Ким Холден - Оптимистка

— Подожди здесь. Я пойду проверю, что происходит.

Шелли следует за жертвой и начинает донимать бедного парня вопросами. Так же, как делала это со мной в нашу первую встречу. Я знаю, как она может запугать, когда ты ее не знаешь. (А иногда, даже, когда знаешь.) Парень стоит, согнувшись так, как будто защищает свой живот от возможного удара. Потом она достает из кармана телефон и кого-то набирает. После краткого разговора с размахиванием руками, она возвращается с новостями.

— Двадцать минут назад на вечеринке появились копы. Какой-то пьяный идиот одетый, как Супермен решил выпрыгнуть из окна второго этажа на спор. Он сломал бедро. Так что им пришлось вызвать скорую. Тогда же приехали и копы. Остальное ты знаешь. — Она в раздражении закатывает глаза. Шелли не терпит тупости. — Дебил. — Приношу свои соболезнования. — Прости, подружка. Честно сказать, я рада, что мне не пришлось видеть взрослого парня, выпрыгивающего из окна в костюме Супермена. Я имею в виду, мне жаль, что вечеринку разогнали, но мне совершенно не жаль того, что парень покалечил себя. Хотя это, должно быть, было весело.

— Смешно. — Поправляет она.

Весело. Смешно. Разница едва уловима.

— Я собираюсь дурачиться, пока она не улыбнется. — Они вполне сочетаются и их можно использовать для выражения комичности ситуации, но…

Сначала улыбка загорается в ее глазах.

— Заткнись, Кейт. — Выдыхает она со смешком.

— Серьезно, двадцатиоднолетний парень в колготках, который думает, что может летать? Тебе что, не смешно? Знаю, я девушка простая и меня легко рассмешить, но разве ты не согласна со мной?

Теперь она смеется, даже немного пофыркивает. Я лишь раз слышала, как она фыркает перед тем, как по-настоящему рассмеяться, тогда, в клубе Миннеаполиса. Это пока вершина ее возможностей. Каждый раз, когда я слышу ее смех, то чувствую удовлетворение от осознания того, что могу рассмешить эту серьезную девушку. Она впустила меня к себе в сердце и это прекрасно.

— Спасибо, подружка. Мне это было нужно. — Она выглядит поспокойнее.

— А теперь нам нужно выпить.

— Хорошо. Но обещай остановиться до того, как станешь пытаться изобразить супер-героя и совершишь рискованный прыжок со второго этажа

Мы припарковываемся возле бара «Три Петуньи» и я делаю вывод, что мы собираемся подняться в ее квартиру. Без проблем, я могу дойти пешком отсюда до общежития. Когда она выходит и переходит через дорогу, я прихожу в замешательство.

— Куда мы идем?

— К моему Парню. — Смешно, что она его так называет. Я даже ни разу не слышала его настоящего имени. Всегда только Парень.

— Давай посмотрим, дотащил ли он со своим сожителем свои пьяные задницы до дома. Кода я разговаривала с ним пять минут назад, они были практически у цели.

— А они далеко живут? — Я потираю руки, потому что на мне только футболка и толстовка, а сегодня прохладно. Не хотелось бы идти очень далеко.

— Вниз по улице. Они снимают комнату за «Граундс».

Дорога оказалась недлинной. Мы поворачиваем на углу «Граундс» и заходим с задней стороны здания. Возле дома припаркован гигантский древний Субурбан, светло-зеленого цвета с ржавыми проплешинами и выкрашенной красной краской водительской дверцей. Напротив автомобиля расположена дверь, которая, как я полагаю, ведет в квартиру Парня, или комнату, как назвала ее Шелли.

Она пытается повернуть ручку, но дверь заперта, поэтому она начинает стучаться в нее.

Дверь открывает высокий рыжий парень с густой бородой, вцепившийся в эту дверь так, как будто без нее просто упадет. Он улыбается Шелли такой же глупой улыбкой, которая появляется и на ее лице, когда она говорит о нем. Но если улыбка Шелли едва заметная и сдержанная, то его огромная, во весь рот.

— Дорогая, ты дома! — Никогда не видела, чтобы кто-то с таким энтузиазмом пытался выдавить из себя предложение.

Она целует его в щеку и заходит внутрь.

— Когда вы двое начали пить?

Он опять пытается выдавить из себя.

— Я не помню. Может, в три часа? Это же вечеринка по случаю начала учебного года! — Да, парень пьян и счастлив. Мне это нравится. Я не люблю компании пьяных и злых. Это напоминает мне о матери.

Он натуральным образом вздрагивает, когда поднимает взгляд и видит меня, стоящую в двери. Не хочу показаться грубой, переступать порог или делать резкие движения, потому что, судя по всему, у парня двоится, а скорее всего, даже троится в глазах. Он из всех сил пытается сосредоточиться на мне.

Я поднимаю руку и медленно приветственно машу ею.

—Привет, как дела? Ты, должно быть, Парень.

Он прищуривается, как будто видит перед собой лишь размытый образ.

— Кейт? — Медленно поворачивает голову к Шелли. — Дорогая, это Кейт? Та, о которой ты безостановочно говоришь? Я, наконец, вижу ее во плоти?

Шелли закатывает глаза.

— Заткнись, Дункан. Позволь бедной девочке зайти внутрь, на улице холодно. — Дункан делает шаг назад и театрально широким жестом пропускает меня в свою квартиру.

Я благодарно киваю.

— Спасибо, дружище.

Он хихикает и это просто бесценно, потому что такой большой и волосатый парень не должен хихикать. Но по-другому эти звуки не описать.

— Подожди, я тебя знаю? Откуда я тебя знаю?

Я не успеваю даже снять толстовку, а Шелли уже подает мне пиво.

— Дункан, ты не знаешь Кейт. Где бы ты с ней познакомился?

Я еще раз смотрю на него, и неожиданно его лицо кажется мне знакомым. Я уже где-то видела эту бороду, но где? А потом до меня доходит:

— В «Граундс». Мы встречались в «Граундс» перед тем, как начались занятия. Ну, типа встречались. Насколько я помню, мы обсуждали погоду.

Он пытается щелкнуть пальцами, но у него ничего не получается. Кажется, он этого даже не замечает.

— Да. Да! Я так и знал. — Он показывает на меня пальцем. — Ты в клубе. — Он поворачивается к Шелли. — Дорогая, она в клубе.

Я улыбаюсь и киваю.

— Да, я в клубе.

Шелли качает головой, продолжая смотреть на него взглядом влюбленного щенка.

— Дункан, пожалуйста, сядь, пока не упал. И больше никакого алкоголя. Я запрещаю.

Он добирается до кресла, еле переставляя ноги, и падает рядом с Шелли.

Осмотрев комнату, я понимаю, почему она назвала ее комнатой, а не квартирой. Потому что это — комната, маленькое помещение с высокими потолками. Все в ней крошечное, но, тем не менее, она выглядит по-домашнему уютной. Напротив кирпичной стены маленькая кухонька, маленькое кресло и еще одно откидывающееся посреди комнаты. По обе стороны от входной двери две ширмы. Полагаю, за одной кровать Дункана, а за другой его сожителя. Фактически, никакой личной жизни. Я могу понять это, но когда я делила с кем-то маленькую комнатку, то это была моя сестра и вопрос о личной жизни не стоял. Вижу еще три закрытых двери. Одна, должно быть, ванная, другая, вероятно, туалет. А третья, кажется, ведет к черному ходу в «Граундс».