Джеффри Арчер - Блудная дочь

— Надеюсь, — ответила она.

Флорентина часами рассказывала матери о том, какой Скотт чудный парень и что он ей обязательно понравится. Софья была рада видеть свою дочь такой счастливой и не могла дождаться встречи с родителями Скотта. Она надеялась, что Флорентина нашла человека, с которым сможет провести остаток жизни, что это не импульсивное решение и она не пожалеет о нём впоследствии. Флорентина пересмотрела в универмаге «Маршал Филдз» километры шёлка, достаточно красивого для платья, которое покорит сердце матери Скотта.

Письмо пришло в понедельник, и Флорентина сразу же узнала почерк Скотта. Флорентина вскрыла конверт, но в нём была лишь короткая записка о том, что в связи с изменением семейных планов Скотта ей придётся отложить поездку в Марблхед. Флорентина несколько раз перечитала её, выискивая тайный смысл. Памятуя о том, как они были рады друг другу, она решила позвонить ему домой.

— Апартаменты Робертсов, — услышала она голос — видимо, дворецкого.

— Могу я поговорить с мистером Скоттом Робертсом?

Флорентина вдруг почувствовала, что голос её неожиданно задрожал, когда она назвала его имя.

— Кто его спрашивает, мэм?

— Флорентина Росновская.

— Пойду проверю, дома ли он.

Флорентина вцепилась в трубку, с нетерпением желая услышать спокойный голос Скотта.

— Его сейчас нет дома, мэм, но я передам ему, что вы звонили.

Флорентина не поверила и через час позвонила вновь.

— Он ещё не вернулся, — ответил тот же голос.

Она дождалась восьми часов вечера, и всё тот же голос сообщил ей, что Скотт обедает.

— Тогда, пожалуйста, скажите ему, что я звоню.

— Да, мэм.

Через несколько минут ей ответили — заметно менее вежливо:

— Он просил его не беспокоить.

— Я вам не верю. Я не верю, что вы ему сказали.

— Мадам, уверяю вас…

Но тут в беседу вмешался женский голос, явно привыкший повелевать.

— Кто это говорит?

— Меня зовут Флорентина Росновская. Я хотела бы переговорить со Скоттом, так как…

— Мисс Роузновская, Скотт в данный момент обедает со своей невестой и просил его не беспокоить.

— Невестой? — прошептала Флорентина, и её ногти впились в ладони до крови.

— Да, мисс Роузновская! — И телефон умолк.

Флорентине понадобилось какое-то время, чтобы осознать услышанное, потом она громко сказала: «О боже, я, кажется, умру!» — и потеряла сознание.

Когда она пришла в себя, то увидела, что лежит в кровати, а рядом с ней сидит мать.

— Почему? — было первым словом Флорентины.

— Потому что он был недостаточно хорош для тебя. Настоящий мужчина никогда не позволит своей матери выбирать человека, с которым он проведёт остаток жизни.

Когда Флорентина вернулась в Кембридж, положение не стало лучше. Она не могла больше сосредоточиваться на сколько-нибудь серьёзной работе и часами плакала. Белла старалась как могла, но в основном её тактика сводилась к уничижению противника. «Я бы не взяла такого в свою команду», — говорила она. Другие юноши назначали Флорентине свидания, но она всем отказывала. Её отец и мать были настолько озабочены происходящим, что обсуждали проблему между собой.

В итоге Флорентина чуть было не завалила экзамены, а её наставница мисс Роуз предупредила девушку, что ей надо много работать, если она ещё надеется получить ключ «Фи-Бета-Каппа». Флорентине всё было безразлично. Часть летних каникул она провела в Чикаго, отклоняя все предложения на ужины и вечеринки. В бостонской «Глоуб» Флорентина прочитала подробности «самой знатной свадьбы года» — так газета назвала церемонию бракосочетания Скотта Робертса и Синтии Ноулз, — и это заставило её вновь расплакаться. Не помогло и приглашение на свадьбу Эдварда Винчестера. Позднее Флорентина попыталась забыть Скотта, отправившись в Нью-Йорк и неустанно трудясь в магазинах своего отца. Когда каникулы подходили к концу, она с ужасом подумала о возвращении в Редклиф на последний курс. Никакие советы отца и сочувствие матери не помогали. Родители впали в отчаяние, когда дочь сказала, что ей безразличен её двадцать первый день рождения.

За несколько дней до возвращения в Редклиф на Лейк-Шор-Драйв Флорентина встретила Эдварда Винчестера. Он казался таким же несчастным, как и она. Флорентина помахала ему рукой и улыбнулась. Он помахал в ответ и не улыбнулся. Они стояли друг против друга на разных сторонах улицы, пока Эдвард не подошёл к Флорентине.

— Как Даниэль? — спросила она.

— А разве ты не слышала?.. — уставился на неё Эдвард.

— Что слышала?

Эдвард продолжал смотреть на подругу, подбирая слова.

— Она умерла. — Помолчав, он добавил: — Она сидела за рулём нашего нового «Остина» и ехала слишком быстро. Машина перевернулась. Я выжил, а она погибла.

— Боже! — обняла его Флорентина. — Как же я невнимательна!

— Да нет, я слышал, у тебя тоже проблемы.

— Разве они сравнятся с твоим горем? Ты вернёшься в Гарвард?

— Я должен. Отец Даниэль настоял, чтобы я продолжил занятия. Сказал, что не простит мне, если я брошу колледж. Так что у меня есть повод трудиться. Не плачь, Флорентина, потому что когда я начинаю, то не могу остановиться… Заходи ко мне в Гарвард время от времени. Будем играть в теннис, а ты поможешь мне с французскими глаголами. Как в старые времена.

— Ты думаешь, это возможно? — с тоской спросила она. — Я сомневаюсь.

Когда Флорентина вернулась в Редклиф, её встретила двухсотстраничная учебная программа, для знакомства с которой ей понадобились три вечера. Мисс Роуз посоветовала ей выбрать такой предмет, изучать который у неё больше не будет возможности.

Как и все остальные в университете, Флорентина слышала, что нобелевский лауреат профессор Луиджи Ферпоцци приехал в Гарвард в качестве приглашённого лектора и раз в неделю будет вести семинар. Ведущий мировой авторитет в области итальянской архитектуры выбрал в качестве предмета для своих лекций римскую архитектуру в стиле барокко. От студентов требовалось знание латыни и итальянского, очень рекомендовалось также знание немецкого и французского. Группа должна была состоять всего из тридцати человек.

Мисс Роуз не очень высоко оценивала шансы Флорентины на попадание в группу.

— Мне сказали, что очередь на запись в группу к профессору Ферпоцци протянулась от библиотеки Виденера до городского парка. И это — только желающие посмотреть на него. К тому же он женоненавистник. Но раз ты хочешь… — сухо сказала мисс Роуз. — Впрочем, если у тебя ничего не выйдет… — Она взяла лист бумаги и начала писать записку профессору Ферпоцци. — …ты всегда сможешь записаться на какой-нибудь обзорный курс. Там количество студентов в группах не ограничено.