Дороти Херст - Тайны волков

— Перестань, Пирра, — произнес он. — Вместе мы сильнее. Уж кому, как не тебе, знать, что такое сила.

Это была несомненная лесть. Пирра неустанно твердила, что победила троих волков крупнее ее, чтобы добиться места вожака. Но похвала подействовала. Пирра улыбнулась.

— Ладно, — сказала она, — посмотрим, умеют ли Скалистые себя вести.

Волки заметно расслабились. Я заметила удовлетворенную улыбку на морде Пелла. Он увидел, что я смотрю на него, и принял бесстрастное выражение.

Соннен выступил вперед и заговорил:

— Не буду даром тратить время. Мы получили послание от верховных волков… — Он дернул ухом. — От Милсиндры и Кивдру.

Я опустила голову и принялась пожевывать шерсть на груди, стараясь казаться спокойной, хотя сердце у меня заколотилось. Любая сделка с Милсиндрой и Кивдру не сулила добра.

Соннен продолжал:

— Вы знаете, что дичь уходит, а мы не можем за ней последовать. Я спросил у Милсиндры, почему нам не разрешают выходить из Долины вслед за дичью. Она сказала, что это нарушит Равновесие, поэтому мы должны остаться в Широкой Долине. Но есть способ прокормиться, пока дичь не вернется.

— Какой способ, Соннен? — Рисса заговорила так резко, что я укусила себя за плечо сильнее, чем рассчитывала, и почувствовала вкус крови.

— Вы знаете, что в Совете верховных идет борьба за власть, — сказал Соннен, глядя на Риссу, — между Зориндру и Милсиндрой, которая хочет занять его место. Если мы поддержим Милсиндру и ее сторонников, они позаботятся, чтобы у нас было достаточно еды, пока дичь не вернется. Мы сумеем выкормить щенков.

— Но именно Милсиндра выгнала дичь из Долины! — крикнула я.

Я была одной из самых младших и наименее влиятельных на сборе, но не смогла промолчать.

— Это всего лишь слова, — ответила Пирра. — Но откуда нам знать, что ты говоришь правду? Я слышала, так бывает не всегда…

Я моргнула. Я привыкла к обвинениям в глупости и безрассудстве, в гордости и излишней спешке, но еще никто не называл меня лгуньей. Уннан стоял рядом с Пиррой, и на его куньей морде читалось удовлетворение. Он прижался к своему новому вожаку и взглянул в мою сторону с такой ненавистью, что я лишь уставилась на Уннана в ответ. Наверное, до тех пор я не понимала, как сильна его злоба.

— Я тоже видел, что верховные выгоняют дичь из Долины, — вмешался Пелл. — Все Скалистые это видели. И вороны.

Пирра рассмеялась.

— Я доверяю Скалистым не больше, чем воронам. Те и другие не думают об интересах волков.

— Ты же знаешь, Соннен, — заговорил Рууко, — что именно верховные велели нам оставаться с людьми. И волки Широкой Долины умрут, если мы не справимся.

Соннен спокойно посмотрел на Рууко и Риссу. Его спутница подошла и встала рядом. Голос Кринны зазвучал удивительно мягко для вожака.

— Условия изменились, — сообщила волчица. — Милсиндра и Кивдру сказали, что, если мы поможем им в борьбе за власть, они вернут прежние порядки, когда волкам не позволялось ни подходить к людям, ни убивать их. Верховные снова будут хранить людей, а мы — жить в мире. Все пойдет, как раньше.

— Предложение относится и к вашей стае, Рууко, — добавил Соннен. — Я об этом позаботился.

— И ты поверил верховным? — спросил Тревегг. — После того как четыре луны назад они солгали нам и попытались убить?

Он стоял рядом с Рууко и Риссой, которые враз замолчали. Я не знала, о чем они думали. Милсиндра сказала, что не остановится ни перед чем, чтобы победить, но мне и в голову не приходило, что она обратится за помощью к малым волкам. Тревегг посмотрел на Рууко и Риссу, ожидая поддержки. Не дождавшись, старик шагнул вперед и оказался нос к носу с Древесным.

— Дело не ограничивается борьбой верховных за власть, Соннен, — произнес он, как сказал бы вожак подчиненному. — Думай не только о том, чтобы наесться в грядущем году.

— Я понимаю, старый волк, — ответил Соннен. — Ты такого плохого мнения о стае Древесной Тропы, что считаешь, будто мы способны пожертвовать своей честью и жизнью всего волчьего рода, лишь бы набить брюхо?

Он опустил голову и отступил.

«Да, — подумала я, ощутив ужас, — ты бы пожертвовал».

— Слова Милсиндры и Кивдру лишь подтверждают то, что давно нас беспокоит, — сказала Кринна. — Что единственный способ жить с людьми, как пытается сделать ваша молодая волчица, — это отказаться от волчьей сути. Так случалось каждый раз, когда волки и люди сходились вместе.

Вот оно, противоречие. Но ведь Древесные о нем знали, когда соглашались помочь. Все волки знали.

— Верховные говорят, если ваш щенок и дальше будет продолжать в том же духе, — подхватил Соннен, — то мы ослабнем и люди вновь захотят поработить волчий род. Но это немыслимо. Слишком большой риск для безопасности стай. Ты ведь выражала людям покорность? — спросил он у меня.

— Да, немного… — ответила я, испугавшись прямого вопроса. — Чтобы они не боялись.

— Немного? — перебил Уннан. — Да я же сам видел. Человечий вожак схватил ее и потряс, как добычу, а она ничего ему не сделала. Она лизнула ему руку.

Я нигде не видела и не чуяла Уннана в тот день. Значит, он прятался и шнырял вокруг, как всегда. Я начала догадываться, зачем он здесь.

Рууко заворчал. Я обернулась и увидела, что они с Риссой смотрят на меня. Мы утаили от вожаков некоторые события в Старом Лесу.

— Она дрельшик, — сказала Пирра, позабыв про вежливость.

— Так говорит Милсиндра? — уточнил Тревегг, и от гнева в голосе старика зазвучал низкий рык. Рууко и Рисса молчали. — Эта волчица скажет что угодно, чтобы получить желаемое. Быстрая Река меньше трех дней назад потеряла одного из своих лучших молодых волков. И вы твердите нам про риск?

— Вы не единственные, кто теряет волков! — Пирра метнулась вперед, и на мгновение показалось, что сейчас она нарушит нейтралитет и набросится на Тревегга. Спутник ударил Пирру плечом в бедро, и она остановилась прямо перед Тревеггом, который не двинулся ни на волосок. — Девять ночей назад исчез Ивван, самый сильный щенок из моего последнего помета. Сразу после того как ваша волчица поохотилась с людьми. Он исчез. С волками так не бывает. Точно так же пять лун назад пропал ваш щенок. — Она кивнула в сторону Рууко и Риссы. — Отчего вы, потеряв щенка, позволили дрельшику-полукровке оставаться в стае? Теперь добыча уходит, и пропал Ивван!

Она двинулась к Рууко и Риссе. Вожак Быстрой Реки заступил ей дорогу.

— Мы никогда не считали Каалу опасной, Пирра, — заметил он. — Ты заходишь слишком далеко.

Холодная ярость в его голосе заставила Пирру остановиться и ощетиниться.

— Но Каала все-таки виновата в том, что исчез твой щенок, Рууко? — спросил Соннен.

Вожак промолчал.

— Да, виновата, — сказал Уннан. — Она не любила нас троих и подстроила, чтобы лошади насмерть затоптали Реела. Потом пропала Борлла. Вот почему я ушел из стаи Быстрой Реки. Она бы сделала что-нибудь и со мной. Она дрельшик.