Натали Шендель - Перед лицом смерти

– Но я не могу, мне почему-то страшно, – вдруг расплакалась Виктория.

Мария подошла к ней и прижала к себе:

– Сестричка, милая, да что с тобой? Успокойся, – нежно погладила она её по голове.

– Мне правда очень страшно, – почти простонала Виктория. – Я сама не знаю, чего я боюсь, но мне просто невыносимо оставаться одной.

– Но я же с тобой, – заботливо произнесла Мария. – Только давай зайдём в дом, а то я замёрзла. Моё платьишко совсем не по сезону.

Виктория отстранилась и окинула Марию беглым взглядом:

– Ой извини, – спохватилась она, – ты ведь вся дрожишь. Я так занята собой, что и не заметила, как легко ты одета. Пойдём же скорее вовнутрь. В столовой растоплен камин, и ты быстро согреешься.

Виктория, взяв сестру за руку, поспешно завела её в дом, и они прошли в столовую. Камин находился в углу комнаты. Возле него стояли два больших старинных кресла, на одном из которых лежал тёплый, белого цвета плед, почти такого же качества, как и тоненький ворсистый коврик на полу. Мария быстро прыгнула в кресло, поджав под себя ноги, и укрылась пледом. Виктория села во второе кресло, и они некоторое время молча наблюдали за «игрой» пламени.

Воцарилась такая тишина, нарушавшаяся лишь потрескиванием дров, что, когда вдруг неожиданно заскрипела дверь, Мария и Виктория, испугавшись, вздрогнули, и как по команде, обернулись. Они с облегчением вздохнули, увидев в дверях Анну.

– О Анна! – прижала руки к груди Мария. – Как ты нас напугала!

– Пугать я вас, конечно, не хотела, – улыбнулась домоправительница. – Я просто хотела проверить камин. Думала, может, дров нужно подкинуть.

– Ничего не надо, – ласково сказала Виктория. – Иди уже отдыхать, Анна. Мы сами присмотрим за огнём.

– Может вам чего-нибудь принести?

– Я бы чая горячего выпила, – обрадовалась предложению Мария.

– Сейчас принесу, – оживилась Анна. – А тебе чего, Виктория?

– А я, наверное, вина немного выпью, – после некоторого раздумья ответила Виктория.

– Ай, – махнула рукой Мария, – тогда и мне вина.

– Вам какого? Белого или красного?

– Мне всё равно, – равнодушно пожала плечами Мария, – как Виктория скажет.

– Принеси нам по бокалу белого, – попросила Виктория.

Анна с радостью поспешила выполнять заказ.

– Я бы и съела чего-нибудь, – крикнула уже ей вдогонку Мария.

– Так ты же только с ресторана? – удивилась Виктория. – Или Кевин тебя ничем не накормил?

– Ах, Кевин, – недовольно произнесла Мария. – Он заказал мне морских деликатесов, даже не спросив – ем ли я такое.

– Это на него похоже, – улыбнулась Виктория. – Он считает себя знатоком женщин, и думает, что прекрасно знает, что им надо.

– Потом он, конечно, предложил мне самой заказать что-нибудь, но у меня уже было пропал аппетит. Тем более, он начал болтать всякую ерунду, и мне сразу захотелось домой.

– Ерунду? – загорелась интересом Виктория.

– Начал признаваться мне в любви.

– Кевин и в любви?! – удивлёно посмотрела на сестру Виктория. – Это что-то новое. Он может наговорить кучу комплиментов, но чтобы объясняться в любви?..

Виктория встала, подкинула дров в камин и снова села в кресло, немного съежившись.

– Ты что замёрзла? – заволновалась Мария. – Может тебе отдать плед?

– Нет, нет, – отрицательно покачала головой Виктория. – Мне просто почему-то очень страшно, жутко как-то…

– Ну а чего ты боишься, сестричка? – заботливо спросила Мария.

– Не знаю… – задумчиво ответила Виктория. – Наверное меня пугает эта неопределённость. Я не знаю, чего мне ждать и когда.

– О чём ты говоришь? – ласково посмотрела на неё Мария. – Ты внушила себе в голову всякую чепуху. Всё будет хорошо! Вот увидишь! Нас ещё столько прекрасного ждёт впереди!

Виктория не разделяла энтузиазма сестры. Какое-то время она молча смотрела на огонь, потом вдруг спросила:

– А что бывает после смерти?

Мария внутренне вздрогнула от такого вопроса, но постаралась казаться спокойной:

– Не знаю. Наверное ничего.

– Значит был человек – и вдруг нет его? Словно и не жил он вовсе?

– Но почему же, – всё так же спокойно ответила Мария. – Мой дедушка, когда ещё был жив, говорил, что после смерти остаётся память о человеке. Он говорил, что душа умершего живёт в сердцах тех людей, которые о нём помнят. И чем больше людей помнят об этом человеке – тем просторнее его душе.

– А если о человеке никто не помнит, то его душа умирает вместе с телом? – как-то испуганно произнесла Виктория.

– Ну этого тебе точно нечего бояться, – подошла к сестре и обняла её Мария. – О тебе то будет кому вспомнить… Ой, – вдруг спохватилась Мария, – что я такое говорю? Ты мне совсем голову заморочила, – отстранилась она от Виктории и пожурила её пальцем. – Хватит говорить о таких грустных вещах. Ты, слава Богу, ещё жива и здорова.

Виктория хотела что-то ответить, но тут в комнату вошла Анна с подносом в руках.

– А вот и ваш заказ! – весело произнесла она, подавая сёстрам поднос, на котором стояли два бокала с белым вином и лежал бутерброд.

– Ой, это мне? – схватила бутерброд Мария и с аппетитом откусила большой кусок. Затем взяла бокал и также аппетитно сделала пару глотков.

Анна и Виктория с улыбкой наблюдали за ней.

– Да… – протянула Виктория, беря свой бокал, – тебя нельзя доверять Кевину. А то он тебя точно заморит голодом.

– Ну приятного вам вечера. Если что надо, то зовите, – заботливо произнесла Анна.

– Ничего нам не надо. Иди отдыхай, а то уже поздно. Спокойной тебе ночи! – искренне пожелала Виктория.

– Спокойной ночи! – пожелала и Мария.

– Спасибо вам, девочки, – поблагодарила Анна, польщённая таким вниманием, и вышла из комнаты, оставив сестёр одних.

– Как повезло тебе с этой женщиной, – восхищённо произнесла Мария, когда за той закрылась дверь.

– Да, – кивнула головой Виктория, – она всегда рядом, всегда заботится обо мне, предугадывая мои желания, прекрасно зная наперёд, что для меня лучше, и как я себя поведу. Если я только подумаю, как часто я её обижала, сколько причинила ей боли и даже оскорбляла её… А она всё равно продолжала заботиться обо мне, ничего не требуя взамен.

– Она просто любит тебя.

– И я эгоистично пользовалась этим, не задумываясь над тем, чем она для меня жертвует. Ведь она всю свою жизнь посвятила мне.

– То, что имеешь, начинаешь ценить только тогда, когда вдруг теряешь это.

– О Боже… – испуганно протянула Виктория, – я просто пропаду, если Анны вдруг не станет. Я не представляю, что тогда со мной будет. Без неё – я беспомощный и потерянный ребёнок. И вообще, моя жизнь станет совсем другой, словно я потеряю часть себя. Я думаю, что я буду также страдать, как и тогда, когда вдруг не стало отца.