Дэвид, Вебер - Факел свободы

- Интересно, - тихо сказал Джадсон. - Может, ты его заставляешь, потому что он один из тех людей, кто не хочет, чтобы ковырялись в его голове.

На этот раз, Чингиз кивнул головой, а не только наклонил руку. Древесные коты были органически неспособны на самом деле понять, почему кто-то может чувствовать себя таким образом, поскольку они не могли представить себе, что они не в состоянии "ковыряться" внутри мыслей друг друга. Но они не были в состоянии понять, почему двуногие могут чувствовать этот способ понимания, а некоторые из них действительно могли чувствовать, и если это было в данном случае, вряд ли оно было первым случаем, когда Чингиз видел его.

- Тем не менее, - продолжил Джадсон, - я думаю, мы могли бы последить за ним, по крайней мере несколько дней. Напомни мне, сказать об этом Харперу.

- Ты вызывал? - спросил Бенджамин Детвейлер, просовывая голову через дверь, которую Генрих Стаболис только что открыл для него.

Альбрехт Детвейлер оторвался от документов на дисплее и поднял бровь на старшего из своих сыновей. Конечно, Бенджамин был не просто его сыном, но очень немногие люди знали, насколько близко их родство на самом деле.

- Я упоминал, в последнее время, - сказал Альбрехт, - что нахожу твое крайнее сыновнее уважение очень трогательным?

- Нет, мне почему-то кажется, что ты выпустил это из ума, отец.

- Интересно, почему бы это могло быть? - стал размышлять вслух Альбрехт, а затем указал на одно из удобных кресел перед столом. - Почему бы тебе просто не припарковать себя здесь, молодой человек, - сказал он строгим тоном, который был использован им не раз в течение подростковой карьеры Бенджамина.

- Да, отец, - Бенджамин ответил таким тоном, который был гораздо более скромным и звучал так невинно, как по воспоминаниям Альбрехта ни разу не был слышан им в течение этой же подростковой карьеры.

Младший Детвейлер "припарковал" себя и сложил руки на коленях, показывая отцу огромное внимание, и Альбрехт покачал головой. Затем он посмотрел на Стаболиса.

- Я уверен, что пожалею об этом в свое время, Генрих, но будьте добры принести Бену бутылку пива? И откройте для меня заодно, пожалуйста. Я не знаю насчет него, но я чувствую себя удручающе уверенным в том, что мне потребуется немного укрепляющего.

- Конечно, сэр, - серьезно ответил его усиленный телохранитель. - Если вы действительно думаете, что он достаточно взрослый, чтобы употреблять алкоголь, то есть.

Стаболис знал Бенджамина буквально с рождения, и оба они обменялись улыбками. Альбрехт, с другой стороны, покачал головой и театрально вздохнул.

- Если он не достаточно взрослый сейчас, он никогда таким не будет, Генрих, - сказал он. - Идите.

- Да, сэр.

Стаболис отправился выполнять поручение, а Альбрехт опрокинул спинку кресла перед окном с великолепным видом мелкого песка и темно-синего океана. Он одарил сына еще одной улыбкой, но потом выражение его лица стало серьезным.

- Серьезно, отец, - сказал Бенджамин, реагируя на изменившееся выражение лица Альбрехта, - почему ты хотел увидеть меня сегодня утром?

- Мы только что получили подтверждение того, что исследовательская экспедиция манти добралась до Вердант Висты шесть недель назад, - ответил отец, и Бенджамин поморщился.

- Мы знали, что это произойдет в конце концов, отец, - отметил он.

- Согласен. К сожалению, это не делает меня счастливее теперь, когда случилось на самом деле. - Альбрехт кисло улыбнулся. - А то, что в конечном счете манти решили позволить Кару возглавить команду делает меня еще менее счастливым, чем я мог быть в другом случае.

- Можно было бы надеяться, что тот факт, что манти и хевениты вновь стреляют друг в друга, сделает их немного менее сотрудничающими в чем-то вроде этого, - сухо признал Бенджамин.

- Только честно... - начал Альбрехт, затем остановился и с улыбкой смотрел, как Стаболис вернулся в офис с обещанными бутылками пива. Отец и сын приняли по одной из них, и Стаболис приподнял бровь на Альбрехта.

- Можете остаться, Генрих, - ответил старший Детвейлер на невысказанный вопрос. - К настоящему времени вы уже знаете девяносто девять процентов всех моих самых глубоких темных тайн. Этот раз не сделает какой-либо разницы.

- Да, сэр.

Стаболис устроился на своем обычном дежурном месте в кресле рядом с дверью кабинета, и Альбрехт повернулся к Бенджамину.

- Как я уже говорил, только честно. На самом деле они не сотрудничают, ты же знаешь. Они только договорились воздерживаться от разбивания друг другу коленных чашечек, там где дело касается Вердант Виста, и мы оба знаем, почему это так.

- Они, как правило, сдерживают свои маленькие обиды там, где затронута "Рабсила", не так ли? - капризно отметил Бенджамин.

- Да, фактически, - согласился Альбрехт. - А эта боль в заднице Гауптман не делает вещи немного лучше.

- Отец, Клаус Гауптман портил тебе жизнь столько, сколько я себя помню. Почему бы тебе просто не пойти вперед и не поговорить с Коллином и Изабель о том, чтобы избавиться от него? Я знаю, его охрана хороша, но не так уж хороша, ты знаешь.

- Я думал об этом - поверь мне, я думал об этом и не раз! - Альбрехт покачал головой. - Одна из причин, по которой я не пошел дальше и не сделал это, в моем давнем решении, что мне лучше постараться не приобретать привычку убивать людей только потому, что это могло бы ослабить мое кровяное давление. Учитывая наличие количества нескончаемых заноз есть, я бы держал Изабель занятой полный рабочий день, и это все еще было бы случаем фрагментарной прополки помидоров. Каким бы образом вам не удалось избавиться от множества сорняков на этой неделе, новая партия будет на следующей. Кроме, я всегда чувствовал, что сдержанность строит характер.

- Может быть и так, но я думаю, должно было быть больше, чем самодисциплина там, где замешан Гауптман. - Бенджамин фыркнул. - Имей в виду, я согласен насчет фактора галактических заноз, но он та заноза, который демонстрировал достаточно часто, что может доставлять нам много неприятностей. И он так долго был в открытой оппозиции "Рабсиле", что наличие его убранным в очевидно поддерживаемой "Рабсилой" операции, не сможет указать чьих-либо подозрений в нашу сторону.

- У тебя может быть такая точка зрения, - согласился Альбрехт более серьезно.

На самом деле, я очень серьезно рассматривал вопрос его убийства, когда он так мощно выступил в поддержку этих сумасшедших Баллрум в Вердант Висте. К сожалению, избавление от него только оставит нас с его дочерью Стейси, а она так же плоха, как он уже есть. Если "Рабсила" пойдет вперед и ударит по ее папочке, она станет еще хуже. На самом деле, я подозреваю, что она, вероятно, сдвинет решение проблемы с нами с номера три или четыре на номер один в своем списке "Нужно сделать". Подчеркнутый номер один. А учитывая тот факт, то она будет контролировать шестьдесят два процента голосующих акций картеля Гауптмана напрямую, как только унаследует акции ее отца, проблемы, что она может доставить нам будут очень впечатляющими. Эти исследовательские дела и те фрегаты, что они построили для Баллрум будут каплей в море по сравнению с тем, что она сделает потом.