Джеффри Арчер - Блудная дочь

Министр по туризму передал президенту группы «Барон» огромные ножницы. Флорентина перерезала ленту, преграждавшую вход в отель, и сказала:

— Я объявляю варшавский «Барон» открытым!

Флорентина съездила в Слоним, [14] Одна из многочисленных неточностей автора. После Второй мировой войны в обмен на прибавление части территорий побеждённой Германии Польша потеряла свои восточные области — Западную Украину и Западную Белоруссию, которые отошли к СССР, и город Слоним был в их числе. И по сей день Слоним находится на территории Республики Беларусь. — Ред. чтобы перед отъездом в Америку развеять прах отца в его родных местах. Она стояла на земле, где родился её отец, и обещала никогда не забывать о своих корнях.

Последний барон Росновский остался на родной земле, а его единственная дочь и старый друг вернулись в Америку.

Назначение Флорентины Каин президентом было подтверждено директорами группы «Барон» сразу после её возвращения из Варшавы. Первый совет Ричарда заключался в том, чтобы перенести головной офис сети магазинов «Флорентина» из Сан-Франциско в Нью-Йорк. Спустя несколько дней семья Каинов вылетела в Калифорнию и в последний раз остановилась в небольшом доме на Ноб-Хилл. Следующие четыре недели они провели в Сан-Франциско, готовясь к переезду. Дела на Западном побережье оставались в опытных руках старшего менеджера Нэнси Чинг, которая к тому времени управляла двумя магазинами в Сан-Франциско. Когда пришла пора прощаться с Беллой и Клодом, Флорентина заверила своих лучших друзей в том, что будет регулярно возвращаться на побережье.

— Приехала внезапно и внезапно уезжаешь, — сказала Белла.

В тот день она плакала во второй раз в жизни.

Каины поселились в Нью-Йорке, и Ричард порекомендовал Флорентине включить её магазины в состав группы «Барон», чтобы обе компании были инкорпорированы в одну, — это позволило бы оптимизировать налоги. Флорентина согласилась и сделала Джорджа Новака в его шестьдесят пятый день рождения пожизненным почётным президентом группы, назначив ему жалованье, которое даже Авель посчитал бы щедрым. Флорентина стала президентом группы, а Ричард — главным исполнительным директором.

Ричард подыскал для семьи отличный новый дом на Шестьдесят четвёртой улице. Пока в нём шёл ремонт, они поселились на сорок втором этаже отеля «Барон». Уильяма записали в школу Бакли, куда ходил и его отец, а Аннабель отправили в школу Спенса.

Каждый день Флорентина беседовала с Джорджем о том, как ведутся дела гостиничной сети. В конце первого года её работы все сомнения Новака в том, хватит ли у его крестницы твёрдости, необходимой для управления такой огромной империей, исчезли.

— Она унаследовала талант своего отца, — сказал Джордж Ричарду, — но не его опыт.

— Со временем придёт и это, — предсказал Ричард.

За год президентства Флорентины группа «Барон» принесла прибыль в размере двадцати семи миллионов долларов, — и это при том, что по всему миру она вела большое строительство, а доллар падал из-за войны во Вьетнаме. Ричард высказал своё мнение относительно общей инвестиционной программы на семидесятые годы и предложил создать собственный банк.

— А можно ли купить банк на корню? — спросила Флорентина. — Ведь это несколько проще, чем выполнить все требования правительства для получения лицензии на банковскую деятельность.

— Это верно, но ведь у нас есть восемь процентов акций банка «Лестер», и мы знаем, какие проблемы были из-за этого у моего отца. Настало время обернуть это обстоятельство в нашу пользу. И я предложу совету директоров такую комбинацию…

На следующий день Ричард написал письмо Джейку Томасу с предложением о личной встрече. Тон полученного ответа граничил с враждебным.

Приветствие председателя совета директоров Джейка Томаса было формальным и коротким, но Ричарда не страшило такое отношение, поскольку он знал, что говорит с позиции силы. Разговор обещал быть трудным.

— Мистер Томас, я владею восемью процентами акций банка «Лестер» и теперь, когда я переехал в Нью-Йорк, требую своего законного места в совете директоров банка.

С самых первых слов Джейка Томаса было ясно, что он догадался о намерениях Ричарда.

— В обычных обстоятельствах я бы не возражал, мистер Каин, но совсем недавно последняя вакансия в совете была занята, поэтому, может быть, вы сочтёте возможным продать ваши акции банку?

Именно такого ответа Ричард и ожидал.

— Ни при каких обстоятельствах я не расстанусь с семейной долей в банке, мистер Томас. Этот банк мой отец сделал самым уважаемым финансовым учреждением в Америке, поэтому я намерен и впредь внимательно следить за его делами.

— Какая жалость, мистер Каин! Ведь мы оба знаем, что ваш отец покинул банк не при самых лучших сопутствующих обстоятельствах, а я полагаю, что мы могли бы предложить за ваши акции хорошую цену.

— Больше, чем мой тесть предложил за ваши? — спросил Ричард.

Щёки Джейка Томаса стали кирпично-красными.

— Я смотрю, вы пришли сюда, чтобы ломать, — сказал Томас.

— Мне в прошлом приходилось оказываться в ситуациях, когда некоторая ломка — просто предшественник строительства, мистер Томас.

— Не думаю, что у вас хватит силы, чтобы сломать этот дом, — возразил председатель.

— Никто лучше вас не знает, что для этого достаточно и двух процентов, — заметил Ричард.

— Не вижу смысла в продолжении этого разговора, мистер Каин.

— Ну что ж, на какое-то время я соглашусь с вами, но будьте уверены, что он продолжится в самом недалёком будущем, — пообещал Ричард.

Он поднялся. Джейк Томас сделал вид, что не заметил протянутую для пожатия руку.

— Раз он так себя повёл, надо объявить ему войну, — сказала Флорентина.

— Смелые слова, — молвил Ричард, — но перед тем, как мы сделаем следующий ход, мне придётся проконсультироваться со старым юристом отца Тэдом Коэном. О банке «Лестер» он знает всё. Если мы объединим усилия, то наверняка что-нибудь придумаем.

Флорентина согласилась с ним.

— Джордж однажды рассказывал мне о том, что́ отец собирался делать, если бы не смог снять твоего отца с поста председателя совета директоров, даже имея на руках восемь процентов.

Ричард внимательно выслушал план Флорентины.

— Как ты думаешь, в нашем случае это сработает?

— Мы можем добиться успеха, но риска чертовски много.

Следующие четыре дня Ричард провёл в консультациях с Тэдом Коэном в его кабинете в адвокатской конторе «Коэн, Коэн, Яблонз и Коэн».

— Только у вас одного есть восемь процентов акций «Лестера», — заверил Коэн Ричарда. — Даже у Джейка Томаса — только два. Если бы ваш отец знал, что акции Росновского будут находиться в распоряжении Джейка всего несколько дней, он мог бы с лёгкостью удержать за собой кресло.