Дейв Эггерс - Зейтун

Зейтун залез в палатку и забылся неспокойным сном. Всю ночь вокруг раздавался нескончаемый дикий вой обезумевших от голода собак.

К шести утра Кейти была готова: вещи собраны, дети сидят в машине. Ее сестры крепко спали, когда «хонда-одиссей» тихо выезжала на улицу. Кейти с детьми покидали Батон-Руж. Впереди их ждали Финикс и дорога длиной в полторы тысячи миль.

— Мы правда не берем Микея? — спросила Надима.

Кейти самой не хотелось в это верить, но выбора у нее не было. Она с трудом упросила Патти недельку подержать собаку у себя и дала одному из племянников деньги, чтобы тот позаботился о бедной псине. Все лучше, чем отдать Микея в приют и уж тем более тащить с собой в Финикс и обратно. Кейти побоялась, что не справится со всей оравой: четверо детей, собака…

Им предстоит провести в дороге минимум дня три, а скорее — четыре или пять. Что она делает? Безумие отправляться в четырехдневный путь в машине, набитой детьми! Да еще решиться на такой шаг, не посоветовавшись с мужем! Давно ей не приходилось попадать в подобный переплет. Но что оставалось делать? Застрять в Батон-Руже невесть на сколько недель, пока в Новом Орлеане не наладится нормальная жизнь? А как будет со школой, с одеждой — с собой они взяли запас только на два дня — и, главное, откуда брать деньги, пока бизнес застопорился?

Двигаясь по хайвею I-10 на запад, Кейти почувствовала пусть небольшое, но все же облегчение: в пути у нее найдется время, чтобы все обдумать.

С дороги она набрала номер телефона дома на Клэборн. Хотя до полудня, когда они условились созвониться, было еще далеко, Кейти подумала, что, может, Зейтун уже там. Трубку сняли после третьего гудка.

— Алло?

Мужской голос, грубый и нетерпеливый. Явно американец, явно не Зейтун.

— Позовите, пожалуйста, Абдулрахмана Зейтуна, — попросила Кейти.

— Что? Кого?

Кейти повторила имя и фамилию мужа.

— Никакого Зейтуна тут нет.

— Я звоню по адресу Клэборн-авеню, 5010… Я туда попала?

— Точно не знаю, вроде, да.

— А вы кто такой?

Пауза, а потом глухая тишина.

Только проехав около мили, Кейти сумела собраться с мыслями и обдумать странный разговор. Кто взял трубку? Всех жильцов она знала, а это явно был кто-то чужой, незнакомец, который каким-то образом пробрался в дом и отвечает по телефону. Ее охватила паника: а что, если незнакомец убил Зейтуна, ограбил дом и там остался?

Чтобы немного успокоиться, Кейти съехала на парковку перед «Макдоналдсом». Включила радио и тут же нарвалась на репортаж из Нового Орлеана. Сама знала, что слушать не стоит, но не могла оторваться. Сообщения о творящихся в городе безобразиях стали еще более угнетающими. Губернатор Бланко обратилась к «криминальным элементам» с предупреждением, что в Новый Орлеан направляются закаленные в боевых действиях солдаты с одной-единственной целью — любой ценой установить порядок. «Хочу предупредить всех громил и мародеров, — заявила она. — Войска готовы стрелять на поражение и, не задумываясь, сделают это при первой необходимости».

Кейти поспешила выключить радио, но было поздно — дети все услышали.

— Мама, они сказали, что город затопило?

— Наш дом тоже под водой?

— Они правда стреляют в людей, мам?

— Дети, умоляю, не приставайте ко мне с вопросами.

Кейти взяла себя в руки и вернулась на хайвей, твердо решив прямиком ехать в Финикс. Надо только добраться до Юко, и тогда все будет хорошо. Юко поможет ей успокоиться. У Зейтуна все в порядке, уговаривала она себя. Да кто угодно мог ответить на ее звонок. Ничего необычного в том, что кто-то пользуется чужим телефоном, если большая часть телефонных линий в городе не работает.

Какое-то время в машине было тихо, а потом дети снова набросились на нее с вопросами.

— Мам, что случилось с нашим домом?

— Где папа?

И опять Кейти в голову полезли страшные мысли. А что, если тот человек и вправду убил ее мужа? Что, если несколько минут назад она говорила с его убийцей? Кейти казалось, что она откуда-то с высоты наблюдает, как над Зейтуном сгущаются черные тучи. Из них двоих только она реально представляет, что творится в Новом Орлеане: безумие, страдания, отчаяние. У Зейтуна не работает телевизор, он не понимает масштаба хаоса. Она-то видела снимки с вертолетов, прямые репортажи с пресс-конференций, слышала истории про банды и растущую преступность, знала цифры. Кейти нервно кусала губы:

— Дети, ни о чем меня сейчас не спрашивайте. Ни о чем, поняли?

— Когда мы вернемся домой?

— Ну пожалуйста! — взорвалась Кейти. — Хоть на минуту оставьте меня в покое! Дайте подумать!

Она уже не могла сдерживаться. Слезы застилали глаза, мешая смотреть на дорогу, линии разметки расплывались. Кейти поняла, что еще чуть-чуть, и она куда-нибудь врежется. Съехала на обочину. Уткнулась головой в руль. Ослепшая от слез, прижалась лбом к рулю, вытирая нос тыльной стороной ладони.

— Мамочка, что случилось?

Мимо проносились машины.

Через несколько минут Кейти успокоилась настолько, что смогла доехать до специально отведенной для отдыха автомобилистов площадки. Оттуда она позвонила Юко.

— Не смей ехать, стой, где стоишь, — приказала Юко.

План действий был разработан за двадцать минут. Кейти придется подождать, пока Ахмад, муж Юко, не найдет подходящий билет на самолет. Ей с детьми только нужно будет доехать до Хьюстона. Там Юко устроит их переночевать у своих друзей. Ахмад вылетит в Хьюстон не откладывая, утром посадит все семейство в «хонду» и сам отвезет их в Финикс.

— Ты уверена, что это правильно? — спросила Кейти.

— Я — твоя сестра. А ты — моя. У меня нет больше родных… — ответила Юко. В тот год ушла из жизни ее мать; смерть Камеко стала невосполнимой утратой для нее и для Кейти.

От этих слов Кейти расплакалась и плакала всю дорогу.

В то утро Зейтун проснулся в десятом часу; выспаться ему не удалось — всю ночь выли собаки. Он решил сегодня их отыскать.

Помолившись, он сел в каноэ и пересек залитый водой газон. Собаки лаяли совсем близко. На улице Зейтун повернул налево, на Дарт-стрит, и, проплыв всего ничего, нашел то, что искал.

Этот дом Зейтун хорошо знал. Он приблизился — отчаянный лай раздавался откуда-то изнутри. Первый этаж затоплен, собаки — видимо, их две — застряли на втором, решил Зейтун. Рядом с домом росло раскидистое дерево. Зейтун подплыл к нему, привязал каноэ и полез по ветвям наверх и заглянул в окна второго этажа. Собак он не увидел, но слышал; они явно были в доме и почувствовали его приближение. От дерева до окна было футов десять — далеко, не допрыгнуть. Но тут ему на глаза попалась плавающая сбоку от дома толстая доска в фут шириной и футов шестнадцати длиной. Он спустился в каноэ, подгреб к доске, подтащил ее к дому и прислонил одним концом к дереву. Снова взобрался наверх, подтянул доску и положил одним концом на сук, другим — на крышу дома. Получился узенький мостик приблизительно в шестнадцати футах от земли и восьми — от поверхности воды.