некстати.
– Не хотите ли выпить? – прошептала Джорди, дробя слова на мельчайшие крупицы смысла. Она держала в руке бокал белого вина, в ушах у нее висели крупные блестящие серьга, достававшие до скульптурно вылепленных обнаженных плеч.
Я позволил подвести себя к длинному раздвижному столу, возле которого с одной стороны суетились четыре бармена, а с другой толпились женщины, в то время как потерявшие голову долговязые дети лесов из кожи вон лезли, чтобы заболтать их до потери сознания; потом у меня в руках оказался двойной скотч, и жить стало легче.
– Здесь красивые места, – произнес я, чокаясь с девушкой, и тут же под звон наших бокалов танцевальный зал и все вокруг осталось где-то далеко позади, – лично мне здесь, в Бойнтоне, очень нравится, понимаете?
– О, понимаю, – ответила она, и я впервые уловил, как под ровной пеленой ее туманного голоса возникают едва заметные пузырьки, – во всяком случае, могу представить. В смысле, я об этом читала. Бойнтон ведь в бассейне реки Юкон, да?
Мне был дан знак, и я воспринял его с благодарностью. Я произнес пространную пятиминутную речь о географических и геологических особенностях лесов вокруг Бойнтона с отступлениями, посвященными местной флоре, фауне и человеческим уникумам, тактично избегая упоминаний о том, сколько из них, по статистике, не пьет – ведь тогда возник бы вопрос, что я сам здесь делаю. Да, это была речь – после нее любому городскому голове было бы не стыдно. Когда я закончил, то увидел, что мой бокал пуст, а Джорди переступает с ноги на ногу, пытаясь вставить хоть слово.
– Простите, – сказал я, виновато опустив голову, – я вас совсем заговорил. Дело в том… – тут я превзошел самого себя, поскольку мой язык, обожженный глотком скотча, развязался, – дело в том, что мы нечасто можем беседовать с новыми людьми; разве что когда садимся в фургон и едем в Фэрбенкс, но это случается редко – да еще чтобы собеседник попался с такой же внешностью, то есть, такой же привлекательный, как вы.
В ответ на комплимент Джорди красиво порозовела, а затем сама произнесла речь, описывавшую недостаток человечности в городской жизни, постоянную суету и спешку, а также проблемы, грязный воздух, замусоренные пляжи и – тут я навострил уши – отсутствие мужчин со старомодными идеалами, надежных и твердых духом. Произнося этот последний тезис, – не помню, был ли он на самом деле последним, но в нем была вся суть, – она подняла на меня свои глаза цвета льда, и мне показалось, что я могу ходить по водам.
Мы стояли в очереди перед шведским столом, когда в зал ввалился Бад Уиверс. Удивительно, как хорошо он управлялся со своими пластиковыми ногами – если не знать, что именно с ним не так, ни за что не догадаешься. Но было видно, что с ним не все ладно – казалось, что каждый шаг он делал для того, чтобы устоять на ногах, словно кто-то подталкивал его сзади – но, как я уже сказал, ничего странного в этом не было. На всякий случай я встал так, чтобы Джорди не попадала в поле его зрения; я спрятал ее, как орел прячет свою добычу, и продолжал разговор. Она интересовалась жизнью в Бойнтоне, с увлечением вдаваясь в мельчайшие подробности, а я рассказывал о том, какое потрясающее ощущение свободы испытываешь в лесу, о том, что можешь жить, как тебе хочется, в гармонии с природой, не замуровывая себя в отштукатуренной коробке возле торгового центра.
Шрифт:
Интервал:
Закладка: