Рон Палин - Карлица

Наступил день парламентских прений по принятию бюджета. С самого начала дебатов одиозный лидер крайне правой оппозиционной партии и два его помощника позволили себе несколько необычайно резких выпадов в адрес премьер-министра и его коалиционного правительства. После недавней регуляризации десятков тысяч нелегалов подобные действия оппозиции были предсказуемы и даже в некоторой степени желательны для здорового демократического процесса. Никто не мешал им выговориться, но эти неотёсанные хамы, эти разбрасыватели навоза, ни разу не допущенные в правительственные коалиции, в которых перебывали все партии, включая даже партию защиты зверей и партию всеобщей дешевизны, превзошли на этот раз самих себя.

— Очередная регуляризация десятков тысяч нелегалов — это нарушение конституции. Вас будут судить наши дети, если вы доживёте до этого дня, — бесновались парламентарии-неудачники. — Вы знаете, что ваши чиновники умудрились разослать письма о регуляризации даже нелегалам-уголовникам, отбывающим тюремный срок, прямо на адрес тюрьмы?..

Премьер-министр включил свой микрофон и начал невозмутимо говорить о чём-то совсем другом. Этот обычный приём всегда срабатывал безотказно, но, увы, не в этот день. Оппозиционная партия, как оказалось, имела на руках ещё пару козырей. На обвинения в коррупции, к которым избиратели особенно чувствительны, политические лидеры вынуждены отвечать незамедлительно.

— Посол в Марокко (попавшийся на выдаче виз для фиктивных марокканских невест) будет незамедлительно уволен, если обвинения против него подтвердятся расследованием, — твёрдым голосом заявил премьер-министр.

На второй вопрос оппозиции премьер-министр предложил ответить своему министру Режин Лёбек. Дело в том, что шофёр и телохранитель министра, некий Мохаммед Аинбуомван, позвонил и дал распоряжение банковскому клерку продать свои акции за день до объявления банкротства крупного банка правительством. Клерк передал эту щепетильную информацию правым националистам. Таким образом, Режин Лёбек была вынуждена экспромтом отвечать на обвинения в предумышленной утечке правительственной информации и, по мнению обозревателей вечерних новостей, совсем неплохо справилась с этой трудной задачей. Она встала с места, вышла со склонённой влево головой к микрофону, нахмурила брови и заявила, что ей уже не в первый раз, не будучи ни в чём виноватой, приходится принимать удар на себя. Все поняли её намёк, и прения прекратились сами собой.

После штормовой сессии парламента Режин, всё ещё возбуждённая от пережитой серьёзной угрозы, поднялась со своим телохранителем и старшим советником на лифте на последний, двадцать шестой этаж правительственного небоскрёба. Над зелёной террасой с роскошным передвижным буфетом редкие облака проплывали по ослепительному, широко развёрнутому небу. С жадностью отобедав, Режин устроилась в электрическом шезлонге и принялась нажимать на кнопки пульта управления, то выдвигаясь вперёд миниатюрным туловищем с надутым животиком, то снова переходя в сидячее положение. Между пошитыми на заказ у портного королевского двора брючками и сапожками на высоком каблуке кокетливо просвечивала полоска белой кожи. Мохаммед отвёл глаза от этого свечения, отрыгнул чесночным майонезом, почесался в паху и сплюнул поверх пальмового горшка в прозрачно-голубой воздух. Стройный официант-марокканец предупредил мелодичным колокольчиком о своём появлении для выноса грязной посуды. Наступило время очередной читки научных докладов.

— Только покороче, дорогуша, — обратилась кар лица-шеф к Жан-Пьеру, бывшему католическому священнику, лишённому сана после намеренного провозглашения своего гомосексуализма.

Режин не любила напрягать мозги над печатным текстом после изысканного обеда и предпочитала слушать густой баритон своего советника. Она пропустила начало читки, но постепенно стала с интересом вслушиваться:

— …в ходе опроса об этноцентризме, проведённого командой Антверпенского университета, различным группам коренного белого населения Фландрии предлагалось анонимно ответить «да» или «нет» на четыре вопроса:

— Вы согласны с утверждением, что подавляющее большинство приехавших в Бельгию мусульман и африканцев живут за ваш счёт, злоупотребляя системой социального страхования?

— Будете ли Вы в состоянии проявить смирение, если ваша дочь приведёт к вам в дом своего друга — выходца из представителей вышеупомянутых групп населения?

— Признаёте ли вы культуру (обычаи, танцы, язык и кухню) выходцев из стран третьего мира по меньшей мере равной западноевропейской культуре?

— Вы согласны с утверждением, что цветная молодёжь больших городов — это одно из самых ценных наших приобретений за последние десятилетия, наше светлое будущее?

При положительном ответе на первые два вопроса и отрицательном на последние два вопроса опрашиваемый попадал в группу с высшей отметкой этноцентризма».

— Вы желаете, мадам, просмотреть многочисленные графики и цветные схемы на последующих страницах? — хорошо поставленным, отстранённым голосом задал вопрос советник.

— Нет, дружок, перескажи мне вкратце заключение.

Через белую рубашку на фоне неба просвечивалась атлетическая спина Мохаммеда. Секс с молодым мужчиной горячих кровей очень важен для здоровья женщины после сорока лет… секс и чёрный шоколад… слово «секс» произносится одинаково на всех языках мира, игриво подумалось ей. Советник тем временем продолжал:

— В заключение автор утверждает, что этноцентризм среднестатистического фламандца колеблется на отметке пятьдесят процентов и только с возрастом поднимается к отметке шестьдесят шесть процентов.

— Да, какой хороший результат, никогда бы не подумала, что у этих белых расистов такая заниженная самооценка.

Как только советник захлопнул папку и покинул террасу, Мохаммед в два прыжка подскочил к шезлонгу, достал из кармана раскладной нож и приставил его лезвием к открытой шее Карлицы.

— Ты будешь сегодня ночевать у меня, — ничуть не испугавшись, томным голосом проговорила Режин.

— Угораздил же Аллах вас, патронша, родиться женщиной…

— В этом моя сила. Я принимаю себя такой, какая я есть. К тому же власть и положение делают женщин необычайно «секси», не правда ли, мой глупенький Мохаммедик? Обожди, ты только что подал мне замечательную идею. Помнишь того чеченца, который бросился на меня с ножом?

Его сбили с ног, завели руки за спину и надели наручники. Кто-то ненавистный и тяжёлый равномерно дышал над ним и прижимал лицом к цементному полу. Он попытался поджать ноги к впалому животу, ожидая выверенных ударов в пах. Кто-то другой, опытный и расчётливый, наступил ему рифлёной подошвой на оголившиеся голени. Ударов не последовало. Абдуллу подняли, поставили на ноги и, поддерживая под руки, повели к полицейской машине.