Джеффри Арчер - Блудная дочь

— Не знаю точно, — ответила Сьюзи. — А почему ты спрашиваешь?

— Потому что Пит сказал, что я, наверное, девственница.

— Тогда и я, должно быть, тоже. Я однажды подслушала Мэри Эллис Бекмен, которая говорила, что после того, как мальчик займётся с тобой любовью, через девять месяцев у тебя будет ребёнок.

— Интересно, а как это?

— Если судить по журналам, которые спрятаны у Мэри Эллис, это восхитительно.

— А ты знаешь, кто-нибудь уже пробовал?

— Марджи Маккормик утверждает, что пробовала.

— Ну, она может утверждать что хочет, но если даже и так, то почему у неё не родился ребёнок?

— Она сказала, что предохранялась, хотя я не представляю, что это.

— Если это что-то вроде месячных, то не думаю, что овчинка стоит выделки, — заметила Флорентина.

— Согласна. У меня самой начались недавно. А как ты думаешь, у мужчин есть подобные проблемы?

— Как же, откуда? Им всегда достаётся самая сладкая часть пирога. Нам месячные и дети, а они бреются и служат в армии, но мне надо будет спросить об этом поточнее у мисс Тредголд.

— Не уверена, что она знает это, — усомнилась Сьюзи.

— Мисс Тредголд, — с уверенностью сказала Флорентина, — знает всё.

Вечером того же дня, когда озадаченная Флорентина обратилась с мучившими её вопросами к мисс Тредголд, гувернантка села рядом с девочкой и подробнейшим образом рассказала о всех таинствах деторождения, предупредив её о последствиях поспешных решений поэкспериментировать с собственным телом.

— Она и в самом деле знала всё о беременности и рождении детей, — сообщила Флорентина Сьюзи на следующий день.

— И что теперь — ты собираешься остаться девственницей? — спросила Сьюзи.

— О да, — ответила Флорентина. — Мисс Тредголд до сих пор девственница.

— А что такое «предохраняться»?

— Тебе это не понадобится, если ты останешься девственницей, — ответила Флорентина, делясь с подругой своим новым знанием.

Последним важным событием того года стало первое причастие Флорентины. Католический епископ Чикаго с помощью духовника Флорентины отца О’Рейли провёл церемонию, на которой присутствовали и Софья с Авелем. К тому времени они уже оформили свой развод и сидели порознь друг от друга.

После того как служба окончилась, семья собралась на торжественный ужин в апартаментах Авеля в отеле «Барон». Друзья и родственники вручили Флорентине подарки, а мисс Тредголд преподнесла ей Библию короля Якова [9] Библия короля Якова — перевод Ветхого и Нового Заветов на английский язык, сделанный в 1611 году по указанию английского короля Якова I и официально признанный каноническим. — Ред. в кожаном переплёте. Однако самым дорогим для Флорентины подарком стал тот, что её отец хранил до тех пор, пока она не стала достаточно взрослой, чтобы оценить его: старинное кольцо, подаренное ей на крестины человеком, поверившим её отцу и поддержавшим группу «Барон».

— Мне надо поблагодарить его, — сказала Флорентина.

— Увы, это невозможно, моя дорогая. Даже я не уверен, кто это. Я давно выполнил обязательства по нашей сделке, поэтому теперь никогда не узнаю, кто он.

Флорентина надела кольцо на средний палец правой руки и весь вечер то и дело смотрела на сверкающие изумруды.

Шёл 1948 год, и президентская избирательная кампания в Америке была в самом разгаре. В отличие от Олимпиад, соревнования за Белый дом проходили каждые четыре года независимо от того, воевала ли Америка или жила мирной жизнью. Флорентина оставалась верной демократам, но понимала, что у Трумэна нет шансов усидеть в Белом доме после трёх лет весьма непопулярного правления. Кандидат от республиканцев Томас Дьюи по результатам опросов на восемь процентов опережал соперника, и его победа казалась несомненной.

Флорентина внимательно следила за обеими кампаниями и обрадовалась успеху Маргарет Чейз Смит, которая победила троих мужчин и была избрана в Сенат от штата Мэн. Американцы впервые смогли наблюдать за выборами по телевидению.

Во время летних каникул Флорентина посвятила себя избирательной кампании конгрессмена Генри Осборна и работала в его штабе вместе с десятками других добровольцев самых разных возрастов и способностей. Они клали в конверты «Послание вашего конгрессмена» вместе с наклейкой, на которой был написан девиз: «Переизберём Осборна!» — затем заклеивали конверты, раскладывали их по стопкам, отдельно для каждого округа, а позднее передавали их другим активистам для разноски. К концу каждого дня рот и губы Флорентины были испачканы гуммиарабиком, и домой она приходила разбитая и страдающая от жажды.

Как-то девушка, сидевшая на телефоне в приёмной, попросила Флорентину подменить её, пока она сходит на обед.

— Конечно! — радостно согласилась Флорентина.

— Тут нет ничего сложного. Говори просто: «Приёмная конгрессмена Осборна», — и, если ты в чём-то не уверена, посмотри в справочнике избирательной кампании. Там есть всё, что тебе может понадобиться. — И секретарша показала на толстую брошюру, лежавшую рядом с телефоном.

— Я управлюсь, — заверила её Флорентина.

Она села в высокое кресло и уставилась на телефон, ожидая, когда же он позвонит. Ей не пришлось ждать долго. Первый абонент хотел знать, где ему голосовать. «Странный вопрос», — подумала Флорентина.

— На избирательном участке, — ответила она довольно решительно.

— Я это и без тебя знаю, глупая сучка. Но где мой избирательный участок?

Флорентина на секунду потеряла дар речи, но затем вежливо спросила собеседника, где он живёт.

— В седьмом округе.

Флорентина сверилась со справочником.

— Вам нужно голосовать в церкви Иоанна Златоуста на Дирборн-стрит.

— А где это?

Флорентина посмотрела на карту.

— Церковь находится в пяти кварталах от озера и в пятнадцати кварталах от Петли.

Собеседник отключился, но телефон тут же зазвонил вновь.

— Это штаб Осборна?

— Да, сэр, — ответила Флорентина.

— Хорошо, передайте этому ленивому ублюдку, что я не стану голосовать за него, даже если он остался единственным живым кандидатом в стране.

Телефон замолчал, а Флорентину затошнило сильнее, чем после заклеивания конвертов. Телефон прозвонил трижды, прежде чем она снова решилась снять трубку.

— Алло. Это приёмная конгрессмена Осборна. У аппарата мисс Росновская.

— Привет, моя дорогая, меня зовут Дэйзи Бишоп, и мне в день выборов нужна машина, чтобы доставить на участок мужа, который обе ноги потерял во время войны.

— О, как жаль…

— Не беспокойтесь, юная леди. Мы не подведём великого мистера Рузвельта.

— Но Рузвельт… Да, конечно. Могу я записать ваш телефонный номер?

— Мистер и миссис Бишоп. КЛ5-4816, — был ответ.