Натали Шендель - Перед лицом смерти

– До свидания, – растерянно попрощалась со всеми и Надежда, направляясь с сыном к выходу.

– Пока, – кинула Мария, поспешив к себе в комнату собираться в дорогу.

– Доброй ночи вам! – пожелала гостям Виктория, провожая их тоскливым взглядом.

– Да не смотри ты так, словно расстаёшься с ним на неделю, – игриво поругала её Александра.

Виктория тяжело вздохнула, но вдруг неожиданно заулыбалась, кинув взгляд на входную дверь. Александра удивилась такой резкой перемене, но увидев возвращающегося Кирилла, сразу поняла её причину.

– Ты что-то забыл? – лукаво спросила она его.

– Я просто хотел спросить, во сколько мы завтра выезжаем? – виновато произнёс он.

Виктория радостно подбежала к нему и обхватила руками его за шею.

Александра, улыбнувшись, покачала головой:

– Вы словно дети!

Виктория проигнорировала слова матери. Ей так хотелось поцеловать Кирилла, так хотелось остаться с ним наедине.

– Так во сколько? – повторил он свой вопрос.

– Я ещё точно не знаю, мне нужно созвониться с дядей. Я сообщу тебе завтра рано утром.

– Ну я буду ждать. До завтра.

– Я тебя провожу…

– Нет, не надо, я сам, – сухо поцеловав её в щёчку, Кирилл осторожно направился к выходу.

Виктория грустно посмотрела ему вслед, но заметив насмешливый взгляд матери, смущённо произнесла:

– Я пойду быстренько позвоню дяде, – направилась она в свою комнату.

Отыскав в сумочке свой мобильник, Виктория набрала номер дяди.

Тот почти сразу ответил:

– Привет Виктория! Ты меня совсем забыла.

– Привет дядя Альберт. Да и ты меня сильно не балуешь своими звонками.

– Кстати, я сегодня как раз собирался тебе звонить. Мне пора возвращаться. Я, конечно, очень хорошо провёл эти два месяца. Успел и отдохнуть и поработать. Как говорится, совместил полезное с приятным. Да и старых друзей навестил. Провёл пару ленивых деньков на пляже. В общем, мне тут очень нравится, но твоя бабушка уже замучила меня своими звонками.

– Я как раз за этим и звоню. Я хотела бы уже завтра полететь домой.

– Вот и прекрасно. Я всё сделаю.

– Только мне нужно три билета.

– Зачем три? – удивился Альберт.

– Со мной полетит моя сестра и ещё один молодой человек.

– Виктория!.. Ты меня интригуешь. А ну давай рассказывай…

– Я потом всё объясню. Меня там мама ждёт.

При упоминание матери, как показалось Виктории, дядя нервно сглотнул и наступило неловкое молчание.

– Ну ты сообщишь мне насчёт билетов? – осторожно спросила Виктория, удивившись такой реакции дяди. – Когда ты мне позвонишь?

– Завтра утром, – его голос снова звучал уверенно.

– Ну тогда до завтра, дядя.

– До завтра.

– Спасибо, – поблагодарила Виктория и отключила мобильник. Небрежно бросив его на кровать, она быстренько переоделась в джинсы и лёгкую блузку, и поспешила в гостиную, где её уже нетерпеливо ждала мать.

Выйдя на улицу, они медленным шагом направились к морю. Чем ближе они к нему подходили, тем холодней и сильней становился ветер. Виктория была неприятно поражена, когда увидела, как грозно бушевали волны, с неимоверной силой бросаясь об берег. Словно злились они на что-то, словно их кто-то обидел, и теперь они хотели отомстить.

– Я ещё никогда не видела море таким, – с застывшим взглядом произнесла Виктория. – Оно было до сих пор ласковым и добрым. Оно подарило мне мою первую любовь. Разве оно может так вдруг резко измениться?

– Может, моя милая, – грустно вздохнула Александра. – Так же как и люди. Ведь они тоже могут быть в один момент добрыми и внимательными, а в другой вдруг злыми и раздражительными. И для этого не всегда бывает нужна причина. – Александра немного помолчала, а затем продолжила: – Хотя море, я бы сказала, даже честнее людей. Оно не скрывает своих эмоций. Ты ведь сразу увидела, что оно сегодня буйное. А настроение людей не всегда можно угадать. Иногда под маской добродушия скрывается неприязнь и хладнокровность.

– Но здесь у вас я такого не заметила. По крайней мере, среди людей с которыми я общалась. Русские мне показались тёплым и дружелюбным народом, таким открытым и весёлым. А вот люди моего круга действительно могут скрывать свои настоящие чувства. Никогда не знаешь – говорят они искренне или просто льстят.

– Но среди таких людей очень тяжело жить…

– Нет, если привыкнуть к этому и самому применять подобную тактику.

– Ты хочешь сказать: «с волками жить – по волчьи выть»? – грустно улыбнулась Александра.

– Что-то вроде этого, – так же грустно улыбнулась Виктория. – И пока я не познакомилась с вами, пока я не узнала, что людей могут связывать совсем иные отношения, искренние, я думала, что это вполне нормально, когда люди льстят друг другу, если им это выгодно, или грубят и хамят тем, от которых им всё равно нет никакой выгоды.

– Моя ты девочка, – положила ей руку на плечо Александра, – я очень рада, что несмотря на твоё богатство, несмотря на тот избалованный мир, в котором ты живёшь, твоё сердце не очерствело, и я могу гордиться моей доброй и отзывчивой дочкой.

– О мама! – прижалась к ней Виктория, – как хорошо, что ты у меня есть. А я ведь могла умереть, так и не узнав тебя.

– Да Бог с тобой, моя милая, – отмахнулась от неё Александра, – о какой смерти ты говоришь. Да ты такая ещё юная. Ты, можно сказать, только жить начинаешь.

– Я действительно, мама, только жить начинаю.

– Но вот и прекрасно! Нечего говорить о грустных вещах.

Виктория ничего не ответила, хотя ей так много хотелось сказать матери. Она смотрела, как волна за волной с неимоверной силой бьётся об берег, чувствуя себя как-то неуютно. Сжавшись от холода, она обратилась к матери:

– Пойдём лучше домой. Мне хочется запомнить море таким, каким оно было до сих пор. А сегодня оно меня просто пугает.

– А я наоборот люблю его таким, – задумчиво сказала Александра. – В один из таких дней я познакомилась с твоим отцом.

– Да? – загорелась интересом Виктория. – Расскажи!

– Я так же вот стояла на берегу и смотрела на разбушевавшееся море. Был сильный ветер, и я немного съёжилась от холода. Твой отец тихо подошёл сзади и накинул на меня свой пиджак. Сначала я испугалась, но когда наши глаза встретились, я поняла, что пропала. Я просто утонула в его глазах, таких властных, и в тоже время, мягких. По его реакции я поняла, что он тоже был приятно удивлён. Так завязалась наша дружба. Уже через год мы поженились. А ещё через год родилась ты.

– Но что же случилось с вашей любовью?

Александра тяжело вздохнула.

– Я не люблю в чём-то обвинять людей, – грустно произнесла она, – поэтому мне бы не хотелось обо всём рассказывать, так как тогда мне придётся нехорошо говорить о твоей бабушке.

– Ну это же касается и меня. Я же имею права знать, почему мне пришлось расти без матери.