Ба Цзинь - Избранное

— Жаль, что вы больше не видели ее! Неплохо было бы познакомиться с такой девушкой. Кто знает, быть может, со временем она тоже станет выдающейся писательницей! — сказала Юньюй.

— Почему, мисс Цинь, вы не мужчина! Будь вы мужчиной, вы, конечно, сейчас же отправились бы в Японию! — засмеялся Жушуй.

— Да, я была бы смелым мужчиной и делала бы все, что задумала. Терпеть не могу нерешительных мужчин, в них нет ничего привлекательного, — с горячностью проговорила Юньюй. Она все время покачивала ногой, ее живые глаза были широко раскрыты. Она посмотрела на Жушуя, затем перевела взгляд на спокойное лицо Чэнь Чжэня, на миг задержалась взглядом на лице Жэньминя, а затем взглянула на Жолань. Она всегда несколько свысока смотрела на мужчин, считала себя благороднее их: почти каждый мужчина пытался добиться ее благосклонности. Когда она говорила о нерешительности мужчин, то имела в виду вовсе не Жушуя — она мало знала его характер. А Чэнь Чжэнь решил, что она подсмеивается именно над ним. Напротив, Жушуй в отношении себя даже не допускал подобных мыслей, так как считал себя смелым.

Поговорили еще немного. Вечерело. Жушуй оставил гостей у себя ужинать, а после ужина предложил прогуляться по берегу моря.

Ночь была лунная. Луна наполовину погрузилась в море, посеребрила волны: казалось, в воде плещется бесчисленное множество серебристых карпов. На берегу почти никого не было, встретились только молодые супруги, тоже жившие в гостинице, да несколько мальчишек возились на берегу. Наши друзья посидели на лестнице, потом прошлись. Больше всех говорили Жушуй и Юньюй, Чэнь Чжэнь почти все время молчал и наконец, сославшись на срочные дела, распрощался, как ни удерживал его Жушуй. Ушел вместе с ним и Жэньминь — его жене нездоровилось. Друзья спешили к последнему поезду, до станции было минут тридцать ходу. Прощаясь, Юньюй спросила Чэнь Чжэня, почему он перестал бывать у Цзяньгана, тот объяснил, что занят. Юньюй пообещала навестить его и пригласила к себе.

— Непременно зайду, если будет время, — ответил Чэнь Чжэнь.

Девушка пригласила также Жэньминя и Жушуя. Оба приняли ее приглашение.

Жолань оставила Юньюй ночевать у себя.

Через два дня Чэнь Чжэнь снова отправился к Жушую. Тот вместе с Жолань и Юньюй собрался к морю. Друзья встретились с Чэнь Чжэнем уже в воротах и пригласили его присоединиться.

В этот раз они вышли на прогулку раньше, чем в прошлый, — сумерки только наступили. Воздух был напоен прохладой. Еле уловимые ароматы летнего вечера и тихий шепот прибоя сулили гармонию. Несколько рыболовных суденышек, покачиваясь на волнах, двигались к берегу. Порой, нарушая тишину, доносилась звонкая песня рыбаков, и звуки ее долго стояли в воздухе.

На Жолань было легкое светло-голубое платье европейского покроя, с отложным воротничком, светло-голубые шелковые чулки. Она казалась в этот вечер еще более юной, свежей и привлекательной. На Цинь Юньюй тоже было легкое европейское платье из розового флера. Сквозь платье просвечивала шелковая комбинация, облегавшая высокую грудь. На ногах у Юньюй были шелковые чулки телесного цвета и белые туфли на высоких каблуках. Девушка сегодня была прекрасна.

Подруги стояли на берегу и смотрели вдаль, туда, где небо сливается с морем. Они были почти одного роста и обладали одинаково звонкими голосами. Каждая из них была по-своему прелестна. Они будто дополняли друг друга. Прохожие одаривали их восхищенными взглядами. Когда девушки стояли рядом, их можно было принять за родных сестер. Жушуй беседовал с ними, улыбаясь. Он был необычайно весел в тот вечер.

Чэнь Чжэнь нарочно остановился поодаль. Но радостные голоса и звонкий смех девушек непрестанно долетали до его ушей, волновали его. Стоило ему отвлечься от происходящего, как его тут же начинал мучить вопрос: «Как я очутился здесь?» И перед глазами вставали иные картины: товарищи, горячие споры, волнующие речи на собраниях, работа над составлением докладов в мансарде, пропагандистские беседы в хижинах… книги, листовки, бледные, взволнованные люди, горящие гневом глаза, простые лица, вопрошающие взгляды… и потом опять ясные глаза с длинными ресницами, улыбающееся круглое личико. Его трогало это овальное лицо с подкрашенными ресницами и накрашенными губами. Два лица, будто выписанные тонкой кистью художника, сменяли друг друга, словно стремясь заслонить собой все остальное. Чэнь Чжэнь в изумлении осмотрелся кругом: море, небо, девушки, полные жизни, молодости. «Как бы избавиться от этого общества?» — думал он. Но, может быть, именно эти девушки сумеют сделать его счастливым? Нет, его место не здесь, а в тесных мансардах, на собраниях, в убогих хижинах.

Девушки спросили его, он что-то ответил. Юньюй, словно опомнившись, засмеялась и проговорила:

— Господин Чэнь, почему вы не подходите к нам? Мы вам наскучили?

Чэнь чистосердечно рассмеялся, стараясь скрыть охватившие его противоречивые чувства, подошел к ним и, улыбаясь, сказал:

— Нет, отчего же? Я просто боюсь вас.

Подруги рассмеялись.

— Пожалуй, он прав, — промолвил Жушуй и тоже засмеялся. Юньюй, слегка наклонясь вперед, обратилась к Чэнь Чжэню:

— Боитесь? Почему? Ведь мы не людоеды! Скажите, господин Чэнь, отчего каждый мужчина добивается благосклонности женщины? Да, кстати, вы помните слова японской писательницы: «Все мужчины — дрянь?»

И опять все рассмеялись. Жушуй запротестовал:

— Я не согласен с тем, что все мужчины дрянь! Если все мужчины дрянь, то почему вы, женщины, не можете жить без нас?

— Вы не правы! Отнюдь не все мужчины интересуются женщинами! Я — исключение, — с улыбкой промолвил Чэнь Чжэнь.

— В самом деле? — насмешливо спросила Юньюй, наклонив голову.

На землю опустилась ночь, но при бледном свете луны Чэнь Чжэнь видел устремленный на него сверкающий взгляд манящих глаз. Он почувствовал, что этот взгляд уже покоряет его, не выдержал и стал смотреть на небо. Из-за моря поднималась луна, похожая на диск из розовой яшмы. Постепенно спокойствие вернулось к Чэнь Чжэню, и, рассеянно улыбаясь, он ответил:

— Кто знает, что случится в будущем. Поживем — увидим!

Юньюй опять рассмеялась, за ней Жолань и Жушуй, не устоял и Чэнь Чжэнь.

Но, смеясь, Юньюй следила за каждым движением Чэнь Чжэня. Эта лукавая девушка, видимо, распознала его слабое место и продолжала наступление:

— Господин Чэнь, а если бы кто-нибудь познакомил вас с девушкой, красивой, ласковой, которая понимала бы вас, помогала вам?

Чэнь Чжэнь оглянулся. Их взгляды встретились. Ее — проникавший в душу, и его… Он испугался и быстро отвел глаза. Но он все понял. Сердце его учащенно забилось, он всеми силами старался подавить волнение. Он растерянно смотрел на небо, на луну, плывущую словно по лазоревому морю, и, через силу рассмеявшись, ответил ей: