Натали Шендель - Перед лицом смерти

Виктории очень хотелось встать и пройти к нему, но ощущение безвыходности и никчемности удерживало её. К тому же, у неё просто не было сил встать. Пролежав так с полчаса и борясь между желанием оказаться в его крепких, надёжных объятьях и чувством неимоверной слабости, она, незаметно для себя, уснула.

Проснувшись на следующий день, она увидела над собой усталое лицо Кирилла.

– Мил… – запнулась она, вспомнив, что он запретил его так называть, – что ты тут делаешь? Как долго ты уже здесь сидишь?

– Мне нужно поговорить с тобой, – проигнорировал он её вопросы. – Я хочу, чтоб ты позвонила вот этому человеку, – протянул он ей визитную карточку Солло.

– Зачем ему звонить? – Виктория постаралась сделать непонимающий вид.

– Он сказал, что может помочь мне вернуть моё зрение. Скажи ему, что я на всё согласен.

– Но… – постаралась возразить Виктория, – что это значит: «на всё согласен»?

– Не бойся, – горделиво произнёс он, – для тебя это ничего не будет стоить. Да я бы и не согласился сделать что-нибудь за твои деньги. Я не покупаюсь.

– Но Кирилл, зачем ты так со мной, – попыталась смягчить его Виктория. – Ведь я осталась такой же, какой и была. Почему ты вдруг стал таким холодным?

– Ты может и осталась такой же, но ты не такая, какой я тебя считал.

– А какой ты меня считал? – у Виктории просто разрывалось сердце от его холодности.

– Я считал тебя чистой и искренней. А ты оказалась разбалованной богатой особой.

– Но почему ты так думаешь?

– Давай не будем разбираться, – нервно бросил Кирилл. – Я тебе буду очень благодарен, если ты мне поможешь связаться с этим человеком. Без тебя мне просто не обойтись.

– Ну конечно я тебе помогу.

– Ну вот и хорошо. Я хотел бы, как можно скорей закончить со всем этим. Постарайся договориться с ним на самый ранний срок, – сухо сказал он и вышел из комнаты.

Виктория грустно смотрела ему вслед. Ей вроде надо было радоваться – она добилась чего хотела – а ей ужасно больно от того, что человек, которого она любит больше всего на свете, и который был ей так близок, вдруг стал таким холодным и далёким. Между ними словно выросла стена, которую она, наверное, уже не пробьёт. Успокаивало лишь то, что теперь, в случае успеха, удастся вылечить его, и тогда, может быть, он совсем по-другому посмотрит на их отношения. Накинув на себя шёлковый голубой халат и надев свои домашние тапочки, Виктория поспешила вниз к телефону, сгорая от нетерпения поскорей поговорить с Солло, так как от этого зависела дальнейшая жизнь её любимого человека, да и её собственная, пусть даже уже и не долгая…

Уже через два дня Виктория и Кирилл сидели на приёме самого лучшего и самого дорогого врача города, Вильгельма Ульриха. Кирилл прошёл все необходимые обследования и теперь они с тревогой ожидали «приговора» врача.

Доктор Ульрих, маленький, толстенький, уже в преклонных годах мужчина, зашёл в кабинет в весьма хорошем настроение, и Виктория с надеждой в голосе спросила:

– Ну как его шансы, доктор? Он сможет снова видеть?

– Все сто процентов я дать не могу, – неуклюже садясь за свой стол, улыбнулся Ульрих, – но шансы весьма большие. Я думаю, что две операции будет достаточно. Первая будет очень сложной, её надо будет делать при полном наркозе, так как у него защемлён очень важный нерв. Если эта операция пройдёт успешно, то всё остальное уже просто ерунда.

– Ну а когда вы сможете его прооперировать? – возбуждённо спросила Виктория.

– Солло говорил, что вы очень спешите?

Виктория кивнула.

– Ну тогда завтра и прооперируем!

– Прям уже завтра? – растерялась Виктория.

– Что это слишком быстро? – улыбнулся Ульрих.

– Нет, нет, – вмешался в разговор Кирилл, которому его школьные знания языка хватили, чтобы понять то, о чём говорил врач. – Потом, немного замявшись, он спросил на «ломанном немецком»: – Это действительно всё бесплатно? Как эксперимент?

Ульрих, который был введён своим другом Солло в курс дела, улыбнувшись подтвердил: – Совершенно бесплатно! – При этом он подмигнул Виктории, которая смущённо опустила глаза. – Ну тогда, раз все согласны, остаётся подписать необходимые бумаги. Я думаю, – обратился он к Кириллу, – вы будете не против, если госпожа Райх, везде распишется за вас?

– Нет, – кивнул тот.

– Ну вот и хорошо, – пододвинул он Виктории два формуляра. Первый – согласие на операцию, второй – общая стоимость лечения, который она подписала, даже не взглянув на сумму.

– Ну вот и хорошо! – повторился доктор Ульрих, довольно потерев своими ладонями. – Сейчас я позову медсестру, и она проведёт нашего больного в палату.

– Он что, останется здесь? – перепугано спросила Виктория.

– При-дё-тся, – протянул Ульрих. – Надо будет ещё провести кое-какие обследования, кой-какие процедуры…

– Да, да… – растерянно пробормотала Виктория, – я понимаю…

– Вот и хорошо, – нажал на кнопку Ульрих, и в комнату сразу вошла молоденькая девушка в белом халате. – Проведите этого господина в предоперационную палату, – скомандовал он.

Девушка послушно кивнула, и взяв Кирилла за руку, предложила ему пройти за ней.

Виктория, бросив ревнивый взгляд на медсестру, подошла к доктору, поблагодарила его, и поспешила догонять Кирилла, которого медсестра уже заводила в лифт, так что Виктории пришлось ускорить шаг, чтобы успеть за ними. Они поднялись на четвёртый этаж, и девушка провела Кирилла в палату, которая находилась в самом конце длинного коридора. Виктория молча следовала за ними.

Палата была весьма большой, очень светлой и была рассчитана на одного пациента.

– Я сейчас схожу за бельём для вас, – на чистом русском языке сказала медсестра, усаживая Кирилла в мягкое кресло.

– Вы говорите по-русски? – удивлённо посмотрел он на неё.

– Я тоже из России, – приятно улыбнулась ему медсестра.

Виктории это совсем не понравилось. Она недовольно посмотрела на девушку:

– Но я могу ему и сама всё принести. Ведь ему всё равно ещё нужны кое-какие личные вещи.

– Вообще-то, мы можем всё предоставить и здесь, – вежливо сказала медсестра, – но если вы желаете…

– Нет, нет, – отрицательно покачал головой Кирилл. – Мне ничего не надо, – холодно бросил он Виктории.

Медсестра вопросительно посмотрела на Викторию. Но та только неопределённо пожала плечами. Она совсем растерялась, не зная как себя вести. Её просто пугала холодность Кирилла.

– Ну тогда я пошла за вещами, – всё с тем же спокойствием сказала медсестра и вышла из палаты.

– Ну зачем ты так? – отчаянно спросила Виктория, как только они остались одни. – Я ведь хочу тебе помочь.

– И я благодарен тебе за это, – как-то отчуждённо сказал Кирилл. – Я прекрасно понимаю, что если я действительно снова буду видеть, то это только благодаря тебе. Но я не хочу, чтобы ты снова тратилась на меня. Понимаешь, я не хочу материально зависеть от тебя. Меня это очень угнетает.