Анатолий Елисеев - Страна Эмиграция

Что они рассказывали? Как прекрасно жить в новой России, какие у них дома и машины, сколько долларов (миллионов) в Швейцарском банке, как расцвели сто цветов и сто мнений… Но почему-то многие открыто или не слишком интересовались — можно ли жить в Южной Африке, как купить недвижимость, какие документы нужны, чтобы здесь остаться.

Короче говоря, понять для себя, да и то фрагментами, что же твориться в России я смог когда сам побывал там по делам затеянного тогда бизнеса. Что я успел разглядеть и какими мне показались Москва и Петербург не входит в темы этого рассказа, могу лишь сказать, что давнее решение покинуть страну предков только углубилось, тем более, что там я оказался в совершенно другой стране, непривычной и во многом чужой.

Ещё лучше разобраться, что произошло в стране моего детства помог интернет, который я долго игнорировал из опасения, что мои подрастающие дети будут просиживать ночами перед экраном «компутора», из-за «страшилок» о засилии порнографии и других антипедагогичных штучек, да и просто потому, что на том этапе интернет был мне не очень-то нужен.

Решив попробовать себя в бизнесе, я подключился к интернету. Завязалась, кроме деловых связей, переписка с оставленными в Москве друзьями и знакомыми. Со временем этот ручей информации почти иссяк и только одна линия продолжала снабжать меня свежими, пусть достаточно субъективными, но не препарированными новостями из северной столицы.

Последний визит в Москву неожиданно расширил круг моих интернетовских связей с когдатошними друзьями. Началась переписка с одной из героинь моей первой книги «Городок». Я ничего не слышал о ней почти 40 лет и она ничего не знала обо мне. Мне интересны её письма — она достаточно скупо, но наглядно и изнутри рассказывает о том, что произошло в её мире за последние 12–14 лет, но я понял, что она, так же как наверное очень многие плохо представляет себе, что такое эмиграция. Её взгляд (и я уверен взгляд очень многих) лучше всего описал Блок:

Описывая нелегкую жизнь в России и переход к тому, что там называют капитализмом, лейтмотивом звучало — «Вам, эмигрантам, было легче…».

В чем-то наверное было действительно легче — были определённые возможности, пути самореализации в достаточно сложившемся обществе, было наконец понимание, что рассчитывать мы можем только на себя… Мы тоже барахтались, как попавшие в крынку сметаны мышки из известной притчи — кто-то утонул, кто-то в конце концов обрел все-таки почву под ногами, но была разница с барахтанием тех, кто не уехал — у них оставалась их cтрана, пусть сильно изменившаяся, но привычная и понятная, во всяком случае язык — тот же, квартиры полученные при советской власти — те же, ближайшее окружение — друзья, родители были рядом. Привычные отношения, почти привычная среда… Им не нужно было овладевать новым языком, преодолевать непонимания многих «детских» вещей, начинать сначала не только карьеру — саму жизнь.

Для продолжения рассказа мне лучше вернуться к «письму другу». Когда я писал его и впечатления были ярче и события, о которых я писал, ближе.

«… Жить хорошо в Южной Африке тем, кто приехал сюда с готовыми документами, а еще лучше с контрактом на работу. Но таких были считанные единицы. А для всех нас — нелегальных эмигрантов — главной проблемой стали документы.

Что такое, Миша, документы для простого советского человека? То, что получаешь, если даже и не просишь. Паспорт — если не получишь в 16 лет или сразу после, могут быть серьезные неприятности, помнишь, что такое «нарушение паспортного режима»? А трудовая книжка, летопись всей сознательной жизни, а профсоюзный билет, а прописка, а военный билет — попробуй без них прожить. Получить их было легко, прожить без них трудно, а вернуть или отказаться от них — никто наверное этого и не пробовал, только те, кто уезжал в Израиль, да и у тех, то-есть у нас, документы просто отбирали, да еще заставляли за эту процедуру платить — платить «за отказ от гражданства»».

Потом этот закон отменили, потом признали лишение гражданства незаконным. Наш знакомый по эмиграции профессор Гутник — я уже упоминал его имя в главе об Израиле и еще вернусь к этой неординарной фигуре — писал Борису Ельцину. Он просил (скорее даже требовал), чтобы правительство России не только вернуло ему незаконно отобранное гражданство, но и выплатило деньги взятые у него вместе с паспортом. Правительство России Гутнику не ответило.

В 1999 году мы с женой собрались посетить оставленную Родину. Поскольку мы уже были иностранными гражданами, нам нужна была виза, мы обратились в российское консульство и по окончании визовой процедуры, кто-то из работников предложил нам восстановить утраченные права на родину.

— Сколько это будет стоить? — спросила моя лишённая иллюзий жена.

— Нисколько! — Казалось сотрудник консульства был уязвлен в самое сердце. — Возвращение гражданства — акт доброй воли правительства.

Видя, что мы смотрим на него недоверчиво, он отведя глаза добавил:

— Вам нужно только заплатить пошлину и сбор за оформление документов.

— Сколько?

– *** рантов.

Я не помню точно сумму, но она значительно превышала ту, что мы когда-то оставили в российском ОВИРе.

— И сколько времени займет процедура?

— Ну, месяцев шесть или восемь… — и протянул нам список необходимых документов, часть из которых получить было практически невозможно, проживая в Южной Африке.

В прошлом году Ирина решила стать российской гражданкой — старая и одинокая мать в Москве, возможная необходимость срочного выезда — мы снова посетили особняк под трехцветным флагом в Претории. Как раз перед этим Дума приняла закон облегчающий натурализацию иностранных граждан. Мы не знали подробностей этого закона, но рассчитывали, что теперь-то мы это сделаем без проволочек. Наивность наша не знала пределов.

— Да, теперь вы можете сделать это быстрее и проще — сказали в консульстве — но…

«Но» оказалось ясным, понятным и простым: поскольку в новом законе есть статья о недопустимости двойного гражданства, Ира должна сначала была отказаться от гражданства ЮАР и только потом… И это несмотря на противозаконность… (см. выше).

Отказаться от того, что мы добились такими усилиями… (См. ниже) От страны, которая стала нашим домом… Ну нет — как говорил один из персонажей «Золотого ключика» «Ищи дураков!»

«Здесь все оказалось совсем по-другому. Получить документы очень и очень непросто…»

А теперь стало и совсем трудно — письмо-то писалось в 1994.