Люсинда Райли - Танец судьбы

— Иди сюда, дорогая. — Джон протянул к жене крепкие руки и заключил ее в объятия. — Постарайся не волноваться. Я бы посмотрел на это с другой стороны. Скажем так: все к лучшему. Авроре завтра предстоит тяжелое потрясение, но зато теперь ее будущее определено. Она будет знать, что ее дом здесь, у нас, на всю оставшуюся жизнь. И хотя нашей Грании все это далось очень тяжело, я восхищаюсь Александром, который многое предусмотрел.

— Да. Спокойной ночи, дорогой.

— Спокойной ночи.

И только в этот момент, уже закрыв глаза и стараясь уснуть, Кэтлин вспомнила про звонок Мэтта.

На следующее утро Грания проснулась с ощущением, что ей удалось немного отдохнуть. Она лежала, пытаясь осмыслить все, что произошло с ней не только за последние две недели, но и за прошедшие четыре месяца. Аврора ворвалась в ее жизнь как ураган и необратимо изменила ее. И вот теперь она миссис Девоншир, приемная мать девочки, которую намеревается официально удочерить. И вдова...

Почти как Мэри в свое время.

Грания попыталась сосредоточиться и придумать, как лучше сообщить Авроре о смерти отца, но потом решила, что это бессмысленно. Планировать подобный разговор невозможно, поскольку неизвестно, как отреагирует Аврора. Придется ориентироваться на месте. И чем скорее это произойдет, тем лучше.

Грания внезапно почувствовала необходимость выйти из дома и подышать свежим воздухом. Сидеть взаперти в душной больнице целых две недели было для нее очень тяжелым испытанием. Надев брюки от спортивного костюма, куртку с капюшоном и кроссовки, она спустилась вниз. Кэтлин нигде не было видно, поэтому Грания побежала по тропинке и свернула в сторону Дануорли-Хауса. День выдался чудесный, и море было спокойным, как пруд у мельницы.

Тяжело дыша, Грания села на покрытый мхом камень в том месте, где впервые увидела маленькую девочку, стоявшую в одиночестве на самом краю скалы. Она взглянула на дом на вершине скалы — теперь Аврора сможет жить там, если захочет.

Ханс все-таки озвучил сумму, которую Александр завещал Грании, — денег оказалось достаточно для того, чтобы ни дня в жизни больше не работать, если она того пожелает. Грания теперь была состоятельной женщиной.

— О, Мэтт... — неожиданно произнесла Грания. Ее мать замечательная, но сейчас она отчаянно нуждалась в тепле, понимании и любви мужчины, которого всегда считала своей второй половинкой. Она физически ощущала боль от его потери. И ей было тяжело осознавать, что между ними все кончено и она никогда больше не получит той поддержки, которую он обеспечивал ей.

Грания встала и продолжила подъем к Дануорли-Хаусу. Она должна двигаться дальше... Что случилось, то случилось, и назад уже ничего не вернешь. Она распахнула ворота и вошла в сад. По завещанию Александра дом должен был перейти к Авроре, когда ей исполнится двадцать один год. И тогда она решит, оставить его себе или продать. Александр отписал достаточную сумму на ремонт дома, но Грания все равно собиралась обсудить этот вопрос с Хансом, когда тот приедет.

Грания прошла через задний двор и, нагнувшись, нащупала под камнем ключ от студии. Войдя внутрь, она принялась рассматривать скульптуры, стоящие на рабочем столе. И впервые за две недели ощутила хоть и небольшое, но удовлетворение. Ее работы смотрелись очень неплохо, но можно было сделать их еще лучше.

— Боже мой, Грания! Где ты была?! — воскликнула Кэтлин, когда ее дочь вошла в кухню.

— Извини, мама, я ходила в студию и, должно быть, потеряла счет времени. Дашь мне что-нибудь поесть? Я умираю от голода.

— Сейчас быстро приготовлю тебе сандвич. — Кэтлин в тревоге посмотрела на часы. — Ты знаешь, что через полчаса вернется Аврора?

— Да. — От этой мысли у Грании свело желудок. — Когда она придет, мы отправимся прогуляться.

— Грания! — Девочка бросилась к ней на руки и крепко обняла. Грания обменялась с матерью грустными взглядами.

— Я очень рада тебя видеть, дорогая, — произнесла Грания. — Как твои дела?

— Все очень хорошо, спасибо, — сообщила Аврора. — Шейн говорил тебе, что у нашей овчарки Мейзи будут щенки? Он разрешил мне посмотреть, как они появятся на свет, даже если это случится ночью, — добавила она, тайком поглядывая на Кэтлин. — И я рассказала всем друзьям в школе, что ты теперь моя настоящая мама. — Аврора разжала руки и принялась кружиться по кухне. — Я так счастлива! — Но, не закончив танца, она вдруг остановилась и спросила: — А где папа?

— Аврора, давай возьмем Лили и немного прогуляемся по скалам, — предложила Грания.

— Хорошо, — согласилась девочка и устремилась прочь. — Я вернусь через минуту.

— Я подожду тебя на улице! — крикнула Грания.

Кэтлин подошла к дочери и прикоснулась к ее руке, желая успокоить:

— Удачи, Грания. Мы будем дома, когда вы вернетесь.

Грания молча кивнула и вышла из кухни.

Аврора не умолкала все время, пока они поднимались на скалу, а щенок ловил мух и прыгал рядом со своей юной хозяйкой.

— Знаешь, я тут на днях подумала, что нынешняя жизнь нравится мне гораздо больше! — Аврора, как всегда, по-взрослому необычно строила фразы. — Я была так одинока, пока не встретила тебя, и Кэтлин, и Джона, и Шейна. И мне нравится жить на ферме. А теперь, когда ты вышла замуж за папу, твои родственники — моя настоящая семья, так ведь?

— Давай отдохнем немного, Аврора, — предложила Грания, когда они подошли к поросшему травой камню, откуда открывался вид на море. — Ты сядешь рядом со мной?

— Да. — Аврора изящно опустилась на землю, а щенок устроился у ее ног. Она взглянула на серьезное лицо Грания и спросила: — Что такое? Ты хочешь мне что-то сказать, да?

— Да, Аврора. — Грания взяла девочку за руку.

— По поводу папы? — поинтересовалась Аврора.

— Да. Как ты узнала?

— Не знаю. Я просто... знала.

— Аврора, дорогая, я не уверена, как лучше сказать тебе об этом, поэтому постараюсь не тянуть...

— Он ушел от нас?

— Аврора... Да, это так.

— На небо?

— Он тяжело болел после нашей свадьбы и... умер. Мне очень, очень жаль.

— Понятно. — Не отводя взгляда от щенка, Аврора продолжала гладить его.

— Но я хочу сказать, моя дорогая, что теперь у тебя есть все мы, твоя новая семья. И мы будем заботиться о тебе. И я не просто твоя мачеха, — подчеркнула Грания. — Мы с Александром подписали бумаги, и в ближайшее время я смогу официально удочерить тебя. Ты станешь моей дочерью, и никто никогда не посмеет разлучить нас.

Пока Аврора не проявляла явных признаков расстройства, но вот глаза Грания были полны слез.

— Ты знаешь, что я люблю тебя как родную дочь. И так всегда было... неизвестно почему, — продолжала Грания, сожалея, что не может быть такой же сильной, как эта маленькая девочка, сидевшая рядом с ней. — Аврора, ты понимаешь, что я говорю тебе?