Борис Рохлин - У стен Малапаги

Подержал на ладони. Симпатичная, удлинённой формы, гладкая на ощупь. Приятно взять в руку. Аккуратно вернул обратно, где пребывала до. В ящик письменного. Повернул ключ. Налил в стакан коньяку. Стакан гранёный, коньяк «Греми». Редкость по нынешним. Сохранился с тех, благословенных. Без проблем и единогласно. Может быть, завтра? Воскресный день. Посмотрим. Прошедшее всё равно не отнять, и минус не сделать. Есть и уже не оставит.

С чего начать? Долго думал. Не знаю. Теряюсь. Вдруг налетело. Сказало: начни с этого. Вовсе не хотел. Но не зависит. Раз указано. Всегда послушен и подчиняюсь. Есть внутренняя, но зачем на публику. Кому интересно? У всех заботы. Понимаю и воздерживаюсь. Свои не навязываю, всегда против.

Повторяю, налетело, и вспомнил. Одно лето. Давнее. Отдыхал с подругой. На берегу озёр, в чащах лиственных и хвойных. Средств никаких. Одни чувства. Выяснилось, не кормят. Построили шалаш, браконьерничали. Ловили рыбу сетью. К тому же ягоды. О грибах не говорю. Не успевали съедать. Хотя были молоды и аппетит не покидал.

Одна тётка, — имя было, но забылось, — раз в неделю привозила хлеб и прочую мелочь из сельского гастронома или сельмага. Приплывала на лодке. Браконьерша была — не нам чета. Выпивали с ней, но немного. Бутылку на троих и без продолжения. Так договорились. Никаких других услуг. Не платили. Нечем и незачем. Вознаграждали общением.

Сейчас наоборот. За всё плати. Не было, не сделано и не просил, а плати. За что, почему? Не интересует. Ещё ходишь, дышишь? Вот и плати. Другая эпоха. Был не готов к переходу. Оттого и грущу по прошлым. Возраст ни при чём. Люблю тот, что есть.

Комары, конечно, ели. Едуть, едуть, комары едуть, — говорила браконьерша. Но это нас. Её отвергали и не прикасались. Своя, местная. Не было интереса. С подругой разошлись. Удачный брак и отъезд на Гаваи. Считаю, повезло, и не жалею. Нашёл счастье на месте и доволен. Ходить далеко не следует. Всё равно получишь, что суждено. Но помню. Не зависит. Потому, само по себе. Хочешь, не хочешь — остаётся. Да и не спрашивает.

Одуванчики были огромные, как зажжённые фонари. От фонарей холод и городской пейзаж. От одуванчиков тепло и сельская местность, в озёрах и перелесках листвы. Вспоминать не надо, ни к чему, но, — повторяю, — не зависит.

Обратимся к настоящему. Касается непосредственно. Подошёл как-то и говорит:

«Я всё ваше личико вижу».

Так и познакомились.

Не удержался. Выразил просьбу. Не отказал. Только вышла. Возьмите, но аккуратно. Благоговейно принял. Чертовски точен в мелочах. Сообщил стоимость. Понял намёк и купил. Оказалось, расходится медленно. Был огорчён, узнав. Прочёл с трепетом. Почтительно жду следующей. Приобретаю и ставлю. Набралось на полку. Смотрю и приобщаюсь. Ликую при виде.

Купив первую, носил с собой. На грудь и ближе к сердцу. Куда поставить? От солнца выцветает вид. Хотел сохранить в первозданности. Но истрепались края. Был расстроен и поставил. Однако всегда при мне, не расстаюсь. Отдельные выучил и повторяю. Особенно перед сном.

Кажется, понял секрет обаяния. Он не пишет, он строит. Возводит здания душ. Так и видишь: душа — и чертог для каждой. Отдельно — и никаких коммунальных услуг. Величественно. Трепет. Невольный вопрос:

«Кто ты такой?»

Праздный вопрос. Ответ дан. Немею при виде, хочется стать лучше. Не выходит. Начинаешь понимать: ты туда не попадёшь. Недостоин.

Сколько трудов, дней, ночей без сна в обоих! Чтения. Листает, просматривает. Библиотеки, библиотекарши работают днём и ночью на одного, лифты ходят, не жалея себя, вверх, в читальный, и обратно, везут, нагрузившись, затерянные миры. Стараемся почувствовать, ощутить. Жаждем не отстать. Не получается.

Как там, это, маленькое такое, область, впадина, ареал, на букву, — забыл какую, — «х» или «у»? Покушал плотно, прилёг. А, вспомнил, Марракотова бездна, ну как его, этого, из Девоншира, жена прилегла рядом, помогла разобраться. Оказался… он же… он же… Как хорошо! Иметь жену. С образованием. И память, как у школьницы. В этом возрасте ярко помнится, всё, до мелочей. Вот и девонширец заподлицо. Удовлетворён, доволен.

Кладёт ручку. Испытывает радость. Радость узнавания. Всё знакомо. Приятно. Столько лет. Дивная пара. У меня такая жена. Это он. У меня такой муж. Это она. Единение, гармония, взаимопонимание. Полнота последнего ошеломляет. Редко встретишь. Не редко. Случай единственный и неповторим.

Тянет к идиллии, тихой опушке леса, к овцам, оставленным на пригорке. Тонкорунны и ждут. Взывает, делает возможным, чувствуешь — уже рядом. И бог становится родным и близким. Членом семьи, соседом по коммуналке, равноправным. Слеза набегает, может упасть, надо удержать, продлить переживание.

Поражён несоизмеримым. Общественность одарила доверием. Поэт. Знает, что. Догадывается о значении. Но в обращении прост, человечен. Грубоват, но обаяние сохраняет. Милый и идёт к лицу. Иногда резок. Принимаю. Столько на себя взвалил: ответственность и поэт. Расцениваю как. Искренен и не скрывает. Горжусь.

В дождливый день написал строки. Строки неумолимо поэтические. Сразу на разных. Пишет на двадцати, говорит на пятидесяти. И есть о чём. Тут и на одном? Да и нечего. Как не восхищаться, как не благоговеть?! И то, и другое. Неоднократно отмечен. Слежу за восхождением. Неотрывно.

Тянет выразиться. Не может не. Запас чувств и мыслей неисчерпаем. Захватывает дыхание. Догадываешься. Он избран. Жена согласна. Возразить нечего, даже если б хотелось. Но ей не хочется. Он — гений. Она… трудно сказать. Но переживание и удовлетворён. Возраст. А влечение осталось. Не остыло. Тут всё и сразу. Он, она. Вместе. И труд на благо общественности. Как остаться равнодушным? Пройти мимо. Непременно возликуешь и удивишься. Лёгкая грусть скользнёт по челу. Ты не такой. Но пройдёт быстро. Зависть не преобладает. Останемся с удивлением и… трудно сказать. Не будем.

Станем лучше. Преодолеем низменное. Да, прикосновение к возвышенному облагораживает. Становится не жаль жизни. Собственной. К чему она, если есть такое. Ты уже лишний. Готов всё отдать. Подумав, выясняешь, что нечего. Сгоряча хватаешь кулаком. Однако больно. Трезвеешь. Взволнован. Нечем одарить взамен. Весь благодарен и светишься. Он не замечает. Да и как можно.

Вот новая строчка. Как успевает? Откуда? Одно объяснение. Прямая связь. С кем? Чем? Нет. Не дано. Остаётся благоговеть.

Ещё одна черта. Вызывает удивление. Очень точен в счёте и не любит расхлябанности. Звонки, просьбы, обращения — все требуют, просят, ждут. Успевает, удовлетворены. Благодарность круглосуточная. И творит.

Жена уснула, любит прилечь. Как прилегла, сразу в дрёме и неподвижна. В таком состоянии тоже вдохновляет. Последнее непрерывно. Сопит. Вот она естественная и простая. А сколько поэзии! На книгу. Завтра будет. Тираж сорок с лишним. Крепко. Теплеет в ушах. За окном рассвет. Поспел вовремя, чтобы увидеть. Труд окончен. Дымится. Вот оно вдохновение! Смотри, впитывай. Позволил одну ночь, лежу на диванчике, пытаюсь. Нет, нам не понять. Не дано. Будем благоговеть. Это мы можем.