Джин П. Сэссон - Мольба Мариам

— Уезжайте! Уезжайте! Потом рассчитаемся!

Мы рванули домой, так как сражение возобновилось, и моментами мне казалось, что нам не удастся прорваться. Никогда в жизни я еще не переживала такого выброса адреналина. Добравшись до дому, я припарковала машину как можно ближе к подъезду и бросилась вытаскивать провизию. Я гордилась собой и полагала, что меня встретят как героиню. Однако вместо этого родители набросились на меня, кипя от ярости.

— Мариам! Мариам! — кричала мама.

И я чувствовала, что ее раздирают два противоречивых желания — обнять меня, поскольку я осталась жива, и избить за то, что я доставила им столько волнений.

Даже интеллигентное лицо моего папы исказил гнев.

— Мариам, как ты могла?! На улице революция! Ты что, рехнулась, spi zoia?! — Папа редко ругался, но теперь он назвал меня сукиной дочерью, что являлось одним из тяжелейших оскорблений в мусульманском мире.

Я опустилась на пол и обхватила колени руками.

— Прости, папа. Прости. Я не подумала.

Однако ни мать, ни отец не сделали ни единого примирительного жеста. И миновал не один день, прежде чем они сменили гнев на милость.

Ту первую ночь мама, няня Мума, Надия и я провели вместе в гостиной. Папа с Аскером спали в маленькой комнатке в глубине квартиры. Всю ночь до нас доносились взрывы и автоматные очереди. Мы слышали, как рядом с домом грохочут танки. Этот переворот ничем не напоминал бескровную революцию 1973 года. Теперь все было гораздо серьезнее. Мама и Надия всхлипывали при каждом новом звуке. Мне по какой-то причине удавалось сохранять спокойствие, и я даже немного поспала, несмотря на шум.

Так что на следующее утро лишь я выглядела свежей и отдохнувшей. Папа настроил радиоприемник на правительственный канал Кабула, но там передавали лишь бодрую музыку. Наконец около десяти утра музыку прервал голос диктора, произнесшего на фарси с пуштунским акцентом: «Афганистан освобожден от феодализма и империализма. Теперь свободная Республика Афганистан принадлежит народу».

Затем вновь зазвучала веселая музыка. Я глубоко вздохнула и принялась изучать встревоженные лица своих родителей. Первой заговорила мама.

— Коммунисты хотят превратить Кабул в пригород Москвы, — с отвращением произнесла она. — Из нашего дома сделают коммунальную квартиру, а твоему отцу прикажут поделиться с кем-нибудь его бизнесом. Частные земли будут конфискованы и розданы неизвестным людям. Эти коммунисты станут попирать даже законы ислама.

Няня Мума вскрикнула и зажала рот ладонью.

Я промолчала, погрузившись в грустные размышления. Впервые за долгие годы мы могли лишиться многого. Только-только папа начал прилично зарабатывать, как появились эти коммунисты. Это несправедливо! Судя по выражению лица папы, он думал о том же, однако ничего не сказал и лишь испустил глубокий вздох.

В этот момент музыка затихла, и тот же голос объявил: «Я — министр обороны Республики Афганистан, майор Аслам Ватанджар».

Я чуть не расхохоталась, не поверив своим ушам. «Ватанджар» означает «умру за страну». Очень символичное имя для человека, выдающего себя за патриота. Однако со временем я узнала, что по иронии судьбы его фамилия действительно была Ватанджар.

Не успели мы обсудить услышанное, как майора прервал другой голос, говорящий на пушту: «Сограждане, справедливость наступила для мужчин и женщин, к которым будут относиться с должным уважением в новом Афганистане».

Эта информация могла взбесить практически всех афганских мужчин и пролить елей на сердца афганских женщин, впрочем никто из нас не сомневался, что за этим не последует никаких перемен. Мальчики, еще находясь в утробе матери, уже начинают испытывать пренебрежение к женщинам по мере формирования их мозговой ткани. И кто мог это изменить? Это было не под силу даже коммунистам.

Если до этого у нас еще и оставались сомнения относительно того, кто стоял за этим переворотом, то заявление о равенстве всех граждан Афганистана сделало очевидным, что это русские. Всем афганцам предстояло стать равными, с тем чтобы в стране не осталось ни бедных, ни богатых. Всеобщее образование: первой задачей нового правительства станет борьба с безграмотностью, и это при том, что большей части девочек родители запрещали ходить в школу.

Несомненно, всеобщее образование было прекрасной целью, однако вряд ли она была достижима в контексте афганской культуры.

Выступавший закончил свою речь лозунгами: «Да здравствует социализм! Долой империализм! Долой Америку!»

Весь день мы просидели перед радиоприемником, который был нашей единственной связью с внешним миром. К вечеру диктор сообщил слушателям о том, что президент Дауд подал в отставку по состоянию здоровья.

— О если бы это было так! — воскликнул папа, сложив ладони на уровне груди и подняв глаза к небесам.

Позднее официальный радиоканал принес более отрезвляющие известия: «Родина свободна от ига диктатуры Мухаммеда Дауда. Наступило время равенства и братства. Раздавлены последние остатки империалистической тирании и деспотизма. Национальный революционный совет будет следить за соблюдением ваших прав. Впервые за всю историю власть в стране принадлежит народу».

Тон этого сообщения привел нас в смятение — теперь мы уже не сомневались, что президент убит. Тогда где остальные члены семьи? Естественно, что после столь ожесточенных боев мы ожидали худшего. В президентском дворце жило много женщин и детей. У президента были жена, дочери, невестки и множество внуков, некоторые еще не вышли из младенческого возраста. Кроме того, во дворце работала масса слуг и правительственных чиновников. Никто из членов королевской семьи или бывших чиновников ни разу не выступил с момента начала переворота.

Я хорошо знала биографию Мухаммеда Дауда, хотя мало задумывалась о его судьбе на протяжении многих лет. Он родился в Кабуле, а его отец, являвшийся послом Афганистана в Германии, был убит в Берлине в 1933 году. Принца взяли под крыло родственники, и он получил образование во Франции. Затем вернулся в Афганистан, где занимал ряд правительственных постов: он был министром обороны, министром внутренних дел и послом во Франции, а в 1953 году его назначили премьер-министром. За десять лет правления он неоднократно обращался к Советскому Союзу за военной помощью, и именно при нем начался конфликт с Пакистаном из-за спорных территорий. Возможно, именно это привело к его отставке. Еще через десять лет он осуществил тихий переворот, свергнув своего двоюродного брата Захир-шаха, пока тот находился в Европе. Он объявил Афганистан республикой и установил должность президента.

В 1974 году президент Дауд вновь обратился за военной помощью к Советскому Союзу, и она была ему предоставлена. Казалось, за одну ночь Кабул заполонили советские политические советники, врачи, учителя и военные.