Абрахам Вергезе - Рассечение Стоуна
- Название:Рассечение Стоуна
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Фантом Пресс
- Год:2013
- Город:Москва
- ISBN:978-5-86471-650-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Абрахам Вергезе - Рассечение Стоуна краткое содержание
«Рассечение Стоуна» — история любви длиною в жизнь, предательства и искупления, человеческой слабости и силы духа, изгнания и долгого возвращения домой. В миссионерской больнице Аддис-Абебы при трагических, истинно шекспировских, обстоятельствах рождаются два мальчика, два близнеца, сросшихся головами, Мэрион и Шива. Рожденные прекрасной индийской монахиней от хирурга-англичанина, мальчики осиротели в первые часы жизни. Искусство и мужество врачей, разделивших их сразу после рождения, определило их жизнь и судьбу. Мэрион и Шива свяжут свою жизнь с медициной, но каждый пойдет своей дорогой. Их ждет удивительная, трагическая и полная невероятных событий судьба. Абсолютно счастливое детство и драматическая юность, поиски себя и своих корней, любовь, похожая на наваждение, и ревность, изъедающая душу. И все это под сенью медицины. Что бы не происходило в жизни героев этого воистину большого романа, как бы не терзала их судьба, главным для них всегда оставалась хирургия — дело, ради которого они пришли в этот мир.
Рассечение Стоуна - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
По его указанию сестра вставила пациенту в анус газоотводную трубку и продвинула ее как можно дальше.
— Начнем, — сказал Гхош сверкающей чистотой стажерке, которая в халате и перчатках стояла с другой стороны стола в полной боеготовности. Шапочка и маска скрыли оспины у нее на лице. Ее глаза, хоть и покрасневшие, были все равно прекрасны. — Не начнешь — не закончишь, так что если хочешь закончить, то лучше начать, так?
Большое рассеченье проведи,
Здесь маленьким тебе не обойтись.
Добудь петлю, ощупай, огляди,
По часовой по стрелке поверни
И трубку вставь, и пропихни, и тут
Скопившиеся газы отойдут.
Если колон раздуло до размеров дирижабля, легче легкого повредить кишку и выплеснуть ее содержимое в брюшную полость. Он надрезал брюшную стенку по срединной линии, затем осторожно, как сапер на разминировании, углубил разрез. Когда уже отчаялся (ничего не происходило), перед ним внезапно раскрылась блестящая брюшина — нежная мембрана, выстилающая брюшную полость. Он рассек брюшину — выступила жидкость соломенного цвета. Вставив в рану палец и используя его в качестве ограничителя, Гхош произвел чревосечение на всю длину разреза.
Сразу же, словно аэростат из ангара, выплыл колон. Гхош затампонировал края раны, вставил большой ретрактор Бальфура, чтобы раскрыть операционное поле, извлек из раны перекрученную петлю и уложил на тампоны. Она была толщиной с автомобильную камеру, темная и налитая жидкостью, не то что прочие спирали, дряблые и розовые. Глубоко в брюшной полости он увидел точку перекрута. Осторожно манипулируя двумя участками петли, он повернул ее вокруг оси по часовой стрелке, как учил Коуп. Послышалось бульканье, и синюшность раздутой части стала исчезать. По краям к ней вернулся розовый цвет.
Сквозь стенку кишки прощупывалась трубка, которую вставила сестра. Он продвинул по твердому стержню кишку — словно занавеску натянул на карниз. Когда трубка достигла раздутой части, послышалось громкое шипение и в подставленное ведро толчками полилась жидкость.
— Все встанет на места, петля сократится, и мука моментально прекратится, — весело сказал Гхош, и стажерка, понятия не имевшая, о чем это он, подтвердила:
— Да, доктор Гхош.
Гхош пошевелил пальцами в перчатках. Они были ловкие и сильные — настоящие руки хирурга. Такого не испытаешь, подумал он, пока не возьмешь на себя высшую ответственность.
Когда он, закончив, сдирал с себя перчатки, за стеклом распашной двери мелькнуло лицо Хемы. Мелькнуло и исчезло. Гхош бросился за ней и догнал в коридоре. Хема тяжело дышала.
— Ну как? — спросила она. — Все хорошо? Оба улыбались.
— Да… Всего-то и надо было развязать петлю.
В его возбужденном голосе слышалась гордость.
— Она может опять закрутиться.
— Ну, выбора-то у него не было: я или ничего, тем более что другой доктор ни шиша не помог.
— Это верно. Счастливчик ты. Мне пора. Алмаз и Розина присматривают за малышами.
— Хема?
— Что?
— Ты бы мне помогла, возникни у меня осложнения?
— Нет, мне просто захотелось ноги размять… — В глазах у нее мелькнула искорка. — Болван. Сам-то как думаешь?
В устах Хемы даже сарказм звучал как подарок. Гхош чуть не запрыгал на месте, будто шаловливый щенок, уже забывший недавнюю затрещину.
— Вчера я проезжала мимо того места, где вешали, и думала об этом. — Хема задумчиво глядела на Гхоша. — Ты что-нибудь ел сегодня?
Только сейчас он заметил: его возлюбленная, его незамужняя мадрасская красавица стала еще курпулентнее . Между сари и блузой появились сочные складки, да и намек на второй подбородок стал бросаться в глаза.
— Я ничего не ем с тех пор, как ты укатила в Индию. (Что было почти правдой.)
— Ты похудел. Тебе не идет. Идем покушаем. Еды масса, целые тонны. Каждый приносит что-нибудь съестное.
И Хема направилась к выходу. Гхош смотрел, как плавно колышутся у нее ягодицы, какие у нее мягкие, округлые движения. Любимого тела стало больше. Не время, конечно, но Гхош почувствовал возбуждение.
Одеваясь, он все думал про операцию. Может, стоило зафиксировать сигмовидную кишку на брюшной стенке, чтобы больше не заворачивалась? Он же видел, как Стоун это делает, — колопексия [52] Операция подшивания толстой кишки, рассчитанная на уменьшение ненормальной подвижности того или иного ее отдела.
, так, кажется, этот прием называется. Стоун предостерегал его против колопексии или, напротив, рекомендовал? Надеюсь, все тампоны удалили. Взглянуть бы еще разок, пересчитать, проверить, не кровоточит ли какой сосуд. Он вспомнил слова Стоуна: «Когда брюшная полость вскрыта, она под твоим контролем. Но стоит тебе ее зашить, под контролем оказываешься ты».
— Теперь я понимаю, что ты имел в виду, Томас, — пробормотал Гхош.
Уже поздним вечером больничный персонал собрался у отверстой ямы, стенки которой были укреплены досками. Времени терять не следовало, ибо по эфиопской традиции, пока тело не предано земле, никто не вправе съесть ни кусочка. То есть у медсестер и стажерок маковой росинки во рту не было. По тропинке, по которой санитары пронесли гроб, сестра Мэри частенько прогуливалась, в этой рощице сидела на скамейке. Хема шла за гробом со служанкой Стоуна Розиной и с Алмаз, служанкой Гхоша; женщины по очереди несли двух спеленутых крох.
Гроб поставили на краю могилы и сдвинули крышку. Те, кто еще не видел тело, столпились вокруг, слышались всхлипы и сдавленные рыдания.
Медсестры облачили сестру Мэри в наряд Христовой невесты. Скапулярий призван был свидетельствовать, что ее есть Царствие Небесное, символизировал, что она умерла для мира, но в сгущавшейся мгле больше не казался символом. Накрахмаленный нагрудник походил на детский слюнявчик, белая ряса была препоясана плетеным белым шнурком. Ее руки были сложены на груди и покоились на Библии и четках. Босоногие кармелитки и вправду изначально не носили обуви, но орден сестры Мэри Джозеф Прейз разрешал сандалии. Все-таки матушка велела ничего не надевать ей на ноги.
Матушка решила не посылать за отцом Делароза из церкви Святого Иосифа, потому что он вечно был чем-то недоволен, а уж в Миссии и подавно бы нашел к чему придраться. Монахиня чуть было не пригласила Энди Мак-гвайра из англиканской церкви, человека добродушного и легкого в общении, но в конце концов пришла к заключению, что лучше всего будет, если сестру Мэри проводит в последний путь ее семья — персонал Миссии. Тот же инстинкт подсказал матушке распорядиться, чтобы Гебре подготовил краткую молитву, и обрадовалась, увидев, как польщен оказался Гебре поручением. Сестра Мэри всегда относилась к Гебре с уважением, хотя обязанности сторожа и садовника мешали ему исполнять пастырский долг.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: