Святослав Огарёв - НА БУЛЬВАРЕ РОЗ

Дима забрал пистолет у блондинки и передёрнул затвор. Гильза при этом выпала вниз, на витрину.

– Чуть не поцарапались, потому что взялись рукой за верхнюю, а не за заднюю часть затвора. Вот и зацепились рукой за выступающий целик. А надо – двумя пальцами…

– Но он такой тугой! Я бы двумя пальцами не справилась. А есть что-нибудь… помягче?

– "Макарыч" это классика. Если научитесь обращаться с ним, то после научитесь обращаться и с любым другим пистолетом.

– Затвор у него тугой. Для меня. Есть такие, что б полегче было заряжать?

– Хорошо. Сейчас другие покажу.

Дима убрал на витрину "Макарычи" и достал пистолет чуть побольше, серого цвета.

– "Инна-Танфольо". Создан на базе боевого итальянского пистолета. У него всё почти то же самое, как у Макарыча. Только кнопка магазина не внизу на рукоятке, а сбоку, у основания спусковой скобы. Магазин может вместить в себя двенадцать патронов.

Так! Нажал на кнопку. Достал магазин. Снял с предохранителя. Передёрнул затвор. Держите! Тренируйтесь, – Дима протянул девушке пистолет без магазина. – Попробуйте несколько раз передёрнуть затвор, для начала.

Несколько достаточно энергичных движений затвором:

– Да. У этого затвор полегче. Но сам пистолет тяжёлый…

Стоящий рядом Сергей усмехнулся:

– Это Инну вы назвали тяжёлым пистолетом? Дим! Дай-ка девушке "Стечкин", а ещё лучше – "Майами", для сравнения! Пусть поймёт, что такое – по-настоящему тяжёлый пистолет!

Дима достал с витрины ещё один громоздкий, позолоченный:

– Вот. "Беретта". Не травматическая. Чисто газовая. Весом один килограмм сто пятьдесят граммов. Попробуйте!

– Ууух! – у девушки аж руку вниз повело. – Нет! Спасибо! Забирайте назад.

Она протянула "Беретту" Диме и спросила:

– А вы сказали – "чисто газовая". А что это значит?

– Она не может стрелять никакими пулями. Даже резиновыми. Чисто газовая. Из неё либо холостыми патронами можно стрелять, либо газовыми. Но вместо килограммового пистолета тогда уж лучше перцовый баллончик купить. Точно также на три метра газом пшикает, а стоит копейки, мало весит и к тому же свободно продаётся, не занимает строчку в лицензии.

Сергей сказал:

– Дим! Покажи девушке "Т-10 Гранд-Пауэр". Один из самых мощных… Вдруг, понравится?

Вмешался сидящий возле кассы Алексей Николаевич:

– Он ещё тяжелее "Инны". Куда ей…

– А вдруг, понравится?

– Ну, покажите…

А про себя подумал: "Вот они показывают-показывают… А как у неё с деньгами? Интересно знать! На что она по деньгам рассчитывает?"

Девушка вернула Диме "Танфольо". Тот вставил в него лежавший на витрине магазин и убрал на место. Механически поправив ценник, достал лежащий рядом большой чёрный пистолет:

– "Т-10 Гранд-Пауэр". Один из самых мощных травматиков. Десятизарядный.

Нажал на кнопку. Достал магазин. Снял с предохранителя. Передёрнул затвор. Держите! Тренируйтесь, – протянул пистолет девушке.

Та подёргала затвором, сделала несколько холостых щелчков по мишеням в дальнем углу зала, слегка поморщила носик:

– Тяжёлый он для меня. Руку выворачивает. Держите!

Дима убрал "Т-10" на место.

– А вот тот, который чёрного цвета, поменьше и лежит чуть ближе ко мне, покажите, пожалуйста!

– Этот?

– Да. Его покажите.

– Это турецкий пистолет. Комиссионный. Называется – "Сталкер". Десятизарядный. Стреляет такими же пульками, как и "Макарыч", хотя калибр у него чуть больше, такой же, как и у Т-10.

– Он мощнее?

– От патрона зависит. Смотря, какой патрон зарядите. Но он не слабый, однозначно, – сказал Дима, передавая сталкер в руки блондинки. – Порядок работы с ним такой же, как и с Т-10.

– А вы сказали, он – комиссионный. Что это значит? Уценённый? Его кто-то вернул?

– Его не так давно принёс человек. Сдать на комиссию. Мы его и приняли. Пистолет в идеальном состоянии. Может быть, из него выстрелили раза два. Не больше.

– А почему его сдали?

Ответил Алексей Николаевич:

– На прошлой неделе его принесли. Пожилой дядька. Сказал, стволов столько скопилось – в лицензию уже писать некуда. Вот он и сдал его.

А пистолет просто отличный. В идеальном состоянии. Такое впечатление, что из него, действительно, стреляли не больше двух раз.

Коробка от него – как новая. Паспорт ни капли не потёртый, но штамп о предыдущей продаже в нём стоит. Прошлой осенью был куплен пистолет. Да и стоит он совсем недорого.

И обращаясь к Диме:

– А сколько он у нас стоит? Три семьсот, вроде?

– Три тысячи семьсот пятьдесят рублей.

– Ну, вот! Я же говорю – копейки стоит! За такую вещь…

Тем временем Дима достал из-под витрины упаковочную коробку от сталкера.

– В коробке паспорт, шомпол для чистки и сменная пятка магазина. Вот…

– А для чего она нужна?

– Для удобства удержания в руке. Тому, у кого рука большая, больше подойдёт выступающая. А вам – та, которая сейчас на нём стоит.

– Рукоятка у него удобная. И целиться легко.

– Для самообороны прицеливание не особенно важно. Потому, что если и будет когда-нибудь стрельба, тьфу-тьфу-тьфу конечно, то с небольшого расстояния. Два-три метра обычно. Редко – больше. На таких расстояниях до цели важнее выстрелить быстро. И главным будет удобство пистолета для вас. То, как он в руке лежит.

– Вот вы мне сейчас показываете комиссионный травматик. А есть у него эти м-м-м… ну как их? Зубы! Он точно не переделанный какой-нибудь?

Тут уже Сергей удивился:

– Ну, надо же! Вы и про зубы слышали!

– Так часто же говорят и пишут про переделанную травматику. Вот потому я и спросила.

– Во-первых, я его лично принимал на комиссию и смотрел, проверял, – начал объяснять Алексей Николаевич.- А во-вторых, он не новый, комиссионный, значит, даже если бы там зубов, перегородок и вообще не было, к вам ни у кого претензий быть не может.

– А почему?

– Потому, что непонятно, кого именно судить за переделку. Его первого владельца? Инспектора, который осматривал у него пистолет перед тем, как выписать направление на продажу? Или кого-то ещё? Вот потому, иной раз комиссионное оружие покупать даже предпочтительнее, чем новое.

– Да? А я и не знала!

– Теперь будете знать. И если когда-то вдруг кто-то начнёт говорить, да вот мол у вас пистолет изменённый, переделанный, то пусть сначала докажет внесение изменений в конструкцию и расскажет – когда их внесли. Упарится доказывать.

– Понятно.

– Видите, сколько вы сегодня уже успели узнать нового, интересного!

– Точно! – и девушка улыбнулась.

– И даже если когда-то докажут, что оружие переделано…

– Так! И что тогда?

– Максимум, у вас просто его изымут. Да и всё. Сейчас по Закону так.

– Не хотелось бы, конечно…

– Понятное дело. Давайте, я вам сам покажу, где у него стоят перегородки в стволе. Хотя бы знать будете.