Люсинда Райли - Танец судьбы

Кэтлин отвезла Аврору в школу и вернулась на ферму, собираясь покормить кур и собрать яйца. Прошло уже четыре дня после отъезда Грания, но от нее не было никаких вестей. Кэтлин неоднократно звонила дочери на мобильный телефон, но он был постоянно выключен.

— Эту девчонку нужно выпороть хорошенько, — ворчала она, возвращаясь в дом со свежими яйцами в руках. — Уехала и не сообщила матери, где она и как у нее дела, и заставила меня волноваться до безумия.

Позже в тот же день зазвонил телефон. Кэтлин подняла трубку.

— Мама, это я, Грания.

— Я поняла, что это ты! Боже, я уже столько всего передумала!

— Извини, мама. Могу сказать только одно: все твои фантазии не сравнятся с тем, что происходит на самом деле. Аврора дома?

— Нет. Сегодня же понедельник, если ты забыла. Она в школе.

— Да, конечно, — растерянно произнесла Грания. — Послушай, я постараюсь позвонить ей позже, хотя сейчас это непросто. Мама, мне нужно, чтобы ты передала ей кое-что.

— Что именно?

— Скажи... Мы с ее отцом поженились. И я буду ее новой мамой.

Кэтлин показалось, что из нее одним ударом вышибли дух.

— Что?! Ты говоришь, вы с Александром поженились?

— Да, мама, это долгая история. Я не могу сейчас объяснить, но, уверяю тебя, все совсем не так, как кажется.

— Да нет, все ясно, — сказала Кэтлин, — хотя ты сама в ночь перед отъездом говорила мне, что все еще любишь Мэтта. Что с тобой случилось, девочка? Ты с ума сошла?

— Мама, один раз в жизни, пожалуйста, просто поверь мне. Мне нужно, чтобы ты сказала Авроре, что у нас с ее отцом медовый месяц. И мы не знаем точно... — внезапно у нее перехватило горло, — сколько он продлится.

— Ясно. А мне ты можешь сказать, сколько именно?

— К сожалению, мама, я не знаю.

— Грания Райан. Или... кто ты сейчас? Грания...

— Девоншир. Я миссис Девоншир.

— Что ж, по крайней мере, ты не взяла фамилию Лили.

— Мама, послушай, мне пора. Обещаю все объяснить тебе, когда вернусь домой. Крепко поцелуй Аврору и скажи ей, что мы с ее папой очень сильно ее любим. Я позвоню тебе в ближайшее время.

И в трубке послышались короткие гудки.

Кэтлин редко прикладывалась к спиртному, но сейчас направилась в гостиную и налила себе бокал хереса из графина, стоявшего на подносе. Осушив его одним глотком, она вернулась к телефону, нашла номер сотового мужа, на который звонила очень редко, и набрала его.

Мэтту казалось, что в его жизни начался период страданий и полной сумятицы. Он читал лекции о принципах работы мозга человека, регулярно писал статьи на эту тему и даже издал книгу в «Гарвард Пресс», но собственную жизнь, похоже, испортил окончательно и бесповоротно.

Когда Чарли сообщила о своей беременности, Мэтт не нашелся что сказать, и, честно говоря, никаких мыслей по этому поводу у него не было. Его состояние с тех пор не изменилось. Он осознавал, что отреагировал неправильно. Той ночью Чарли ушла из ресторана в слезах. Он оплатил счет и вернулся домой через несколько минут после нее, но она уже скрылась за дверью спальни. Он постучал, но не получил ответа.

— Можно войти? — спросил он.

Чарли промолчала, но Мэтт все равно вошел. Она лежала, свернувшись под покрывалами, и по ее лицу текли слезы.

— Можно, я сяду?

— Угу, — последовал приглушенный ответ.

— Чарли, дорогая, мне очень жаль.

— Спасибо, — с несчастным видом произнесла она.

— Ты... думала о том, что собираешься делать? То есть... Ты хочешь этого ребенка?

В этот момент, резко откинув покрывала, Чарли села — ее глаза гневно сверкали.

— Ты просишь меня сделать аборт?

— Нет, черт возьми! Я еще не думал, чего хочу. Речь о тебе.

— Что? Мэтти, малыш, послушай, ты тоже участвовал в этом. Речь не обо мне, а о «нас».

«Каких таких «нас»?» — подумал Мэтт, но промолчал, не желая злить Чарли.

— Я понимаю, дорогая. И все же сначала хотел бы узнать, что ты думаешь делать. Чарли подтянула колени к подбородку и, словно защищаясь, обхватила ноги руками.

— Той ночью ты клялся, что любишь меня. Поэтому сейчас, глядя в будущее, мне бы хотелось видеть там тебя, себя и малыша. Но если дело обстоит по-другому, а ты сегодня дал мне это ясно понять, тогда я даже не знаю, чего хочу.

— Возможно, нам обоим нужно подумать.

— Да, вот только я не могу позволить себе эту роскошь — думать слишком долго. Ребенок растет внутри меня, и я не хочу привязываться к нему, если потом придется... — Конец фразы повис в воздухе.

— Ты права, — согласился Мэтт. — А ты... точно уверена?

— Что? Сомневаешься в моих словах? А потом захочешь сделать тест на ДНК, чтобы удостовериться, что этот чертов ребенок твой?

Мэтт подвинулся к ней и обнял за плечи.

— Чарли, я ни за что не сделаю этого. Знаю, что ты не стала бы обманывать меня. Мы всю жизнь были друзьями, и тебе не свойственно лгать. Не плачь, дорогая. Обещаю, мы все уладим. Завтра я уезжаю, и, думаю, это к лучшему. Нам обоим нужно немного личного пространства и времени для размышлений. Давай поговорим, когда я вернусь, и мы успокоимся.

— Хорошо, — согласилась заплаканная девушка.

Мэтт поцеловал ее в макушку и встал.

— Постарайся немного поспать, — сказал он и направился к двери.

— Мэтти?

— Да? — Он остановился.

— Ты хочешь этого ребенка?

Он медленно повернулся и посмотрел ей в лицо:

— Мне очень жаль, Чарли, но если быть честным, то я не знаю.

Этот разговор состоялся неделю назад. Мэтт вернулся домой, но по-прежнему, как и в момент отъезда, не был уверен в своих чувствах. Открывая ключом дверь лофта, он подумал: «Черт возьми, кого я пытаюсь обмануть?» Он был абсолютно уверен, что не любит Чарли и не хочет этого ребенка. И если он уступит, то только потому, что считает себя джентльменом, который совершил непоправимую ошибку. Но ведь огромное количество парней попадали в подобную ситуацию и были вынуждены поступать «правильно». Чарли с детства была его подругой, а их родители постоянно встречались на всяких светских мероприятиях. Мэтт вздрогнул, представив удивленные лица членов загородного клуба, если пройдет слух о том, что Чарли ждала от Мэтта ребенка, а он отказался поддержать ее.

«Дело в том, что у нее все козыри», — думал Мэтт, занося рюкзак в спальню. Если она решит оставить ребенка, то у него не будет выбора и придется постараться, чтобы как-то наладить отношения. Он боялся, что все может обернуться еще хуже... Мэтт очень хорошо знал эту девушку, у них было общее прошлое и общие друзья.

Возможно, ему следовало воспринять это как брак по расчету — надежный, неоднократно проверенный вариант. В конце концов, с Гранией так ничего и не вышло. Мэтт взглянул на фотографию на прикроватном столике и тяжело вздохнул. На ней Грания выглядела не старше подростка. Они фотографировались на каникулах во Флоренции, напротив главного собора города. На снимке Грания смеялась, со всех сторон окруженная голубями, которых пыталась покормить.