John Irving - Правила Дома сидра

Взвесив совет Гомера, д-р Кедр решил ему последовать. Никакой лживой бахромы, украшающей это решение не было. И на другой день вечером он отправился в спальню мальчиков, намереваясь произнести вечернее благословение с довеском, предложенным его юным учеником. Но должно быть, из-за того, что предстояло сказать неправду, он сбился с привычной последовательности и начал не с Фаззи Бука, а с благословения.

— Спокойной ночи, принцы Мэна, короли Новой Англии, — обратился к темноте д-р Кедр; спохватившись, что говорит не то, охнул, да так громко, что один из малышей подпрыгнул на кровати.

— Что случилось? — воскликнул Лужок, которого рвало при каждой удобном и неудобном случае (но почему-то не вырвало при виде женщины, пожирающей кишки пони, хотя мутило сильно).

— Ничего страшного, — с чувством проговорил д-р Кедр, но вся спальня уже переполошилась.

В этой ожившей темноте ему предстояло сказать обычные слова о необычном.

— Давайте порадуемся за Фаззи Бука, — произнес он, нарушив порядок вечернего благословения.

В спальне воцарилась тишина, «слышно как муха пролетит», Гомер знал эту поговорку.

— Фаззи Бук нашел семью, — продолжал д-р Кедр. — Спокойной ночи, Фаззи.

Промах д-ра Кедра сгустил в спальне смутную тревогу, и Гомер сразу уловил ее.

— Спокойной ночи, Фаззи, — уверенно прозвучал его голос, и следом пискнуло еще несколько голосов.

Когда д-р Кедр закрыл за собой дверь, Гомеру вспомнилась еще одна поговорка: «тишина оглушала».

Первым тишину нарушил Лужок.

— Гомер, — позвал он.

— Да, — откликнулся Гомер.

— Кто мог взять Фаззи, а, Гомер?

— Правда, кто? — подхватил Уилбур Уолш.

— Тот, у кого есть дыхательный аппарат получше, чем у доктора Кедра, — ответил Гомер. — Его новая семья производит такие аппараты. Это их бизнес.

— Счастливчик Фаззи, — сказал кто-то. — Аппараты, семья, бизнес…

— Спокойной ночи, Фаззи, — прошептал Лужок, и Гомер с облегчением вздохнул — мальчишки поверили.

Гомер Бур, которому не было еще шестнадцати лет, ученик врача-акушера, ветеран бессонницы, спустился вниз к реке, в воды которой кануло столько артефактов Сент-Облака.

Шум реки успокаивал лучше, чем сонная тишина спальни. Гомер стоял на берегу в том месте, где еще недавно нависала веранда «барака пильщиков». С нее он смотрел, как коршун камнем упал с неба, и змея не достигла спасительного берега, а ведь плыла так быстро.

Если бы Уилбур Кедр увидел сейчас Гомера, он опять бы разволновался, слишком уж рано Гомер прощается с детством. Д-ру Кедру помогал засыпать эфир, а у Гомера лекарства от бессонницы не было.

— Спокойной ночи, Фаззи, — крикнул он, стараясь достать голосом другой берег. Но леса Мэна — таково уж их свойство — не откликнулись эхом.

Он заставит их отозваться.

— Спокойной ночи, Фаззи! — крикнул Гомер во всю силу легких. — Спокойной ночи!

Он кричал и кричал — взрослый ребенок, чей плач когда-то был знаменит не только в Порогах-на-третьей миле, но и во всей округе.

— Спокойной ночи, Фаззи Бук!

«В других местах земли, — писал Уилбур Кедр, — есть то, что принято называть обществом. В Сент-Облаке общества нет, а потому и не существует понятия, что лучше, что хуже, а ведь в любом обществе это четко определено. Нам проще, не из чего выбирать, выбор за нас раз навсегда сделан. Вот почему наши дети так жаждут общества, какого угодно, с пересудами, интригами, чем больше, тем лучше. И если выпадет случай, сирота ныряет в общество с головой, как выдра в воду».

Когда д-р Кедр писал эти слова, он думал о Гомере. Мелони и профессия акушера — вот и весь его выбор. Им с Мелони предрешено быть вместе, другого партнера просто нет. Живи они в нормальном обществе, их несоответствие друг другу сыграло бы свою роль, но в Сент-Облаке это не имело значения. То же с профессией: взяв что можно от жалких сеятелей просвещения, подвизавшихся в Сент-Облаке, Гомеру ничего не оставалось, как заняться хирургией, или, точнее, акушерством. И тем, чему проще всего научить — владению расширителем и кюреткой.

Гомер вел записи на полях институтских тетрадей д-ра Кедра. Уилбур Кедр и тогда уже писал убористо, но оставлял на листках много свободного места. Так что можно обойтись без новых тетрадей, слишком уж велика цена бумаги. Стоит только глянуть в окно — лес сведен, на его месте сироты, и все во имя этого атрибута цивилизации.

Под заголовком «Р-К» Гомер писал: «Самое безопасное — применять ногодержатели. Согласно правилам д-ра Кедра, перед абортом необходимо снять волосы с лобка. Влагалище обрабатывают антисептическим раствором (некоторые слова Гомер выводил заглавными буквами, в унисон привычке повторять концы фраз и ключевые слова), затем на ощупь определяют величину МАТКИ: одну руку кладут на брюшную стенку, два-три пальца другой вводят во влагалище. Затем с помощью зеркала, похожего на утиный клюв, открывают доступ к шейке матки. (Шейка матки, записал он в скобках как напоминание, — это нижняя суженная часть матки.) В ней имеется отверстие, так называемый зев. У беременной матки шейка вздута и лоснится.

С помощью набора металлических расширителей ШЕЙКУ МАТКИ расширяют и вводят АБОРТНЫЕ ЩИПЦЫ. Это специальные щипцы, с помощью которых постепенно удаляют все содержимое матки».

Под содержимым матки Гомер разумел кровь и слизь. Это называлось «продукты зачатия».

«С помощью КЮРЕТКИ СТЕНКИ МАТКИ выскабливаются дочиста, пока не послышится характерный скрип» {17} .

Вот и все, что записал Гомер в тетради д-ра Кедра о выскабливании, сопроводив запись небольшим примечанием: «МАТКА, о которой можно прочитать в специальной литературе, — это та часть генитального тракта, в полость которой внедряется плодное яйцо». На полях против записи Гомер поставил номер страницы «Анатомии» Грея, где начинается глава «Женские органы размножения», содержащая соответствующую информацию и рисунки.

К 1940 году Гомер Бур, которому не было двадцати, принял, как акушер, несчетное количество родов и ассистировал при абортах, число которых равнялось тогда одной четверти числа родов. Многие роды он провел сам, конечно, под наблюдением д-ра Кедра, но делать аборты ему запрещалось. Надо сперва окончить мединститут, говорил Кедр, и поработать в больнице. Не потому, что это очень сложная операция. Напротив, она довольно проста. Но аборты делают врачи, следуя внутреннему убеждению, что это их долг. А такое убеждение складывается на основе личного опыта, которого у Гомера пока еще не было.

Д-р Кедр мечтал о спонсоре, который послал бы Гомера учиться в колледж; это не только путь в высшую медицинскую школу, но и во внешний мир, лежащий за пределами Сент-Облака.