Банни Гуджон - Девственницы

Джанин взяла два тюбика с помадой.

— «Блестящий закат» или «Дикая слива»?

Стейси выбрала «Дикую сливу» и стала смотреть, как Роджер затаскивает Барби в дыру перед зарослями пыльных люпинов.

Стейси достала из кармана джинсов серебристый тюбик с «Дикой сливой» и, выпятив губы, посмотрелась в зеркало над умывальником в туалете клуба Бишопс-Крофт. В стриженых волосах переливались всеми цветами радуги заколки.

Тот села на пол и облизала собственные, ненамазанные, губы.

— Значит, с этим ничего поделать нельзя?

Стейси провела помадой по губам и завинтила крышечку. Потерла губы друг о друга и промокнула обрывком туалетной бумаги.

— Нет, абсолютно ничего.

— И что ты чувствуешь?

— Когда?

— Когда у тебя месячные.

Подтянувшись на руках, Стейси села на столешницу рядом с умывальниками.

— Как будто тебе втыкают ножи во… влагалище.

— Спереди, что ли?

— Это называется «влагалище». Когда у тебя месячные, «перед» называется «влагалище».

Тот стала играть со шнурками туфелек.

— Как ты думаешь, теперь тебе дадут отдельную квартиру?

— Наверное, нет. Может, через год…

Тот встала и посмотрела на свое отражение в стекле.

— Когда тебе дадут квартиру, Дэвид, можно мне будет жить с тобой?

— Может быть, — ответила Стейси, проверяя, хорошо ли держатся в стриженых волосах ее радужные заколки. — Но знаешь что, Тот…

— Что?

— Больше не зови меня Дэвидом.

Тот явно удивилась:

— Как же мне тебя называть?

Стейси бросила ей помаду и теперь смотрела, как Тот мажет губы «Дикой сливой».

— Наверное, лучше зови меня Стейси.

Мама плачет в саду за сараем. Она говорит, что идет проверить, высохло ли белье, но белье занимает всего минуту. Она прячется за сараем — я вижу ее зеленый джемпер между стеной и соседским забором. Там она ревет, а когда возвращается домой, лицо у нее красное и мятое, как папины длинные кальсоны. Я бы ни за что не стала плакать за сараем. Там слишком много пауков.

Когда мне надо выплакаться, я плачу в ванной, потому что там хорошее зеркало. Мне нравится смотреть, как лицо раздувается и исчезают ресницы. Иногда я стараюсь не закрывать рот, когда плачу. Это трудно.

Когда папа уехал, я стала плакать на лестнице. Дороти запиралась в ванной и долго не выходила.

Я перестала открывать рот, когда плачу. Больше я так не делаю.

Тот выглянула из-за заднего бампера «остина-аллегро» мистера Патела и рассмотрела мальчишек, сидевших на корточках на тротуаре у дома Пателов. Потом вытащила из заднего кармана блокнот шпионского клуба тупика Стэнли и стала записывать: «Девятое октября, среда. Майкл О'Фланнери, Найджел Дипенс и Аллан Принс сидят на тротуаре за живой изгородью Кисала». Она перестала писать и прислушалась.

— Мой отец говорит, всех иммигрантов нужно посадить на сухогруз и отправить обратно, — сказал Майкл. — Он говорит, они все здесь берут наших женщин. — Он принялся развязывать узел на пакете из «Сейнзбериз».

— Каких женщин? — спросил Аллан. — И куда они их берут?

Майкл покачал головой:

— Берут их! Значит, занимаются с ними сексом, болван!

Аллан смутился:

— Но ведь у мистера Патела только одна нога.

— Ну и что?

— Не знаю. Просто мне кажется, что он… ну, не такой. Он ведь одноногий.

Найджел развязал пакет и сморщил нос.

— «Остановите иммиграцию. Начинайте репатриацию». Вот что говорит БНП. [12] БНП — британская национальная партия, крайне правая партия националистического толка. «Вышлем из страны всех черномазых ублюдков!»

— Что такое репатриация? — спросил Аллан.

— То, что сказал Майкл. Когда их высылают на сухогрузе с бананами или надувном плоту. Вот, понюхай.

Тот увидела, как Найджел поднес открытый пакет к лицу Аллана. Мальчик оттолкнул пакет и зажал нос пальцами. Найджел рассмеялся.

— Ты, ублюдок! — закричал Аллан.

Тот лизнула кончик карандаша и написала: «Говорят о Кисале и его родителях. У Найджела в пакете что-то вонючее; он заставил Аллана это понюхать. Они говорят о плавании на плоту».

— Что там в пакете? — спросил Майкл.

Аллан попятился назад, подальше от пакета.

— Дерьмо! Как воняет!

— Кошачий помет, — уточнил Найджел.

— Зачем тебе полный пакет кошачьего помета?

— А чья кошка его наделала? — спросил Аллан, отдирая болячку на колене.

— Это подарочек, — сказал Найджел. — Подарочек на новоселье единственным черномазым в тупике Стэнли.

Тот нахмурилась и легла на живот, чтобы видеть их из-под машины. Найджел Дипенс, держа пакет в одной руке, медленно крался вдоль изгороди к калитке, а оттуда — к крыльцу Пателов. Она слышала, как скрипнул почтовый ящик, когда Найджел его открыл. Она видела, как он высыпает кошачий помет из пакета в щель для писем, а потом развернулся, побежал назад по дорожке и бросился через лужайку к общественному центру. Майкл и Аллан вскочили на ноги, делая вид, что им очень весело. На бегу они размахивали руками и ногами. Воздух звенел от высокого, визгливого смеха Аллана.

Тот встала, уронив на асфальт карандаш и блокнот. Дверь дома Пателов медленно открылась, и на пороге показались Кисал и его мать. Она молча стояла на пороге; ее длинные черные волосы падали на плечи; более красивого платья, чем на ней, Тот никогда не видела. Ей показалось, что мама Кисала плачет.

— Ты видела, кто это сделал? — спросил Кисал.

Тот покачала головой, и Кисал с мамой ушли в дом, закрыв за собой дверь. Она подняла блокнот и карандаш и положила их на багажник машины.

«Я больше не люблю Найджела Дипенса, — написала она, — потому что он ненавидит черномазых пакистанцев, а у мистера Патела всего одна нога, и он даже не может дать сдачи. Миссис Пател носит красивые платья ярких расцветок, например розово-лимонное. На ее платье много маленьких зеркал. Она выглядит как рождественская елка. Кисал похож на Маугли».

Тот сильно постучала дверным молотком в дверь дома номер одиннадцать в тупике Стэнли и потопталась на чисто вымытых красных ступеньках. Дверь открыла миссис Райт.

— Ты к Стейси, милочка? — спросила она, вытирая испачканные мукой руки о фартук.

Тот покачала головой:

— Мистер Райт дома?

Мама Стейси улыбнулась и присела на корточки, отчего ее глаза оказались на одном уровне с лицом Тот.

— А он не староват для того, чтобы играть с тобой?

— Я не хочу играть с ним, — ответила Тот. — Мне нужно кое-что выяснить, а мой папа… в общем, моего папы сейчас нет.

Миссис Райт грустно улыбнулась, погладила Тот по голове и вошла в дом.

— Заходи, милочка, — сказала она. — Мистер Райт в столовой. Проходи!

Тот вошла в коридор, где пахло пирогами с вареньем и лаком для мебели. Миссис Райт открыла дверь столовой.