Даниэла Стил - Музыка души

Они посидели еще несколько минут, и Стефани взглянула на часы: этот изящный браслет от Картье Билл подарил в последний день рождения, и с тех пор она никогда с ним не расставалась. Стрелки деловито сообщили, что если хозяйка собирается подняться наверх к шести, то настала пора отправиться в путь. Стефани глотнула воды, встала, кивнула на прощание сидящему на камне человеку и начала подъем. Как предсказывал консультант, идти вверх оказалось заметно труднее, чем вниз, и уже через пять минут недавний собеседник догнал, поравнялся и, замедлив шаг, пошел рядом.

– Подъем требует выдержки. Я уже несколько раз спускался на дно, – сообщил он и с видом знатока добавил: – А вылезти из каньона – все равно что забраться на Эверест. – Стефани засмеялась, физически ощущая справедливость сравнения. Обгонять незнакомец явно не собирался, а легко шагал рядом и развлекал непринужденной беседой. В некотором смысле компанию можно было даже считать приятной: опытный турист обращал внимание на такие детали, которых сама Стефани ни за что бы не заметила; один раз даже показал кондора. Долгое время они шли рядом – теперь уже молча, – и ей казалось, что спутник готов помочь, а в случае необходимости и защитить. Присутствие его ничуть не стесняло, а напротив, успокаивало и вселяло уверенность: незнакомец выглядел человеком вполне самодостаточным. Он первым нарушил долгое молчание:

– Почему вам захотелось увидеть каньон именно сейчас?

Стефани могла бы ответить все что угодно и совсем не хотела выглядеть жалкой, как это случилось в разговоре с кассиршей на заправке, но все же решила быть честной: так нередко бывает в присутствии чужих людей, которых видишь в первый и последний раз.

– Четыре месяца назад умер мой муж, вот я и решила, что должна приехать сюда… чтобы примириться с собой. – Она никогда об этом не думала; ответ пришел внезапно, сам собой, и сомневаться в его правоте не приходилось.

Собеседник с пониманием кивнул.

– Повод уважительный. Примите мое сочувствие. – В отличие от большинства, он говорил искренне. – Муж долго болел?

Стефани покачала головой.

– Совсем не болел. Катался на лыжах; во время спуска случился сердечный приступ, и все кончилось. До сих пор пытаюсь что-то понять и решить, как жить дальше. – Признания давались на редкость легко.

– Здесь хорошо думается. Собственно говоря, за этим я и приезжаю. Работаю в сумасшедшем бизнесе, и время от времени шум становится невыносимым. А здесь царит полная тишина. – Они замолчали и прислушались к звукам природы, которую оба глубоко любили.

– А откуда приехали вы? – наконец с любопытством поинтересовалась Стефани. Спросить о бизнесе она постеснялась, не желая показаться навязчивой. Дело могло быть любым.

Попутчик рассмеялся.

– Родился в Арканзасе, в местечке с населением в семьдесят пять человек, а сейчас живу в Нэшвилле, штат Теннесси. Замечательный город, хотя порою сводит с ума. Из Арканзаса уехал в четырнадцать лет и с тех пор ни разу не оглянулся и не пожалел. Нэшвилл давно стал родным: живу там давным-давно.

Стефани с интересом прислушивалась к тягучему говору и улыбалась: так мог бы говорить деревенский парень, далекий от ее скучной светской жизни в Сан-Франциско.

– А что вы делали вчера в Лас-Вегасе? – в свою очередь, спросил попутчик. Женщины, подобные Стефани, встречались нечасто: от внимательного взора не укрылись дорогие часы, хотя и одежда, и поведение оставались простыми и скромными. Держалась незнакомка серьезно и в то же время свободно – верный признак того, что значительную часть своей жизни провела замужем. На пальце до сих пор мерцало скромное обручальное кольцо; наверное, были и дети.

– Гуляла, смотрела по сторонам, – с улыбкой ответила Стефани. – Забрела в казино, выиграла в автомате четыреста долларов. Попробовала силы в двадцать одно, но скоро соскучилась. Что поделаешь: не азартная. Но мне там очень понравилось; сегодня с утра даже прошлась по магазинам и кое-что купила.

Вдруг захотелось рассказать, как попала в удивительный город.

– Вообще-то я ошиблась поворотом и вместо Сан-Франциско поехала в Лас-Вегас. Но теперь рада, что так получилось.

Голубые глаза лукаво засветились, и попутчик рассмеялся.

– Да уж, ничего не скажешь: ошибка так ошибка! А откуда ехали?

– Из Санта-Барбары, с уикенда в компании друзей.

Он снова рассмеялся: крюк немалый. Стефани утаила, что никто из близких не знал, где она находится; подобное признание сделало бы ее совсем беззащитной, хотя страха незнакомец не внушал и откровенничать с ним было приятно.

– Сегодня вечером поеду домой, в Сан-Франциско.

– А на какое-нибудь шоу вчера не попали? Некоторые очень хороши. Честно говоря, больше всего люблю представления магов, потому что абсолютно невозможно догадаться, как они творят свои чудеса. Король жанра – Дэвид Копперфилд. Настоящий гений: поднимает людей над сценой. Хоть убейте, не понимаю, как ему удается это сделать!

– Однажды я видела его выступление в Лос-Анджелесе. Действительно потрясающе, – согласилась Стефани. – После этого сын полгода подряд пытался силой воли приподнять сестру, но так и не смог. – Стефани широко улыбнулась, и попутчик улыбнулся в ответ.

– А какую музыку вы любите? – поинтересовался он. Непростой подъем уже подходил к концу.

– Все понемножку. Баллады. Нору Джонс. Алишу Киз. Короче говоря, тех исполнителей, кому можно подпевать.

– А музыку кантри слушаете?

– Время от времени. Когда приходится, слушаю даже рэп, но сейчас дети уже выросли.

– Любите петь? – Собеседник не пропустил ни слова, и Стефани смутилась.

– Когда-то пела в хоре, но потом бросила: родились дети, и стало не до пения. Наверное, стоило бы вернуться, но прошло слишком много времени.

– Пение лечит сердце, душу и разум – почти как Большой каньон. Но только до тех пор, пока не начнешь относиться к занятиям слишком серьезно. Некоторые умудряются превратить пение в кошмар, так что лучше ограничиться любительским подходом. Музыка должна всегда идти от сердца и доставлять удовольствие. А если источником творчества становятся голова или кошелек, провал обеспечен, – заключил незнакомец. Стефани засмеялась: рассуждения напоминали сельскую мудрость, но некоторые из обветшавших истин казались справедливыми. Случайный спутник оказался человеком вдумчивым и даже обратил внимание на замечание о пении.

Некоторое время шли молча и уже через несколько минут оказались на смотровой площадке, откуда открывался грандиозный, незабываемый пейзаж. За приятной беседой подъем прошел незаметно, и теперь попутчики вместе направились к стоянке. Среди машин выделялся большой черный блестящий автобус; незнакомец быстро взглянул в его сторону и снова повернулся к Стефани.