Алексей Ручий - Живодерня

Я отъезжаю от окна и захлопываю створку. Задергиваю занавеску. Винтовка в руках слегка подрагивает. Она, как и я, в экстазе. Мы делаем такое шоу, которое не под силу даже телевизионщикам.

Я включаю чайник, щелкаю на MTV и еду в комнату. Прячу винтовку в шкафу. Смотрю на часы: без четверти восемь.

Внезапно смеюсь и со смехом возвращаюсь на кухню. Нет, что ни говорите, а я счастлив. Даже со всеми своими недостатками.

Доедаю холодные макароны, пью чай и смотрю клипы. Джастин Тимберлейк, Ашер и Мэрилин Мэнсон. Этот чувак мне нравится больше всех. Похоже, он ненавидит мир так же, как и я.

Проходит часа два, а то и больше. Я щелкаю каналы, где вечерние новости сменяются глупыми проходными фильмами или бесконечными мыльными сериалами, мелькают музыкальные клипы с новыми и старыми звездами; по Discovery передача про Космос, эту я смотрю до конца. А потом снова MTV. Наблюдаю своих виртуальных певцов и певиц. Звезд моего личного Космоса.

Солнце закатывается за крыши домов и тонет в холодной и печальной дымке. Сумерки наползают массивные, свинцовые.

Я думаю о том чуваке, которого сегодня подстрелил. Наверное, он летел на асфальт, недоумевая, судорожно пытаясь понять, откуда эта резкая беспричинная боль в шее, откуда этот животный страх за свою жизнь, ледяным комком холодящий живот. Я прямо-таки вижу, как он шарит глазами по сторонам, ища и не находя обидчика, своего палача, как трет больное и опухшее место, как валяется его дипломат, открывшийся и обнаруживший свое стыдливое нутро, набитое разными бумагами. Мне его не жаль. Просто не жаль и все.

Мое шоу закончено, как и кончен этот день. Ночь лежит за окном, холодная и мрачная, словно фильм ужасов. Ветер колотится в стекла, просится в дом. Телевизионное вещание словно замедляется, теряя засыпающих с пультами дистанционного управления в руках зрителей, заполняется тягучим однообразием ночного эфира.

Я решаю, что помою посуду завтра. Вместо этого смотрю какой-то нудный фильм с Жан-Клодтом Ван Даммом в главной роли. Моя винтовка уже спит, ожидая завтрашнего дня и новой охоты. Я тоже его с нетерпением жду. Я же говорю, телевизор и винтовка – для меня все.

Зажигается и гаснет свет в чужих окнах, в этом чужом безразличном городе. Один за другим прекращают свое вещание на ночь телевизионные каналы. Остается только MTV и Discovery, но и то и другое мне за сегодняшний день порядком надоело. Я понимаю, что пора ложиться спать.

Напоследок выпиваю еще одну кружку горячего чая, еду в туалет, потом в ванную комнату: чищу там зубы, и возвращаюсь на кухню. Выключаю телевизор, смотрю, как медленно гаснет экран, закрывая ворота в свой удивительный мир.

Еду в комнату, раздеваюсь и ложусь. Выключив свет, некоторое время ворочаюсь, выбирая удобную позицию, затем оказываюсь на спине и смотрю в потолок. Потолок в сумеречном свечении уличных фонарей, слабо проникающем сквозь стекла и занавески, похож на погасший экран телевизора. Пустой и безжизненный.

Я закрываю глаза и думаю о том, что было бы хорошо, если бы мне приснилась сегодняшняя охота. Я бы снова увидел глаза того человека: глаза, полные боли и страха. Я бы снова, пусть и на короткое время, стал его властелином…

Как видите, я научился жить со своим физическим недостатком, проглотив эту жестокую насмешку судьбы. Более того, я смог в какой-то мере побороть судьбу, став крутым героем с винтовкой. Что бы я делал без нее?

Впрочем, у меня ведь еще есть телевизор.

9-мм пистолет Макарова является личным оружием нападения и защиты, предназначенным для поражения противника на коротких расстояниях.

«Наставление по стрелковому делу.

9-мм пистолет Макарова»

Убийца ждал депутата Виктора Митрофанова в подъезде его дома. Он поднялся этажом выше митрофановской квартиры и курил на лестничной площадке. На часах было без пяти шесть, Митрофанов обычно приезжал в начале седьмого.

Он смотрел в окно на площадку двора, из-за домов близоруко щурилось вечернее солнце. Время тянулось медленно, убийца ронял пепел на бетонный пол и посматривал на часы.

Затушив окурок и отправив его в мусоропровод, он нащупал в кармане пистолет. Пистолет был холодным. Оглядевшись по сторонам, убийца осторожно достал его проверить все ли в порядке.

Пистолет системы Макарова нервно сверкнул в косых лучах солнца, падающих из окна. Убийца вытащил обойму и еще раз убедился, что она заряжена патронами. Потом вернул обойму на место, взвел курок и убрал пистолет обратно в карман.

На улице послышался звук подъезжающей машины. Убийца еще раз посмотрел в окно. Машина Митрофанова остановилась напротив парадной, он узнал ее. Из нее вышел депутат с портфелем в руке. Он не пользовался услугами охраны, убийце это было известно. Попрощавшись с шофером, депутат направился к входной двери в парадную.

Через несколько секунд внизу раздался звук открывающейся двери. Потом частые шаги по лестнице. Загудел механизм вызванного лифта. Убийца услышал, как кабина заскрежетала по шахте, спускаясь с верхних этажей. Он сжал пистолет в кармане покрепче и спустился на этаж Митрофанова. Встав за трубой мусоропровода – так, чтобы его не было видно от дверей лифта – он принялся ждать.

Лифт остановился, и убийца услышал сдавленный стон открывающихся створок. Депутат вышел и шаркающей походкой направился к двери в свою квартиру. Убийца услышал, как забряцали ключи на связке, и вышел из своего укрытия. Он быстро подошел к депутату и, когда тот обернулся, привлеченный звуком его шагов, сделал два выстрела в голову. Послышались два громких хлопка, лицо депутата моментально превратилось в месиво из мозгов и крови, и Митрофанов стал оседать на пол. Убийца развернулся и быстро зашел в лифт, на ходу убирая пистолет в карман.

Он убивал не в первый раз, однако все равно нервничал. Лишь когда лифт спустился на первый этаж, и он вышел из парадной, убийца успокоился. В лицо ударил солнечный свет, и напряжение прошло. Быстрым шагом он направился прочь.

Он прошел два квартала и вышел на оживленный проспект. Мимо шли люди и ехали машины. Убийца закурил и направился в сторону троллейбусной остановки.

На остановке был киоск, он купил газету. Быстро пробежал взглядом по первой странице и открыл спортивную колонку. Он читал только ее.

Вскоре подъехал троллейбус, и убийца зашел в него. В конце салона было свободное место, он сел на него и углубился в чтение. Когда подошел кондуктор, купил билет и продолжил читать. Команда по футболу, за которую он болел, уже несколько матчей подряд выигрывала, и это его радовало.

Он проехал через полгорода и вышел недалеко от железнодорожного вокзала. Газету небрежно выкинул в урну, больше она ему была не нужна.