Дэвид, Вебер - Факел свободы

Он должен был признать, что, на ее месте, он бы автоматически глубоко подозревал Хевен, также. Конечно, он не был на ее месте. У него не было ее личной истории - или истории ее звездной нации в целом - с Народной Республикой Хевен. И потому, что у него не было, ему казалось весьма сомнительным, что Причарт пошла на срыв ее самолично предложенного саммита в такой сложной и потенциально катастрофической форме.

"Конечно, это может быть отчасти потому что ты знаешь - теперь - только каким "ужасным" это, похоже, оказывается постфактум, Луис, - отметил он про себя. - Очевидно Причарт и Тейсман не видели что бы там ни было, что Харрингтон использовала на Ловате, вблизи лучше, чем мы, так что они могли бы и понятия не иметь перед тем фактом, насколько плохой идеей с их точки зрения будет любая стрельба, вероятно. Существует еще возможность того, что это был кто-то другой в Республике, кто хотел бы сорвать мирные переговоры, когда казалось, что прямая военная победа была в комфортной досягаемости, тоже, я полагаю. Но все же..."

- В отсутствие каких-либо дополнительных доказательств того или иного пути, - сказал он вслух, - я думаю, что вы и Эди, вероятно, на верном пути. Видит Бог, я хотел бы знать, как даже манти умудрились впихнуть двустороннюю линию СКС в нечто размером с ракету, но я не вижу, что еще могло бы объяснить Ловат.

- Я был бы счастливее, если бы у нас было что-то более конкретное, чем второразрядные отчеты об этом, - ответил Ватанапонгсе.

- Мы всегда были бы рады, если бы у нас было что-то, чего у нас нет! - фыркнул Розак. - Лишь конкретное "что-то", что мы имеем в виду, меняетсяь, не так ли?

Ватанапонгсе согласно фыркнул в ответ, а адмирал пожал плечами.

- Ну, поскольку у нас нет ничего более конкретного, чем второразрядные сообщения о Ловате, мы не можем начать предсказывать, откуда весь этот бардак происходит. И так как у нас нет никого внутри команды "Рабсилы" и цепи управления, также, мы не можем быть уверенными в том, на какую именно цель они планируют напасть. Я думаю, однако, что мы должны взять на себя - временно, по крайней мере - что они могут планировать движение на Факел. Если это покушение на Берри Зилвицкую было организованно "Рабсилой", они, возможно, имеют больше одной цели.

- Ослабить Факе, и как заставить манти и хевенитов стрелять друг в друга вновь, вы имеете в виду?

- Это именно то, что я имею в виду, - признал Розак. - И "ослабить Факел", как вы выразились, было бы логичным первым шагом, если они планируют ударить по нему с последующей атаки из космоса.

- Эти бедные ублюдки не могу сделать перерыва, что ли? - задал Ватанапонгсе риторический вопрос. - Сначала они теряют свой исследовательский корабль, неделю спустя кто-то пытается убить их королеву, и теперь это выглядит все больше и больше похожим на планы "Рабсилы" ударить по ним из космоса чужими руками, как минимум.

- И два флота, которые, скорее всего, были в состоянии сделать что-то с этим, вновь заняты стрельбой друг в друга, - согласился Розак. - А кроме того, если бы я был любителем пари - которым, как, конечно, мы оба знаем, я не являюсь, - он и Ватанапонгсе улыбнулись друг другу; Луис Розак никогда не был заинтересован в ставках просто на деньги, - я был бы готов положить несколько кредитов на вероятность того, что в любых инструкциях, какие "Рабсила" может дать там, где замешан Факел, не будут содержаться слова "Помни Эриданский Эдикт" нигде.

- Я чертовски уверен, что они не будут. - Короткая усмешка Ватанапонгсе исчезла. - А с Мантикорой и Хевеном, вновь стреляющими друг в друга, Эревон захочет сохранить свои собственные военные силы и средства поближе к дому, на всякий случай.

- Хорошо. - Розак кивнул сам себе. - Я думаю, ты прав насчет Эревона, и даже если это не так, они не те, кто имеет договор с Факелом. Мы. Я хочу, чтобы вы и Эди сделали полную штабную оценку всей разведывательной информации, которую мы получили относительно "Рабсилы", находящихся вне закона кораблях Госбезопасности, и всему, что мы можем наскрести о новых системах целеуказания манти и известных планах передислокации. Я хочу иметь возможность кратко объяснить Орэвилу ситуацию в целом, надеюсь, в течение недели.

* * *

- Ты в порядке, Джек? - спросил Стивен Лазорус, и Джек МакБрайд быстро поднял глаза от записки, что он изучал.

Оба они сидели в кабинете МакБрайда в Гамма-Центре, работая с рутинными документами в рамках текущей части своих регулярных встреч три раза в неделю. Лазорус был помощником начальника службы безопасности Центра, старшим подчиненным МакБрайда, и они знали друг друга буквально с присоединения к Безопасности Согласования курсантами. Они хорошо работали вместе, и, что было важнее, они были друзьями. Что придало взгляду Лазоруса - своего рода смеси недоумения и озабоченности - дополнительный вес в некотором смысле.

- Разве я не "в порядке"? - спросил МакБрайд после короткой паузы.

- Если бы я знал, что может тебя беспокоить, я, наверное, знал, является ли это тем, что действительно тебя беспокоит. Оказалось так, что я не "знаю" ничего подобного, но, если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что, вероятно, это имеет некоторое отношение к нашей проблеме с ребенком гипер-физика.

- Симоэнс?

- Если ты случайно знаешь о другой "проблеме с ребенком гипер-физика", ты, возможно, просто не смог привлечь мое внимание к ней, - сухо сказал Лазорус, и почти вопреки себе, МакБрайд усмехнулся.

- Нет, слава Богу. - Он покачал головой. - Но ты, вероятно, прав. Если я, кажется, немного... отвлекся, это, наверное, потому что я переживаю за него.

- Мы приближаемся к концу его проекта, Джек, - указал Лазорус значительно более серьезным тоном.

- Я знаю. - МакБрайд сделал отмашку правой рукой. - Но даже когда мы закончим, этот человек по-прежнему будет ценным исследовательским активом.

- Да, он будет. - Темные глаза Лазоруса встретились с голубыми глазами МакБрайда очень ровно. - Это не главная причина, по которой ты беспокоишься о нем, все же.

МакБрайд смотрел на него мгновение, думая о том, сколько времени они знали друг друга. Их карьеры сводили и вновь разделяли их достаточно часто на протяжении многих лет, и Лазорус провел значительно больше времени в поле, как "стрелок", нежели МакБрайд. В отличие от генома МакБрайда, геном Лазоруса был бета-линией, но даже без всякого рода небиологических имплантатов, которые некоторые военные и / или секьюрити-ориентированные бета- и гамма-линии часто получали, присутствие Лазоруса было однозначно смертоносным. МакБрайд был достаточно уверен, что его старый друг был назначен в Гамма-Центр специально для обеспечения дополнительного, относительно недавнего опыта работы на местах, которого ему самому не хватало.