Елена Некрасова - Автор сценария

Михаил:Жи-живая?

Люда:Живая, но проблемы со здоровьем теперь будут. В самый последний момент передумала, если б хоть на десять секунд раньше! Мне-то все равно, а у ней красоты поубавится. В общем, отдыхайте, я тоже спать пойду, а вечером, если ничего не надумаете, свожу вас на экскурсию, есть еще подходящие места.

Оставив Михаила, Люда заходит в дом, приоткрывает дверь в комнату

Виктории."Вика, Вы не спите?" - негромко окликает. Не услышав ответа,

тихонько входит. Виктория спит. Люда выходит на цыпочках и ложится на

кровать в бабушкиной комнате, свернувшись калачиком.

Михаил во флигеле разбирает дорожную сумку - аккуратно вытаскивает

несколько потрепанных общих тетрадей c номерами 1, 2 и т.д., большую

деревянную шкатулку, костюм в прозрачном целлофановом пакете, резиновые

"шлепанцы", моток веревки. Взяв тетрадь под номером 5, Михаил садится к

столу, открывает ее, пишет: "Вот и все. Прости, что не дописал тебя до конца, но

ты должен умереть первым. Ты был моим единственным другом, выслушивал

все мои бредни, хранил мои стыдные тайны. Ты знаешь, я могу говорить с тобой

бесконечно, но у нас мало времени. Прощай, Дневник." Отложив дневник,

Михаил открывает шкатулку - там лежит курительная трубка, две аудиокассеты,

старые письма, золотые часы с одной стрелкой, его фотография с женщиной и

мальчиком лет трех, фотография девушки с длинными волосами.

Михаил перебирает предметы, перекладывает их в шкатулке, его взгляд

задерживается на цветной открытке с надписью "Привет из Ялты", на обороте он

читает: "Мой любимый Мишенька..." Михаил смотрит прямо перед собой

невидящим взглядом.

Художник Гена устроился в степи - он полулежит у подножия песчаного холма с

бутылкой дорогого рома. Гена что-то мурлычет, прихлебывая ром и вдруг

замечает человека, идущего прямо на него. Это Михаил. Он несет дневники

и шкатулку, связанные веревкой.

Гена (приподнимаясь): О! Ко мне гость пожаловал!

Михаил останавливается (он только сейчас заметил Гену): Из-звините...

Я п-пройду...

Гена (с интересом разглядывая Михаила): Все мы должны пройти через прах.

Да... твоя жизнь только тебе по плечу. В историю уходишь, как

броненосец "Потемкин"!

Михаил (ошеломленно): Что? Вы м-мне??

Гена (акцентируя букву М): Мморе, мматушка, пламмя, ммузыка... Буква эммм - понимаешь? Ммыслить - это как по ммаслу! А ддумать - ддурно, это коричневое с бордовым. Ты, мужик, думаешь много. Да ты присядь, рома хочешь? Хотя тебя лучше молоком отпаивать.

Михаил:С-спасибо, мне н-надо... Из-звините. - Михаил уходит.

Гена (кричит ему вслед): Тебя, мужик, город высосал, бежать оттуда надо! Ты же труп, мужик, у тебя все цвета сглажены! Ты мертвец!

Михаил озирается, стоя посреди степи. Никого, только вдалеке пасется стадо

овец. Он выкапывает неглубокую яму в песке, развязывает веревку, в центр

ставит шкатулку, обкладывает ее со всех сторон дневниками, достает из кармана

стеклянный пузырек, обливает его содержимым получившееся сооружение,

несколько секунд стоит с закрытыми глазами, затем поджигает. Вспыхнув

сначала высоким пламенем, костер вскоре идет на убыль - толстые

дерматиновые обложки тетрадей плавятся, не давая разгореться бумаге,

шкатулка тоже почти не горит. Михаил начинает срывать и подбрасывать в

огонь сухую траву, находит длинную корягу и, сунув ее в костер, пытается

раскрыть тетради. Внезапно один из языков пламени порывом ветра сносит на

соседний куст и он вспыхивает, как факел. Вокруг горит и тлеет сухая трава,

только участки песка не дают пожару молниеносно распространиться по

высохшей степи. Михаил бегает, затаптывая огонь. Слышен звук

приближающегося мотоцикла. Возле Михаила останавливается мотоцикл с

коляской, на котором восседает местный участковый. Это Губарь - квадратный

румяный детина в форме.

Губарь:Это хто тут хулиганит?! - милиционер слезает с мотоцикла, подходит к костру, засыпает его песком и затаптывает. Дерматиновая жижа пристает к ботинкам Губаря, - Это шо ж за гавно ты тут сжигав? - пытается очистить подошвы корягой, замечает недогоревшую исписанную бумагу. - Докумэнты, чи шо? - выуживает несколько листов, хочет прочесть.

Михаил (бросается к милиционеру): Это не документы! Это личное! Не надо!

Я уже все п-потушил... - хочет забрать листы.

Губарь (багровеет и раздувается, наступая на Михаила): Ах ты ж харя москальська, мать твою! Он ще й рукы распускае! Личное в нього! Личное носи в штанах, поняв? Личное дома сжигать трэба! Ты ж чуть пожара не наробыв, а за таку диверсию у нас сажають. Та ты й так в мэнэ сядэшь! За хулиганство, за сопротивленье властям... На пъятнадцать суток сядешь, и штраф заплатышь!

Михаил:Из-звините... Я не п-подумал.

Губарь:Я тебэ у своем, личном погрыби закрою, там и

подумаешь. Паспорт е? Дэ живэшь?

Михаил (чуть не плача): Я в Москве живу.

Губарь:К кому прыихав?

Михаил (обреченно, но с достоинством): Я не могу вам сказать.

Губарь:Что-о?!! А ну сидай у машину! Живо!

Михаил залезает в коляску, сидит, втянув голову в плечи.

Губарь (доверительно):Ты менэ достав, аж рукы чешуться. Бить буду

довго, а завтра повизу тэбэ до Очакова... (начинает заводить мотоцикл,

оборачивается к Михаилу, орет) - Я тэбэ в останний раз пытаю, дэ живэшь?!

Михаил (еле слышно): У Люды.

Губарь (заглушая рев мотоцикла): Дэ-э?!

Михаил (громче):Там... (показывает направление) У Люды.

Мотоцикл срывается с места.

Люда спит, с головой накрывшись пледом. Звонит будильник - семь часов

вечера. Люда ворочается, переворачивается на другой бок. "Люда-а!" - слышен

со двора зычный голос Губаря. Люда вскакивает, озирается, выключает

будильник."Людка! Выходи, прымай жениха!" - Губарь стучит в дверь.

Люда открывает дверь, прикладывает палец к губам:" Ты чего разорался?"

Губарь (сияет): "А ты чего не отвечаешь? Бачишь, кого прывиз!"

Люда:Кого привез? - выходит на крыльцо.

Губарь широким жестом показывает на мотоцикл, стоящий у калитки. Михаил

все еще сидит в коляске, боясь поднять глаза.

Губарь:Та женишка твого! Интэлигэнт, в очках, а дуже наглый. Устроил пожар - чуть степь не спалив, напав на мэнэ, а главное, издеваеться! Ты дэ такого знайшла? У нього паспорт е? Щас протокол составлять будэм.